Всё, спать, завтра работать, и так до глубокой старости, нам с Тошкой нужно рассчитывать только на себя. Большей частью я сама виновата в том, что так сложилось, но о сыне не жалею и не жалела, у меня есть родной человек, и это прекрасно.
Глава 3
Три дня спустя. Надежда
Я разложила демонстрационные экземпляры шапок на столе босса Мирона и, пока тот разглядывал, тихо сидела на стуле и смотрела в окно.
- Если у нас пойдут вязальные изделия, то я планирую расширяться, - сказал Мирон, вертя в руках вязанную шапку.
- Ходят слухи, что на твой бизнес наезжают. Или женщины языком болтают?
- Пробовали, но я принял меры, - ответил Мирон. - А на кого сейчас не наезжают? Время такое, бандитов прижимать стали, вот они и бесятся.
- А прижимают их те же бандиты, или кто другой бандитской наружности объявился?
- Время малиновых пиджаков и золотых цепей ушло, сейчас бандиты грамотные, при каждом юрист имеется, отожмут бизнес, не подкопаешься, - Мирон замолкает и подходит ко мне. - А с чего вдруг интересуешься?
- Так, для поддержания разговора, не о шапках же мне с тобой разговаривать.
- Помнится, ты требовала разговоров только о работе.
- Так я о работе и говорю, отожмут у тебя бизнес, придётся к другому боссу привыкать.
- А если другой босс будет более требовательным и прижимистым?
- Ты имеешь в виду "жадным"? Так я уже такое проходила, до тебя хозяин здания был так жаден, что порой до смеха доходило. Ничего, выжили, понятно, что на норковые шубы и на машины я не рассчитываю, поесть бы, а на тело найду что надеть, руки и мозги имеются.
- Мне бы твои заботы, - вздыхает Мирон. - Отец хочет супругу на отдых вывезти, машину ей новую купить, летний дом перестроить, а тебе только живот набить и больше ничего не нужно, даже завидую такой рациональности.
- Так я живу по средствам, а твой отец, видимо, переоценивает ваши возможности. Или ты прибедняешься?
- Я хочу бизнес расширить, на его хотелки пока денег нет.
- Я бы подсказала, как выкрутиться, да не буду, ты босс, большой человек, крупный бизнесмен, сам свои проблемы решай.
- Я уже думал, как сэкономить: стоит поубавить аппетиты мачехи, и на расширение бизнеса деньги найдутся.
- А что же так, пока она тебя молодого обихаживала, всё устраивало, а сейчас, когда требует положенной заботы, ты её обжорой называешь? Не хорошо так с женщиной поступать, она уже не в том возрасте, чтобы мужа богатого найти, ей теперь за старого держаться надобно.
- Ты же её ненавидишь?
- С чего вдруг? Я просто оставила её в прошлом и забыла, равнодушие и забвение похлеще ненависти будут.
Мирон уставился на меня, пару минут смотрел, не моргая, а потом ухмыльнулся:
- А ты права, Надя, зачем ненавидеть, когда можно просто вычеркнуть человека из своей жизни и забыть о нём, это действительно похлеще будет. И я так понимаю, что на мировую ты не пойдёшь?
- Нет, я даже видеть этот призрак из прошлого не хочу, и знать о ней не желаю! Забыла, значит, забыла. Столько лет прожила без этого человека, так зачем возвращаться в прошлое?
- Забавная у тебя позиция: оставила в прошлом, забыла, вычеркнула из жизни, а если с тобой так поступят?
- Так поступали и не раз, кто-то всегда остаётся в прошлом, люди расстаются, разъезжаются, уходят в мир иной, и их оставляют в прошлом. Или нужно все эти призраки с собой в будущее тащить? Так и надорваться можно.
- Ты обиделась на мать, что она не вытащила тебя из тюрьмы?
- Ты плоско мыслишь, Мирон. Она ушла от нас в самый тяжёлый момент, просто перешагнула через все годы совместной жизни с отцом, но при этом не забыла забрать меха и драгоценности, которые он ей дарил. И через меня перешагнула, как будто я не её дочь. А тюрьма случилась позже, это уже были последствия. Так почему я должна брать такого человека в своё будущее? Зачем мне это нужно, чтобы при очередном кризисе меня снова предали? Я не настолько глупа, чтобы наступать несколько раз на одни и те же грабли.
- Как ты хорошо всё по полкам разложила, но в жизни намного сложнее...
- Умоляю, босс, "не учите меня жить, лучше помогите материально"! Ты, милый изнеженный мальчик, получивший деньги от родителя, который в своё время нажил их разными способами, будешь учить меня жить? Мне страшно думать о твоей жизненной философии, и, пожалуйста, уволь меня от этого, я живу по своим понятиям, а ты живи по своим. Думаю, они сильно отличаются, но не тебе "обращать меня в свою веру", ты её не выстрадал, а получил в наследство и поэтому не имеешь права проповедовать.
- Ну и завернула... - Мирон усмехнулся.
В этот момент дверь его кабинета открылась, и вошли три молодых человека в форменной одежде с надписью "ОХРАНА" на правом кармане и правом же рукаве. Я сначала оценила одежду, не очень удобная, слишком много резинок и утяжек, и мужчины смотрятся, как перевязанная нитками колбаса. Никакой грации, простоты и комфорта, вычурность и дороговизна в глаза бьёт, а сидит одежда плохо, визуально портит фигуры. Жуть какая, кто же её моделировал?
Поднимаю глаза, чтобы рассмотреть лица вошедших и зло ухмыляюсь. Так вот какие меры босс принял, а не просчитался ли?
- Какие люди в нашем захолустье?
Встаю со стула и подхожу к Никите. Он в первую минуту меня не узнаёт, а потом вижу, как меняется его взгляд. А он предпочел бы со мной никогда не встречаться, ох, и не повезло же ему! Наш городок хоть и насчитывает несколько сотен тысяч жителей, но всё же здесь трудно надолго затеряться, рано или поздно обязательно столкнёшься.
- А босс решил краснопёрых к охране подключить? Так это не выход, ты уверен, что они лучше, чем бандиты? Их от бандитов отличает только то, что они находятся по другую сторону колючей проволоки, других отличий нет.
Парни рядом с Никитой напрягаются, видимо, он не рассказывал, где служил, ну, и конечно, не делился, за что его со службы попёрли. Он ещё про Тошку не знает, начальник училища постарался быстро его уволить, мои слова - это пыль, а вот сын - прямое доказательство его извращениям.
- А ты знаешь, кто лучше? - хамит Никита.
- Куда уж мне, - смотрю, а у него на кармане написано: "СТАРШИЙ ОХРАНИК". - А ты, Никитушка, не простой "вертухай", карьеру сделал, ну, молодец, рада за тебя! - разворачиваюсь и иду к столу, забираю шапки и направляюсь к выходу. Парни расступаются, пропуская меня. - И ещё, не сочтите за грубость, но форма у вас отвратительная, выглядите в ней, как перевязанная колбаса. - вижу, как Никита открывает рот, чтобы высказаться, и перебиваю его. - Ты же не думаешь, что я не знаю, как выглядит колбаса?
Выхожу за дверь и начинаю тихо смеяться. Вот так неожиданная встреча! Догадываюсь, что у него родственники тоже из военных, уж не знаю, из каких войск, но не просто же так он служить пошёл. Видимо, вдохновился подвигами старшего поколения, вот только их надежд не оправдал, как жаль... Какое разочарование для предков!
Два дня спустя
Конец рабочего дня, все, кроме уборщиц, уже покинули помещение, я же заканчиваю вязать свитер для отца, папа попросил, мёрзнет мужчина. Закрываю последний ряд, складываю детали свитера в пакет, соединю дома, а сейчас отключить оборудование и домой, Тошка ждёт.
В дверях цеха стоит Никита, за последние три дня он часто появляется в поле зрения, то по цеху пройдётся, то в нашем буфете появится, то у крыльца стоит. Сейчас-то что ему нужно?
- Что вынюхиваешь, охранник?
- Да вот смотрю, как ты на казённом оборудовании на себя работаешь, - ухмыляется он.
- А ты начальству доложи, обязательно, может, премию дадут. Хотя наш босс мужик прижимистый, за такой донос не раскошелится, - подхожу к двери, этот занимает весь проход. - Если ты так и будешь стоять, то я ещё один свитер свяжу. Не боишься стать соучастником?
