у меня осталось полбутылки вина. Китайский ресторан за углом предлагал вкусную и недорогую еду на вынос. Я не видела причин, почему бы не продолжить празднование свободы. Завтра схожу в последний раз в это осиное гнездо — и всё! Само Мироздание позаботилось, чтобы я, наконец, поменяла что-то в своей жизни, раз уже мне было лень. Сказала себе: «Расстраиваться точно не стану! Всё к лучшему». По поводу мистических совпадений касательно здоровья директора и некоторых коллег тоже не стала заморачиваться. Если регулярно питаться в нашей местной столовой, то и проклятья никакие не нужны. И жену я не уводила у это придурка, сам довёл, небось, бедную женщину, теперь и расплачивается. Нет тут никакого колдовства. Для того, чтобы это понять, и к бабе Нюше ходить не надо. Никаких чудес и колдовства в этой скучной жизни вообще не бывает. А жаль, между прочим. Этому миру не помещало бы немного магии.
По телеку, как по заказу, крутили Твин Пикс. Я, вдохновленная бокалом вина и образом женщины с поленом, решила, что надо и мне, пожалуй, что-нибудь этакое отчебучить. Такая милая деталь — это полено, такой яркий, запоминающийся образ. Раз уж меня считают то ли ведьмой, то ли городской сумасшедшей, грех коллег разочаровывать. Сказано — сделано.
Всё ещё под впечатлением от Твин Пикс, обыскала собственное немудреное жилище. Странным образом в квартире не обнаружилось ни одного полена. За неимением оных решила взять завтра с собой на работу старый утюг. Почему утюг? Понятия не имею! Душа требовала креатива. С другой стороны: полено, утюг — какая разница? Главное — это повысить градус сумасшествия! К тому же утюг — это современно, технически обоснованно.
Сварганила по-быстрому балахон из старых простыней, благо швейная машинка в доме была. Нашлись и ненужные кружева, которые я пустила по подолу и рукавам кокетливой оборкой.
Утром, на трезвую голову, я скептическим взглядом осмотрела своё творенье и решила: чего добру зря пропадать? Весь вечер шила, старалась.
Нарядившись в шедевр из простыней, стала напоминать то ли привидение, то ли чуть недосдохшую утопленницу. Подвесила к поясу не понятно откуда взявшийся в доме ловец снов. Перья были слегка трачены молью, но остатки их затейливо колыхались на ветру. Правда, здоровенный диск бил меня по бедру при ходьбе, но ради красоты придётся потерпеть. Светлая театральная пудра придала лицу требуемую бледность, на фоне которой импозантно смотрелись ярко-алые губы. Помаду купила в ларьке самую дешевую. Надеюсь, не отравлюсь.
Отправляться на работу общественным транспортом в таком виде я не рискнула. Машина уже неделю как была в ремонте, потому пришлось вызвать такси.
Таксист несколько раз оглядывался на меня. И, наконец, не выдержав, спросил:
— Из секты какой? Кришнаиты?
— Нет, замуж выхожу, — ответила я, — пока не решила за кого. Вы, кстати, свободны?
— Нет! Женат, тёща и четверо детей! — таксист нервно перекрестился и замолк.
Похоже, я ловко избавилась от дорожных разговоров. Надо почаще пугать людей. Кроме эстетического удовольствия, это приносит вполне практическую, я бы сказала, ощутимую пользу.
— Врёте, небось? — уточнила я, чтобы окончательно добить таксиста.
— Что вы! Истинный крест! — таксист перекрестился ещё разок, а потом ещё разок для усиления эффекта. После чего я решила оставить беднягу в покое, пусть на дорогу смотрит.
Расплатившись с таксистом, я попросила его меня подождать около офиса. Тот милостиво согласился. Но стоило мне закрыть дверь машины, как она стартанула с приличной скоростью. Кругом обман и разочарование. Наверно б на его месте тоже сбежала от неадекватной девицы в балахоне, так что пусть себе едет с миром. К тому же, хотя я и не планировала задерживаться в офисе, Мироздание может решить иначе.
Сотрудница на ресепшене при виде меня в балахоне и с утюгом, который я тянула за собой на проводе, потеряла дар речи. Потому я беспрепятственно минула первый бастион и сразу направилась в отдел кадров. Редкие коллеги, встреченные мной на пути, предпочитали держаться поближе к стенам и подальше от меня. Ощущалось лёгкий привкус то ли уважения, то ли офигевания. Впрочем, до отдела кадров идти было недалеко, потому лишь немногие имели счастье лицезреть меня в образе.
— И снова здравствуйте! — приветствовала я кадровичку. Та в ответ молча взирала на явление меня народу. Из-за стеклянной стены на меня пялились остальные сотрудники отдела кадров.
Вообще у Флюгера был отдельный кабинет, но чтобы следить за своими сотрудниками на предмет криминальных поползновений типа: «сходить в интернет» начальница отделов кадров во время очередного ремонта потребовала заменить одну из стен своего кабинета на стеклянную. Теперь она сидела как рыбка в аквариуме, что, впрочем, лично ей неудобств не причиняло. Её подчиненные радовались открытости руководительницы гораздо меньше. Зато сейчас стеклянная стена пришлась как нельзя кстати. Было бы обидно тратить свои творческие усилия на одну единственную кадровичку.
— Как вы тут без меня? — продолжила я беседу, не надеясь услышать слова приветствия от Юлии Андреевны, так именовали нашу начальницу отделов кадров. — Скучаете, небось? Или некогда?
Флюгер нервно сглотнула, но по-прежнему не проявляла заинтересованности в диалоге.
— Ну, раз мы сегодня столько немногословны, перейдём сразу к делу. Заявление по собственному желанию, так и быть подпишу, но с двумя условиями. Во-первых, вы напишите мне положительную характеристику. Я не поленилась, набросала вам черновик. Эпитетов можете добавить, но в основном прошу придерживаться моего текста. Во-вторых, хочу полную зарплату за этот месяц. И раз уж я не смогу поучаствовать в дележе годового бонуса, ещё одну дополнительно. В качестве компенсации за вырванные годы.
— Я не могу принимать такие решения самостоятельно, а Юрий Константинович сейчас в больнице.
— Да уж, наслышана. Считаете, мне нужно его навестить? Может вы и правы. Скажу ему при встрече, что это была ваша идея. Насчет визита.
Кадровичка выглядела немного потрёпано. Бледное лицо пошло какими-то синюшными пятнами. Я не врач, но, думаю, они сигнализировали миру о лёгком дискомфорте, испытываемом предполагаемой пациенткой. Возможно, возникшим от общения со мной, а может, просто побочное действие таблеток от диареи.
Я вытащила из сумки заранее припасенную ароматическую свечу, зажгла. Противный приторный запах кокоса мгновенно распространился в воздухе.
— За рекой лес.
— Директор исчез.
— Кадровик рядом.
— А оно мне надо?
Стихи дрянные, заклинание так себе, но в своё оправдание могу сказать, что это была импровизация.
Кадровичка побледнела ещё сильнее. Скорее всего, в душе она считала, что «надо». Ей лично было очень «надо» чтобы
