Читаем без скачивания Семейные тайны - Кристин Сэлингер

Так сегодня ж Анна готовит, вспомнил Филипп. Слава Богу! Значит, в доме Куиннов будет настоящий ужин. И он, пожалуй, нальет себе бокал вина. Филипп размял плечи, наблюдая за собакой. Глупыш носился по газону, гоняясь за желтым теннисным мячиком.

Завидев мужчину, вылезающего из машины, пес забыл про игру и, остановившись в прыжке, грозно зарычал.

— Дурачок, — с улыбкой бросил собаке Филипп, вытаскивая из джипа свой портфель.

При звуке знакомого голоса грозное рычание обратилось в счастливый заливистый лай. Глупыш сорвался с места и кинулся к нему на мокрых грязных лапах. Глаза пса светились радостью.

— Не прыгать! — крикнул Филипп, используя портфель вместо щита. — Я серьезно. Сидеть!

Глупыш, содрогаясь от нетерпения, повиновался и, сев на землю, поднял лапу. Его глаза блестели, язык вывалился изо рта.

— Умница. — Филипп осторожно, чтобы не запачкаться, пожал грязную лапу пса и потрепал гладкие уши.

— Привет. — К нему подбежал Сет.

Очевидно, мальчик боролся с собакой, потому что на джинсах виднелись грязные разводы, а бейсболка, из-под которой торчали прямые как солома светлые волосы, сдвинулась набекрень. Губы расплылись в улыбке гораздо быстрее и непринужденнее, чем несколько месяцев назад, отметил Филипп. Однако во рту зияла дыра.

— Привет. — Филипп щелкнул по козырьку бейсболки. — По-моему, чего-то не хватает, нет?

— Не понял.

Филипп постучал пальцем по своим ровным белым зубам.

— A-а, это. — Мальчик в типичной для Куиннов манере передернул плечами и, широко улыбаясь, просунул в дыру кончик языка. За последние полгода лицо его округлилось, взгляд стал менее затравленным. — Шатался гадина. Пришлось хрякнуть пару дней назад. Кровил, как сучий хвост!

Филипп не стал комментировать речь Сета. Пусть другие занимаются его лексиконом, твердо решил он.

— Ну и что же принес тебе сказочный зуб?

— Спустись на землю.

— Эй, если ты не выжал из Кэма бакс, ты мне не брат.

— Я получил за него два бакса. Один от Кэма, второй — от Этана.

Филипп расхохотался и, обняв мальчика за плечи, зашагал с ним к дому.

— Зато от меня ничего не дождешься, парень. Со мной такие штучки не пройдут. Ну как первая неделя в школе?

— Тоска.

На самом деле ничего подобного, признался себе Сет. Впечатлений масса. Чего стоят одни только школьные принадлежности, которые они с Анной притащили из магазина! Отточенные карандаши, тетради, классные ручки! Анна еще хотела купить ему ланч-бокс с эмблемой «Секретные материалы», но он отказался. Он же не придурок, чтоб таскаться в школу с таким дерьмом.

А шмотки у него теперь какие, кроссовки! Блеск! Но самое главное, он впервые в жизни вернулся в ту же школу, к тем же людям, с которыми расстался в июне.

— Что задали? — поинтересовался Филипп, открывая входную дверь.

Сет закатил глаза.

— Уф! У тебя, что, других забот нет?

— В домашнем задании весь смысл моего существования. Особенно, если оно твое. — Глупыш проскочил в дверь перед Филиппом, едва не сбив его с ног. — И когда только ты научишь своего пса хорошим манерам? — Раздражение мгновенно улеглось, едва в нос ударил душистый аромат кипящего соуса, который готовила Анна. — Какое счастье, — пробормотал он.

— Маникотти, — сообщил Сет.

— Неужели? У меня как раз для этого случая припасена бутылочка кьянти. — Филипп швырнул на диван портфель. — Уроками займемся после ужина.

Невестка была на кухне. Анна не успела переодеться после работы и фаршировала сыром макаронные трубочки прямо в накрахмаленной белой блузке с засученными рукавами и синей юбке, поверх которой был повязан белый передник. Туфли на каблуках она скинула и теперь босыми ногами отбивала ритм арии, которую тихонько напевала себе под нос. «Кармен», узнал Филипп. Ее восхитительные вьющиеся черные волосы все еще были собраны на голове в пучок.

Подмигнув Сету, Филипп неслышно приблизился к ней со спины и, обняв одной рукой за талию, звонко чмокнул в макушку.

— Бежим со мной? Изменим имена. Ты будешь Софией, я — Карло. Я увезу тебя в райский уголок, и там ты станешь готовить только для меня одного. Разве эти невежды способны оценить твое мастерство?

— Дай только доделать эту трубочку, Карло, и я немедленно иду собирать вещи. — Анна повернула к нему голову; ее темные итальянские глаза лучились смехом. — Ужин через полчаса.

— Я открою вино.

— А сейчас что можно съесть? — спросил Сет.

— Возьми в холодильнике ассорти.

— Да здесь же одни овощи, — возмутился Сет, вынимая тарелку.

— Так и есть.

— Черт!

— Сначала иди помой руки после собаки.

— У собак слюна чище, чем у людей, — заявил Сет. — Я читал, что укус человека страшнее, чем укус собаки.

— Благодарю за информацию. А теперь марш мыть руки.

— О Боже! — Сет поплелся из кухни с недовольной гримасой на лице. Глупыш затрусил следом.

Филипп вытащил бутылку вина из буфета, где держал небольшой запас спиртных напитков. Он любил хорошее вино и знал в нем толк. В его квартире в Балтиморе имелась весьма обширная и тщательно подобранная коллекция алкоголя, для которой он оборудовал специальный бар. Здесь же, в доме у воды, его любимые бордо и бургундское стояли вперемешку с готовыми завтраками из воздушного риса и пакетиками порошкового пудинга. Что делать? Приходилось мириться.

— Как вы тут управлялись без меня целую неделю? — поинтересовался он у Анны.

— Лично я выдохлась. Того, кто утверждает, будто для женщин нет ничего невозможного, следует пристрелить. Семья и работа — вещи несовместимые. — Она глянула на него с лучезарной улыбкой. — Правда, мне нравится совмещать.

— Это видно. — Филипп искусно извлек пробку из бутылки, вдохнул аромат напитка, удовлетворенно цокнул языком и поставил вино на кухонный стол. — А где Кэм?

— Сейчас должен быть. Они с Этаном решили поторчать сегодня в мастерской лишний часок. Первое судно Куиннов построено. Завтра приезжает покупатель. Яхта готова, Филипп, — с горделивой улыбкой заключила она. — Такая красавица. Стоит в доке, ждет попутного ветра.

Филиппа кольнуло разочарование. Жаль, что закончили без него.

— За это не грех и шампанского выпить.

Анна прочитала этикетку на бутылке и вскинула брови.

— «Фолонари» где-то достал…

Анна тоже понимала толк в винах, и, по мнению Филиппа, это было одно из ее главных достоинств.

— Семьдесят пятого года, — похвастался он.

— Замечательно. Я, например, жаловаться не стану. Что ж, поздравляю вас, мистер Куинн, с вашей первой яхтой.

— Моей заслуги в этом нет. Я всего лишь улаживал детали и исполнял роль рабсилы.

— Скажешь тоже. Детали, как ты выражаешься, неотъемлемая часть любого предприятия, и ни Кэм, ни Этан не справились бы с этим так блестяще, как ты.

— Они считают меня занудой.

— А с ними нельзя иначе. Вы должны гордиться собой. Добиться всего этого за несколько месяцев! Я говорю не только о новой компании — о семейных делах. Каждый из вас вложил в Сета частичку самого себя, но ведь и взамен каждый получил что-то очень важное.

— Никогда не думал, что так привяжусь к этому мальчишке. — Анна поливала соусом макаронные трубочки, а Филипп полез в буфет за бокалами. — Правда, и сейчас еще порой такое отчаяние накатывает, хочется послать все к чертям собачьим.

— Вполне естественная реакция.

— Угу, только мне от этого не легче.

Анна крошила сыр в горшочек, краем глаза наблюдая за Филиппом. Красивый мужчина, размышляла она. Можно сказать, образец мужской красоты. Густые волосы отливают бронзой, а глаза удивительные — скорее золотистые, чем карие. Лицо удлиненное, с высокими скулами. Чувственное и одновременно ангельское. Рослая стройная фигура словно скроена для итальянских костюмов. Правда, она видела его голым по пояс, в одних лишь потертых джинсах, и знала, что под элегантным пиджаком с брюками скрываются стальные мускулы.

Атлетичный, утонченный, проницательный, эрудит. Одним словом, интересный мужчина.

Анна поставила горшочек в духовку, взяла бокал с вином и с улыбкой чокнулась с Филиппом.

— Из тебя получается неплохой старший брат.

Она нагнулась к нему и нежно поцеловала. Как раз в эту секунду в кухню вошел Кэм.

— Губы прочь от моей жены.

Филипп улыбнулся и рукой обвил Анну за талию.

— Она сама меня поцеловала. Я ей нравлюсь.

— Я нравлюсь больше. — В доказательство Кэм просунул ладонь под завязки на переднике Анны, развернул ее к себе лицом, крепко обнял и стал целовать. — Верно, лапочка? — Он нежно укусил ее за нижнюю губу и ухмыляясь похлопал по ягодице.

— Пожалуй. — Анна протяжно вздохнула и тряхнула головой, чтобы прийти в себя. — А грязный-то какой.

— Я как раз направлялся в душ. А сюда заскочил, чтобы взять банку пива. И жену поцеловать. — Высокий, худощавый, темноволосый, Кэм всем своим видом излучал угрозу. Он отошел к холодильнику и, бросив на Филиппа самодовольный взгляд, добавил: — Собственную женщину надо иметь.