Глава 2
– Лено-о-ор! Ле-е-енни!
Из глубокого сна меня выдернул мужской голос. Красивый такой, не менее глубокий, чем сон. Если учесть, что когда я засыпала, рядом со мной никаких мужчин не наблюдалось…
Стоп! Я не засыпала!
Я распахнула глаза гораздо шире, чем положено, и чуть не свалилась с кровати! Потому что находившийся рядом возлежал на покрывале во всем своем обнаженном великолепии. Великолепие, надо признаться, было великолепным. Широкие плечи переходили в фактурные руки, не менее фактурную грудь и пресс. Я остановила себя раньше, чем перевела взгляд на фактурные бедра и все, что можно так или иначе ассоциировать со словом «фак».
– Фак! – вырвалось у меня, когда я встретилась с ним взглядом.
Глаза у парня были золотые. Не просто золотые, как если бы он вставил линзы, а именно золотые, с такой оригинальной подсветкой. Радужка словно раскалялась изнутри, из-за чего зрачки казались тлеющими углями.
– Вообще-то я немного другой реакции ожидал, но так тоже сойдет, – заявил парень с ехидной улыбочкой или, точнее будет сказать, нагловатой ухмылкой.
Так. Мне срочно нужно проснуться. Вот прямо сейчас!
Или…
– Тебя Сонька подговорила, да?
Парень перестал ухмыляться.
– Серьезно?!
Да серьезнее некуда! Для начала я узнаю, кто мне все это устроил, а потом…
Что потом, я додумать не успела, потому что на глаза попалась тяжелая портьера. Окно размером как в хорошей новостройке, а стены толщиной как в хорошем замке. Или не в очень хорошем, мне сложно ориентироваться, какими критериями измерялись замки по принципу «хороший» – «плохой», и какое отношение к этому имела толщина стен.
Важно было именно то, что ни в одном из моих знакомых домов (точнее, на даче у тети Оли и в коттедже, где мы отмечали Сонькин пятнадцатый день рождения) таких стен точно не было. Все происходящее плохо укладывалось в рамки моей реальности, да что там говорить, оно вообще в рамки любой реальности плохо укладывалось. Нет, ну что за шуточки, а? Как она вообще все это устроила? Все эти спецэффекты? В тот момент, когда я собиралась сказать, что мне совсем не смешно, на глаза попался портрет.
Дракона.
Портрет дракона!
И это все вместе, а не по отдельности. То есть не дракон, держащий в зубах портрет, не портрет, в котором застрял дракон, а именно портрет дракона. Тяжелая позолоченная рама заключала в себе старинный холст, на котором маслом была изображена морда дракона. Глаза светились золотом, как и у лежащего рядом, а при одном взгляде на него волосы вставали дыбом на всех местах, и опускаться обратно отказывались. Казалось, он сейчас вылетит из рамы и даст всем огня. Дым из широких ноздрей разве что по комнате не клубился, а вот по картине клубился. Вполне.
Я даже пару раз моргнула, но дым продолжал клубиться, а краски словно смешивались у меня на глазах.
– Папаша, – скривился парень, проследив мой взгляд. – Ну что, вспомнила?
Что я должна вспомнить?!
К счастью, у меня хватило ума не сказать это вслух. Вместо этого я вскочила с кровати и метнулась в сторону двери, отдаленно напоминающей дверь в ванную комнату. Интуиция не подвела: это оказалась действительно ванная комната с большим, во всю стену, зеркалом. Тот, кто его повесил, явно очень собой наслаждался, но сейчас мне было не до владельца комнаты.
Потому что, взглянув на свое отражение, я едва удержалась от пошлого визга. Не считая платья чуть ниже колен, слегка помятого, в клочьях земли, веточках и сухих листьях, моя новенькая стрижка стала волосами до лопаток. Локонами платинового оттенка, не ниспадающими, как это принято писать в романах, на плечи шикарными волнами, а представляющими собой воронье гнездо. Мое лицо тоже моим не было, голубые глаза и длинные светлые ресницы, а еще натуральные широкие брови на зависть всем современным моделям, точно не могли принадлежать мне!
В зеркале была не я.
И все-таки это была я!
Как такое возможно?!
В тот момент, как я ущипнула себя за изрядно перепачканную щеку, вошел этот хмырь. Не потрудившийся даже одеться!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Согласен, выглядишь ты не очень, – произнес он, очевидно, приняв выражение ужаса на моем лице за реакцию на внешний вид. – Хотя по большому счету, сиротка, тебе здорово повезло. Сцепиться с Драконовой на магической дуэли и отделаться царапинами и разодранным чулком…
Он присвистнул.
Я опустила глаза. Чулок действительно был разодран.
– Признаюсь, я был несколько более скромного мнения о твоих магических талантах. Но потом, когда ты приложила ее энергетическим шаром…
– Стоп! – я выставила вперед руки. – Стоп, стоп, стоп! Ты сказал: с Драконовой?!
Магическую дуэль мой мозг предпочел отмести, а вот фамилия Драконова внушала надежду. Просто в моей… дайте мне проснуться, пожалуйста! – так вот, в моей реальности Драконовой называли Соньку. В шестом классе она нарисовала на доске дракона, который сожрал доставшую всех историчку. Дракон был стремный и косоногий, но с тех пор Драгунова стала Драконовой. Сначала Соня бесилась, а потом просто плюнула на это дело, и даже начала отзываться.
Золотоглазый нахмурился.
– Да, ты похоже приложилась головой гораздо сильнее, чем я себе представлял. Ничего не болит? Дракончики не летают?
Он пощелкал пальцами у меня перед носом, чуть было этот самый нос не задев. Я перехватила его руку.
– Ого ты шустрая, – он посмотрел на меня уже иначе, с легким прищуром. – А казалась такой забитой тихоней… и даже не верещишь при виде голого меня. Чего я еще о тебе не знаю, а, Ленни?
То, что он голый, я сейчас опять вспомнила, споткнувшись взглядом о фак… турный бицепс. Медленно разжала пальцы и отступила, чтобы ненароком не задеть фактурное что-нибудь еще. Практика показывает, что если ты проснулась в одной постели с голым парнем, верещать уже поздно. Я отмела воспоминания о своем бывшем, которые совершенно не в тему попытались пролезть в мое настоящее и ответила:
– Давай еще раз. По порядку. Какая магическая дуэль? С кем?
– София Драконова, – хмыкнул он. – Будущая главная гадина всея Академии, и по совместительству та, кто травила и доставала тебя последние полгода, то есть с начала подготовительных курсов.
Ну все, с меня хватит! Я вылетела из ванной комнаты, решительно направилась к другой двери, так же решительно ее распахнула и замерла. Коридор очень сильно напоминал коридор замка. Самого настоящего замка.
Я оставила дверь открытой и рванула к окну.
Лучше не стало, потому что вместо одной луны на небе было три. Две серебристые, одна слегка красненькая. И с кольцами.
То, что я не сошла с ума, доказывало несколько фактов: во-первых, я помнила о своей жизни абсолютно все, а о жизни девушки, которую увидела в зеркале – ровным счетом ноль. То, что меня не похитили перепившие ролевики и что это не Сонькин розыгрыш – доказывал тот факт, что я не в себе. В смысле, не в своем теле.
Три луны.
С другой стороны, может, это игры разума такие? Я что-то похожее читала в какой-то статье по психологии, когда мозг начинает подстраивать окружающую действительность под то, что помнит. Откуда, например, в этом мире взяться девушке по имени София Драконова, если не из моего разума? Соня, правда, по паспорту Софья, а не София, но что это, по сути, меняет?
Ой, а что если меня все-таки долбануло той молнией, и сейчас в лучших традициях модных психологических триллеров я лежу в коме? При мысли об этом по спине пробежал холодок, я изо всех сил размахнулась и влепила себе пощечину.
От удара щека вспыхнула болью, в ушах пошел звон, а парень снова присвистнул.
– Слушай, а ты начинаешь мне нравиться, сиротка. – Вернувшийся в спальню парень так и не потрудился одеться. – Кажется, наше совместное предприятие обещает быть гораздо более веселым, чем я представлял изначально.
– Предприятие? – переспросила я, потирая горящую щеку. – Какое предприятие?
Он усмехнулся.
