а я даже мысли не допускала спускаться к столу, там наверняка возле харчей трётся глист Константин. Прожорливая глотка.
— Мам не хочу, спасибо. Сыта по горло... — шепнула я.
Мне не хотелось ничего вообще! Ни шевелиться, ни разговаривать, даже с мамочкой. И она отнеслась с пониманием. Не стала меня уговаривать, за что я ей была очень даже благодарна. Вот только побыть одной мне не удалось. Не успела мама за собой дверь закрыть, как в комнату заглянул Костя.
Надзиратель чёртов!
— Ну что тут? Ты в этом собралась идти на свидание?! — возмутился он, хотела выгнать его из своей комнаты, но не успела.
Он просто хлопнул дверью и удалился. Я даже и возразить нечего не успела, только вот зря я радовалась его уходу. Через несколько минут Костя вернулся уже с Сашей.
— Вот! Надо эту идиотку превратить в женщину! — заявил он, подталкивая мою подругу в комнату.
— А что происходит? — зевнув, спросила сонная Александра
— Беспредел происходит! Живого человека насильно замуж выдают! — заявила я, не шевелясь и упираясь взглядом в низкий потолок.
— Саш, не слушай её. Короче, давай помогай! Позарез надо, — просил Костя у Саши, и она, согласившись, вытолкала его за дверь, говоря, что мы сами справимся.
Подождала, пока он уйдет и ещё, выглянув за дверь, проверила, не подслушивает ли он. Только убедившись, что его нет, присела ко мне.
— Прилетел ко мне, выдернул меня с кровати! Говорит, спасай, помогай, я уж думала, пожар! И горим! Так за кого замуж выдают? — веселясь, спросила Саша, для неё всё было словно несерьёзно, хотя и я же поначалу решила что все шутят.
— За Исаева меня замуж решили выдать, представляешь?! Братья с отцом совсем ополоумели! За этого жирного старика хотят меня замуж выдать, чтобы я их проблема решила, материальные.
Саша рассмеялась, и долго хохотала, лишь после спросила;
— А ты каким образом их проблемы решать будешь? Замуж выйти можно, только ты чем поможешь? Исаев жаден до мозга костей. Не даст твоим ни рубля, я если честно и не уверенна, что тебе даст хоть копейку. Закроет тебя в доме, заставит детей ему рожать. А давай его отбреем? — весело предложила Саша.
— Давай, но как? — согласилась, а папе скажу, что понятия не имею почему Исаев отказался жениться на мне.
— Да он сам от тебя откажется! — заявила подруга, вскочив с кровати, — Нужно только прикид подобрать тебе шикарный, вот только у тебя такого точно нет... — задумчиво протянула Саша, заглядывая в мой шкаф, — А давай вставай! Ко мне пойдём!
— Давай, а ты уверена, что это поможет? — теперь на подругу я смотрела как на последнюю надежду.
— Уверена, уверена, я-то мужиков знаю. Исаев на тебя смотрел. Свой глаз положил, как на жену, значит, ему милая домашняя девочка приглянулась. Доказать ему, что это не так и делов-то. Давай быстрей, ко мне идем, — зевнув, заявила Саша.
Меня взбодрило ее предложение, и мы весело вышли из дома.
У себя дома Саша открыла передо мной шкаф.
— Ну вот, выбирай подруга! Для тебя не чего не жалко, может быть, вот это? — она вытащила короткое платье с пайетками черно-бордового цвета, — И еще макияж тебе забацать яркий. В общем, женщина вамп из тебя получится.
— А ты уверена, что не такая, какая ему нужна? — спросила с подозрением у подруги.
Идея, пять минут назад казавшаяся очень удачной, теперь вызвала сомнения.
— Ну, ты у нас такая миленькая, домашняя, хорошая девочка. Надо показать тебя ему с плохой стороны, — с лукавой улыбкой предложила Александра.
Я согласилась. Не зная, как это утомительно — перевоплощаться.
Спустя несколько часов, перемерив практически весь гардероб Александры, остановились на обтягивающем черном платье. Коротком до безобразия, напоминающим майку.
— Очень коротко, я не смогу в таком ходить, — постоянно пыталась опустить платье ниже, — Мне всё время кажется, что у меня трусы торчат.
— Ника ничего не торчит, а даже если и торчит, то нам это на руку, потому что Исаеву такое точно не понравится.
— Давай, быстренько перекусим. Тебя еще накрасить нужно и прическу тебе сделать. Тут сиди, я все сюда принесу, а то на кухне заляпаешь всё платье, — Саша унеслась из комнаты на кухню.
Оставшись одна, еще раз посмотрела в зеркало, и снова предприняла попытку чуть удлинить платье. Естественно, она оказалась тщетной. Стоило выпрямиться, платье вновь полезло наверх. Вернулось туда, где было. На середину бедра.
— Проститутка... — выдохнула я, глядя на свое отражение, и даже не задумавшись, что это платье моей лучшей подруги.
Саша вернулась с тарелкой бутербродов и банкой молока. Мы быстро перекусили и приступили ко второй части перевоплощения. Как оказалось, для меня еще сложнее, чем первая.
— Ты можешь открыть глаз? Открыть! А не закрывать его!
— Нет! Ну не могу я открывать глаз, держать его открытым, когда в него штукам всякими лезут прямо в глаз!
— Да не в глаз она лезет, а под глазом хочу тебе стрелочки нарисовать, давай, выпучи глазенки свои! И не смей закрывать, а то я тебе пальцем в глаз ткну! — смеясь, угрожала Саша, пытаясь что-то изобразить под моими глазами.
Дальше больше. Адская тушь для ресниц. Одно неловкое движение Сашиной руки и кисточка попала мне прямо в глаз.
— Господи! Это какая-то пытка! Я так без глаз останусь! И как вы можете? — от боли глаз заслезился и второй тоже в поддержку пострадавшему.
Я наклонилась так, чтобы не запачкать платье.
— Чёрт! Это все ты виновата, сидит и дрыгается, и я не могу накрасить даже! И теперь все переделывать! — начала психовать Саша, но всё-таки накрасила меня в итоге.
Я посмотрела на себя в зеркало в полном образе и уже вслух не стала говорить про проститутку. Но других мыслей у меня про себя не возникло.
— Ника, а это что такое? — спросила Саша, ткнув пальцем в ногу, которой я сегодня ударилась, когда пыталась оттащить Славку от Кости.
Длинный чернеющий синяк
