Читаем без скачивания 1996_2(2) - Газета Дуэль

Так или иначе, политическая судьба Молотова, а также соучастников организованного Берией и Хрущевым убийства Сталина была решена в 1956 году.

Дискредитация Сталина имела целью не только деморализовать партию и советское общество. Раскол в мировом коммунистическом движении — тоже одна из задач ниспровергателей «сталинизма».

В этой связи представляет особенный интерес заключительная часть последней беседы Мао Цзэдуна с Хрущевым, посетившим (вместе с Булганиным) Пекин в августе 1958 года:

"…Решение ХХ съезда относительно культа Сталина вряд ли было обосновано… — начал Мао.

Хрущев отчеканил: Решение это не вызывает сомнений ни в нашей партии, ни в народе.

— Вы, естественно, вправе решать сами ваши внутренние вопросы. Но Сталин, его выдающаяся роль как вождя мирового революционного движения, в том числе китайского — такие проблемы следует решать с учетом международной взаимосвязи, а не односторонне, — продолжил Мао.

_ Сталин и сталинизм — явление, прежде всего национальное. Поэтому мы вправе выносить свое решение. И мы его вынесли, — «парировал» Хрущев.

Мао Цзэдун углублял полемику — Решение вынесли, но одностороннее по существу и самому подходу. Решали так, будто это — явление только местного значения, дело одной партии и страны…

Далее последний диалог Мао с советским руководством развивался следующим образом:

…Именно мы, — заявил Хрущев, — советские коммунисты должны были дать культу Сталина правильную оценку.

— Но не слишком ли поспешно и субъективно были принято решение об осуждении Сталина? Ведь ему принадлежит огромный вклад в коммунистическое движение во многих странах, в великое дело революции, в том числе в Китае. Разве допустимо все это отрицать или преуменьшать?

— …Вы говорите об огромном вкладе Сталина, но забываете его произвол, массовые жертвы, миллионы загубленных жизней…

— Не об этом речь. Кто во всем этом повинен — Сталин или не только он один — Вам лучше знать. Имя Сталина глубоко почитаемо во многих странах, он служил образцом убежденного революционера. Мы верили в него, в его учение, его опыт. И теперь все это перечеркивается. Мы рискуем потерять… авторитет коммунистов, потерять веру.

— Веру? А разве не было это заблуждением, обманом? Мы обязаны были обнажить ложь, раскрыть правду…

— Но Вашим решением осуждаются не только промахи и ошибки — кто от них застрахован? Вы, прежде никогда не возражавшие Сталину, ныне подвергли безоговорочному осуждению все, что связано с именем Сталина.

— Мы сказали правду!

— …Решение ХХ съезда крайне осложняет обстановку. При таком положении дел невозможно рассчитывать на нормальные отношения между нашими партиями!" (Подробнее см.: "Проблемы Дальнего Востока", 1990, N 1, с.124).

Примитивная риторика Хрущева не скрывает его стараний обострить советско-китайские отношения и побудить Китай и СССР к взаимной конфронтации. Впрочем, лицедейство Хрущева по отношению к Сталину проявилось и в том, например, что в 1957 году в докладе о 40-летии Октябрьской революции, в присутствии Мао Цзэдуна и руководителей других компартий, Хрущев говорил о Сталине иначе, чем в Пекине годом позже: "Критикуя неправильные стороны деятельности Сталина, партия будет бороться с теми, кто будет клеветать на Сталина, кто под видом критики культа личности извращенно изображает исторический период деятельности нашей партии, когда во главе Центрального Комитета стоял И.В. Сталин. Как преданный марксист-ленинец и стойкий революционер, Сталин займет должное место в истории".

Лицемерие и авантюризм Хрущева не имеют аналогов в мировой истории! И к такому выводу подводит и то, что говорил "тот же" Хрущев о Сталине накануне ХХII съезда КПСС (1961 г.), на котором хрущевцы разразились остервенелой бранью по адресу Сталина, а также Молотова и албанского лидера Э. Ходжи, отказавшегося, как и руководство КНР, следовать антисталинской истерии Кремля. В беседе с Чжоу Эньлаем, прибывшим на съезд, Хрущев, специально усугубляя раскол в международном революционном движении и между СССР и Китаем, "отзывался о Сталине с грубыми, площадными эпитетами: "Сталин — негодяй", "Сталин — идиот", "… — дурак", "… — палач" и т. п. Складывалось впечатление, что Хрущев ускорял советско-китайский разрыв" ("Новое время", 1993, N 2–3, с.40).

Ну, а повсеместное разрушение памятников Сталину и переименование городов, носящих его имя, «приуроченное» к ХХII съезду КПСС, подтверждают долгосрочные разрушительные цели хрущевской «команды». Китайская "Жэньминь жибао" подчеркивала (13.9.1963): "Борьба против пресловутого "культа личности" — гнусная политическая интрига… Выступая против Сталина, Хрущев фактически выступает против советского строя". А «Хунци», журнал ЦК Компартии Китая, уже после отставки Хрущева отмечал (1964, N 11): "Под предлогом "борьбы против культа личности Сталина" Хрущев самым злостным образом поносил вождя коммунистической партии СССР товарища Сталина. Выступая против Сталина, он выступал против научного коммунизма".

Вышеприведенные оценки в Китае не изменились: как отмечалось на собрании в Институте марксизма-ленинизма и идей Мао Цзэдуна при ЦК Компартии Китая, посвященном 40-летию со дня кончины Сталина (5.3.1993), "дискредитация Сталина обусловила постепенное перерождение советского государства и ревизионистское разложение КПСС, что впоследствии привело к развалу КПСС и распаду СССР". Кстати, именно это предрекал Мао Цзэдун еще в начале 1960-х годов…

Резкая эскалация шельмования Сталина в СССР (начиная с 1960 г. и вплоть до отставки Хрущева) обозначилась после «триумфального» визита Хрущева в США в сентябре 1959 года. Там проходили многотысячные манифестации в честь Хрущева, ему направили сотни приветственных писем из многих штатов и от промышленных корпораций. По свидетельствам очевидцев, американцы чуть ли не со слезами на глазах пожимали Хрущеву руки и обнимались с ним, а президент Эйзенхауэр назвал гостя "выдающимся реформатором в истории новой России".

Словом, Хрущева принимали в США так, как Горбачева в 1980-х-90-х годах: та же эйфория, те же «слащавые» эпитеты; идентичны и американские оценки их «заслуг» перед Западом. И именно после вояжа по США Хрущев перешел от "борьбы с культом Сталина" к глумлению над личностью Сталина, оскорблениям в его адрес и даже к надругательству над его телом: уже в ходе работы ХХII съезда КПСС гроб с телом Сталина холодной осенней ночью по приказу Хрущева вынесли из Мавзолея… Западная и югославская пресса захлебывалась от восторгов по поводу «решительности» Хрущева.

Возмущенные гнусной акцией Хрущева, Мао Цзэдун и Энвер Ходжа накануне вынесения гроба с телом Сталина потребовали его передачи Китаю или Албании. Согласно архивным источникам, Хрущев был не прочь продать (?!) Пекину или Тиране тело Сталина. Однако хрущевцы воспротивились этой идее своего «патрона» и сделка не состоялась. В своих мемуарах «Хрущевцы» (1980 г., Тирана, рус. яз.) Э. Ходжа отмечает, что "когда мы снова — уже в ходе работы ХХII съезда КПСС обратились к Хрущеву через Чжоу Эньлая, присутствовавшего на съезде, с требованием передать Албании тело товарища Сталина, Хрущев ответил: "Что ж, хотите эту дохлую клячу? — Ну, и берите ее…". Но сподручные Хрущева спохватились и заставили его отказаться от его же слов…".

Как же назвать Хрущева и его камарилью? — Не иначе как политическими рецидивистами!

Нелишне отметить, что «судьбоносный» вояж Хрущева по США состоялся спустя " месяца после резолюции Конгресса США (6 июня 1959 г.) о необходимости расчленения СССР на 20 государств ("Под небом Грузии", Сухуми, 10.7.1992). И в своих многочисленных речах Хрущев ни единым словом не обмолвился об этой резолюции…

Таким образом, "бериевская линия" Запада в отношении СССР и КПСС, имевшая глобальные политические цели и последствия, была продолжена, и после устранения Сталина. А пресловутый доклад Хрущева "О культе личности Сталина" был продолжением этой линии, ускорявшим перерождение, а затем и распад СССР и КПСС.

Но возникает вопрос — как же могли многомиллионная партия и советский народ безоговорочно «одобрить» хрущевские издевательства над Сталиным, фальсификации Хрущевым сталинского периода в истории СССР и КПСС?! Неужели в нашей стране "внезапно забыли" о хрущевских панегириках Сталину и многочисленные публичные проклятия Хрущева по адресу "троцкистов и других врагов народа — Тухачевского, Якира, Косиора, Уборевича и им подобных" — тех, кого "тот же Хрущев после 1955 г. называл "безвинными жертвами сталинских репрессий"?!

Столь опрометчивая «забывчивость» дорого обошлась нашей партии и стране…

ГОРЬКИЕ ПЛОДЫ ДВАДЦАТОГО СЪЕЗДА

В самом сжатом изложении печальные итоги разрушительного правления «ельцинистов» выглядят следующим образом.