Она уважала Оуэна и Хэйзел за силу, которую они придали Восстанию, но им трудно было ее понять, поскольку она могла в середине фразы превратиться из сравнительно нормальной Дженни в совершенно не имеющую тормозов Безумную. Они пытались ее извинить. Ведь она добровольно вызвалась отправиться на Девятый Уровень, а Червивого Ада хватило бы, чтобы сломить кого угодно. Зато утешало, что она тоже не доверяла Молодому Джеку. Может быть, потому, что не любила конкурентов в борьбе за всеобщее внимание.
На секунду она задержалась в дверях, чтобы убедиться, что все на нее смотрят, а затем резко бросилась через всю комнату к единственному пустому креслу и опустилась в него с таким видом, словно это был трон. Молодой Джек Рэндом остался, вполне естественно приняв героическую позу. Дженни его величественно игнорировала.
– Сколько нам еще осталось до Миста? – спросила она ледяным тоном.
– Не начинай снова, – ответил Оуэн. – Даже с новым двигателем все равно нужно время, чтобы добраться с одного конца Империи на другой.
– На самом деле мы вышли на орбиту вокруг Миста уже почти двадцать минут назад, – прожужжал Оуэну в ухо Озимандиус.
– Что? – в ярости спросил про себя Оуэн. – Почему бортовой ИР мне не сказал?
– А ты не дал ему такого приказа. В конце концов, он куда примитивнее меня.
– Ладно, а ты почему не сказал мне, что мы прилетели?
– Кто, я? А я мертвый, ты забыл? И отнюдь не собираюсь соваться туда, куда меня не приглашают.
Оуэн подавил тяжелый вздох и посмотрел на своих соратников.
– Очевидно, мы в настоящий момент находимся на орбите около этой планеты. Пока что никто в нас не стреляет. Хэйзел, ты знаешь этих людей лучше всех нас. Включись в систему связи и узнай, какую астрономическую цену они собираются взять с нас за посадку на этот раз.
Хэйзел что-то буркнула и поднялась из своего кресла без всякого энтузиазма. Из-за тяжести пистолетов, которые она на себя нацепила, этот процесс потребовал от нее определенных усилий и некоторого времени. Она неторопливо проделала путь к панелям связи и послала вызов службе безопасности Мистпорта. На Мисте был единственный город и единственный космопорт, и это был Мистпорт. Место дикое и дремучее, и уж точно не такое, куда стоит соваться без приглашения. Как обнаружила Империя на собственном горьком опыте. Пока Хэйзел более или менее терпеливо ожидала ответа, Оуэн огляделся и заерзал в кресле, увидев, что Безумная Дженни снова его рассматривает. Своим чутьем эспера она воспринимала колоссальные изменения, происшедшие с Оуэном и Хэйзел, но не могла понять, что же это за изменения. Она чувствовала, что Оуэн и Хэйзел по-своему не слабее ее, и, кажется, колебалась между страхом, почтением и завистью. Оуэн использовал эту неуверенность, чтобы уговорить ее тихо прозондировать мозг Молодого Джека и посмотреть, что там есть. К общему удивлению, оказалось, что эсперские способности Дженни не нащупывают там вообще ничего. То есть либо у Джека были поразительной силы ментальные щиты, либо... И пока что никакого «либо», которое им нравилось, они не видели. Оуэн отвернулся от пылающего взгляда Дженни. Будто и так мало трудностей.
– Эй, на «Звездном бродяге-2»! – раздался усталый голос из коммуникатора. – Говорит Джон Сильвер, начальник службы безопасности космопорта. Не крутите ручки, визуальной связи все равно нет. Когда найду пирата, что продал нам эту аппаратуру, завяжу ему ноги прямым узлом. С возвращением, Хэйзел. Не кради ничего крупного и постарайся на этот раз не убивать важных лиц. Можете сажать корабль где захотите; на посадочных платформах почти никого. Мало кто нас сейчас посещает.
– Вас понял, – ответила Хэйзел. – Выше голову, Джон. У нас тут грузовые трюмы до потолка набиты классными для тебя подарками, а именно: огнестрельное оружие, патроны и взрывчатка, которыми ты сможешь расшевелить и бревно. Вещички исключительно для выражения твоего неудовольствия имперскими шпионами и смутьянами. – У тебя подарки всегда классные, Хэйзел. А теперь извините, дальше справляйтесь сами. Как глава службы безопасности или того, что от нее осталось, я сейчас в запарке. Провидцы последние дни с ума сходят – они чуют в воздухе Что-то Страшное. А что – от них не добьешься. Ни одной осмысленной детали не выдают. Однако я не могу тратить время на одиночный корабль, какой бы он ни был дружественный.
– На случай, если он забыл, – сказал Оуэн, – напомни ему, что на этот раз мы не просто беглецы вне закона. Мы представляем Подполье Голгофы.
– Слышу, слышу, – отозвался Сильвер. – Мог бы сам догадаться, что ты будешь на борту, Дезсталкер. Мы не забыли, что ты натворил в прошлый раз. Когда сядете, вас кто-нибудь встретит, но не ждите духового оркестра или ключей от города. Инструменты в ломбарде, а ключи все равно к замкам не подходят. Желаю приятного пребывания, и не заваривайте кашу. А теперь освободите канал, мне надо сосредоточиться.
– На Мисте всегда так гостеприимны? – спросила после секундной паузы Безумная Дженни.
– Почти, – ответила Хэйзел. – В Мистпорте мания преследования доведена до степени изящного искусства. И по веским причинам. Империя не первый год пробует любые грязные трюки, чтобы подорвать или уничтожить космопорт. Совсем недавно они вызвали мор среди эсперов, направив сюда разносчицу инфекции по имени Мэри Горячка. Куча народу погибла, пока служба безопасности ее не выследила. Они все еще не оправились.
– Сильно им досталось, – заметил Молодой Джек. – Но наше дело – убедить их в важности всех наших заданий. Если мы хотим победить, Мист должен быть на нашей стороне. Значение здешних эсперов нельзя переоценить.
– Рад, что кто-то держит в поле зрения всю картину целиком, – отозвался Оуэн. – Зато мне будет проще, когда ты провалишься. Местный народ речи в гробу видал.
– Уж ты-то знаешь, – добавила Хэйзел.
Посадочные площадки были действительно пустынны, только на краю поля сгрудились, будто грея друг друга, корабли контрабандистов. «Звездный бродяга-2» мягко сел на площадку, отмеченную неровно горящими масляными лампами. Только высокая сталегласовая диспетчерская башня, сиявшая электрическим светом, напоминала о веке высоких технологий, и ее прожектора пытались пробиться сквозь клубы густого тумана. Оуэн велел бортовым компьютерам заглушить все, кроме систем безопасности, и вышел из корабля на летное поле.
Когда они цепочкой вышли из шлюза, холод резанул сразу, наждаком обдирая лица и обжигая легкие огнем. Люди пытались поглубже закутаться в толстые меха, которые выдал им корабль. Оуэн хлопнул руками в перчатках и сердито оглянулся. Он стал было забывать, как терпеть не мог эту планету. И не только за холод.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
