Пойдет, не тормозите.
Ведь в Падуе не знают нас в лицо.
Вполне могу я – вами притвориться,
А вы наденьте шляпу и очки
И, платьями со мною поменявшись,
Прикиньтесь из Вероны бедняком,
Естественно, ученым. А Бьонделло
Меж тем при мне меня изобразит.
Тут нечего и думать. Раздевайтесь!
Люченцо
Ну, если ты считаешь…
Транио
И штаны.
Меня отец ваш, к вам определяя,
Наставил так: «Служи ему, как пёс».
Конечно, он всего не мог предвидеть,
Но думаю, одобрил бы мой жест.
Я вас люблю, а выше проявленья
Любви и не бывает, чем вот так
Стать временно любви своей предметом.
Люченцо
Нет, лично я в любви своей предмет
Не жажду превращаться и на время,
Но бедняком ученым притворюсь,
Чтоб тот предмет… А, вот и наш Бьонделло!
(Входит Бьонделло.)
Где шлялся ты?
Бьонделло
Кто шлялся? Я? А вы сами-то где шлялись? Но что это? Мой кореш Транио стащил вашу одежду? Или это вы стянули у него кафтан? Или оба пустились во все тяжкие? Что тут вообще у вас происходит?
Люченцо
Не зли меня! Не склонен я шутить.
Товарищ твой в меня переоделся,
Чтоб я…
Транио
Чтоб господина уберечь
От скорого суда и казни лютой!
Поскольку не успели мы прибыть,
Он у ворот зарезал человека.
Люченцо
Да ты рехнулся! То есть, в смысле… да!
Недаром говорят – не зарекайся.
Так, слово за слово, повздорили, вспылил —
И ножиком по горлу пассажира.
Транио
И в розыске теперь. И я, любя,
На время стану нашим господином.
Бьонделло
А почему не я?
Транио
По кочану!
Усвой, Бьонделло, Транио здесь нету.
Люченцо – понял? – так меня зовут.
Бьонделло
Ничего не понимаю.
Транио
Ну, и не надо. Главное запомни:
Он – больше не Люченцо, а со мной —
Повежливей, особенно при людях,
И Транио не вздумай называть.
Люченцо
Ну, я пошел?
Транио
Погодите, хозяин. Не могу же я вас одного в такой передряге бросить. Я тоже пойду к Баптисте и стану просить руки его младшей дочери.
Люченцо
Что?! И ты, Транио?..
Транио
Да нет же, не по вкусу мне вовсе ваша голубка. Но поспешим, я по дороге вам все объясню.
Уходят.
Сцена 2
Падуя. Перед домом Гортензио. Входят Петручио и Грумио, его слуга.
Петручио
Верону покидая, как мечтал
Я в Падуе приятелей увидеть,
И прежде всех – заклятого дружка
Гортензио. Живет он в этом доме.
Вдарь, Грумио! Чтоб стекла зазвенели!
Грумио
Вдарить, сэр? Кому? Где тот разбойник, что смеет угрожать вашей милости?
Петручио
Мерзавец! Вот посмей мне не ударить!
Грумио
Ударить – вам, сэр?! Да за что? И что я пред вами, чтоб руку на вас поднимать, сэр?
Петручио
Ударь, да посильнее – в эту дверь,
Не то тебя ударю, глупый зверь!
Грумио
Вы злитесь, а ударь я в спешке вас,
И кто бы ударял кого сейчас?
Петручио
Тебе слова, как видно, невдомек.
Что ж, не стучи! Подергаю звонок!
Хватает его за ухо.
Грумио
На помощь! Господин рехнулся мой!
Петручио
Ударю в двери я твоей башкой!
Входит Гортензио.
Гортензио
Эй, эй! Что за потасовка? Старина Грумио! Мой добрый друг Петручио! Так вот чем вы в Вероне развлекаетесь!
Петручио
Гортензио! Скорей включайся в драку!
Отделаем как следует собаку!
Гортензио
Коза ностра бьенвенутто, мольто поко аллегро, синьор мио Петруччио! Вставай, Грумио, вставай! Уймитесь оба, тут вам не Верона.
Грумио
Без толку по-итальянски размовлять, сэр. Всё, надоело. Уйду я от него. Судите сами, сэр. Приказывает мне его бить. Вдарь ему что есть мочи, и все тут. Разве можно слуге так обращаться с господином, даже если любой в этой стычке поставил бы на слугу тридцать к одному? А жаль, что со всего не врезал духа! Теперь бы не мое болело ухо.
Петручио
Подлец бессмысленный! Гортензио, послушай,
Мерзавцу я велел ударить в дверь.
А он давай мне голову морочить.
Грумио
Ударить в дверь? О, Господи! Да вот в точности ваши слова: «Вдарь мне так, чтобы стекла в домах звенели! Ударь меня, врежь мне посильнее, а не то я тебя ударю!» А теперь-то, конечно, вы можете говорить, что вам угодно, – «ударить в дверь, ударить по рукам, бей в яблочко, за девкой приударить…»
Петручио
Заткнись иль отойди – советую, любя.
Гортензио
Петручио, терпенье. Я ручаюсь,
Тебя расстроить вовсе не хотел
Твой старый, добрый, верный, неподкупный,
Простосердечный набожный слуга!
Но за каким вы лешим из Вероны?
Петручио
Да за которым всюду молодежь
По свету непоседливую носит
Туда-сюда… Короче говоря,
Гортензио, скончался мой папаша…
Гортензио
Не может быть! Антонио почил?
Петручио
Да ладно, что уж… Я теперь свободен.
В наследство, правда, больше ожидал,
Но деньги есть, в дому полно скотины —
Вот и пустился сдуру в лабиринт
С надеждою повыгодней жениться,
А заодно увидеть белый свет.
Гортензио
Петручио! Ты легок на помине!
Как раз тут есть на выданье одна…
Сказать по чести, злобная мегера,
Любого мужа за год вгонит в гроб,
Зато до неприличия богата.
Женись на ней, и я тебе клянусь…
Мне за совет спасибо ты не скажешь.
Увянешь, потеряешь аппетит,
Сопьешься преждевременно и дружбу
Ты нашу громогласно проклянешь,
Когда в слезах я стану на колени
У твоего предсмертного одра…
Нет, не женись, дружище, умоляю!
Она не для тебя!
Петручио
Не для меня?
Но ты сказал, что… как она богата?
Гортензио
До неприличия.
Петручио
Все прочее – пустяк.
С мошной сплясать на свадьбе я мечтаю.
И будь жена страшна, как бегемот,
Стара, как Рим, и зла, как сотня фурий,
Мне это фиолетово. Пускай
Шумит себе, как буря в синем море, —
Ее валов девятых не боюсь.
Я в Падую приехал, чтоб жениться.
И – знаешь, что? – я в Падуе женюсь!
Грумио
Не, вы только послушайте, сэр. Так пластом и выложил все, что у него на уме. Мол, дайте ему золота и жените хоть на карге беззубой, хоть на кукле тряпичной, хоть на петле булавочной! Тридцать к одному – он и не заметит, на чем женился, – деньги будет считать.
Гортензио
Петручио, поскольку мы с тобою
С младенчества знакомы, знаю я:
Уж если ты чего, то не отступишь.
И мужем стать тебе я помогу
Не к ночи будь помянутой девицы,
Здоровой и богатой, но с одним,
По-моему, несносным недостатком —
Она строптива, мягко говоря.
И лично я ее не взял бы в жены
В придачу даже к шахте золотой.
Петручио
Да ты хоть видел шахты золотые?..
А говоришь! Отца мне назови
Девицы той. Решился я на приступ.
Гортензио
Ее отца Баптистою зовут,
Саму ж девицу кличут Катариной
Естественно, Баптистовной.
Петручио
Ага!
А о Баптисте этом я наслышан —
Отец мой с ним при жизни вел дела.
Гортензио, всерьез я загорелся:
Ни спать, ни есть, ни пить уж не смогу,
Пока своей невесты не увижу.
Пойду к Баптисте тотчас. Ты со мной?
Грумио
Не ходите, сэр! Шутки кончены. Пусть его идет, куда вздумается. Бедная девушка, если бы она знала его, как знаю я, то не рассчитывала бы пронять бранью. Хоть двадцать раз с головы до ног его обложи – все нипочем. А когда он начнет свои коленца заворачивать, – такую фигуру ей в личико выставит, что враз она прокиснет и уже не поднимет глаз – так и станет ему в руки носом тыкаться, на манер слепого котенка. Вы его еще не знаете, сэр.
Гортензио
