- Я уже пообещал, что научу, - буркнул Иггельд.
- Когда начнешь учить?
- Так хоть сегодня... - лекарь обернулся, - Ну что, княжич, покажем южанину, где раки зимуют?
- Как где зимуют?! - не понял Артеминос.
Временем спустя южанина всего трясло от еще одного шокирующего зрелища. А ведь он просто стоял на льду основательно замерзшей речки и смотрел. А удивлял его теперь этот мальчишка, княжич, как ни в чем не бывало окунувшийся в прорубь с ледяной водой. Нырнул, вынырнул, сплюнул, дыхнул в сторону эллина паром, добавив: "А вода сегодня теплая!", затем голова мальчика ушла под воду надолго. Наконец, тот вынырнул, выбросил на лед нечто шевелящее щупальцами, после чего голенькое тело княжича так и выскочило из воды. Младояр подхватил рака и стал тыкать еле шевелящимися клешнями в харю Артемиоса, с испугу начавшего отмахиваться от оного зеленого чудища обеими руками...
- Уймись, уймись, - Иггельд накинул на воспитанника плащ, начал растирать.
- Смотри, Игг, самого большого словил! - похвастал Младояр добычей.
- Ну, мы его того, к пиву...
- Так мне что, тоже туда лезть? - спросил эллин, сам не веря, что его язык поворачивается говорить такое.
- Полазаешь еще, - усмехнулся лекарь, - мы раков любим... А начнешь с обливания на морозе. По первому разу - возле горячей баньки, что б сразу отогреться. А потом, глядишь, и до проруби дорастем!
* * *
Артеминос прожил в Крутене до лета.
Иггельд успел научить путешественника не только тому, как не замерзнуть. Преподана и не менее более важная наука - как не умереть с голоду в этих северных местах. Эллин узнал, как могут спасти от выпадения зубов и воспаления десен маленькие черные да красные ягодки, что на низких кустиках. И как выстроить временное убежище из снега, и еще много других премудростей.
Младояр буквально выпотрошил темнокожего, расспрашивая о всех деталях жизни людей в тех краях, по которым пришлось странствовать Артеминосу. Теперь княжич знал имена главных богов Хинда и Ариана, Мидии и Месопатамии. Выучил паренек и по несколько слов многих языков, даже записал на память буквицы тех грамот из краев дальних...
Узнал Младояр и то, отчего их гость такой темнокожий, а зовется при том эллином. Родословная Артеминоса оказалась длинной-предлинной, и восходила, на самом верху, к богам древним, проходя дальше по героям мифическим, потом - занесли кровь линскую с походом Лександра в страну Хинд, где много раз перемешана с кровью красоток темнокожих, черноглазых... Артеминос гордился предками, но княжич почему-то их так по именам и не запомнил. Недаром говорят, что не запоминается - то пустое знание!
Много раз водили лина и к волхвам. Ведь еще в первый день, по приезду в Крутен, Артеминос передал некие тайные слова от волхвов Кия-града. А теперь здешние дали ему слова для волхвов северных...
А когда пришла пора уезжать лину, провожал его по весне Младояр с двумя дружинниками до самых до границ княжества - увы, дальше отец запретил. Попрощались просто, поехал Артеминос дальше, повинуясь Зову, а княжич еще долго стоял, да вслед ему смотрел. И думал о чем-то...
* * *
Стояла северная ночь, казавшаяся вечной.
Вчера погибли последние собаки, бесполезные сани брошены, Артеминос сунул в котомку последние припасы и двинулся дальше. Ведь оставалось совсем немного, Ось Колесницы стояла теперь точно над головой. Но нечто внутри настойчиво призывало идти дальше, стало быть - цель еще впереди. Время от времени эллин грелся, каждый раз памятуя добрым словом того мудрого лекаря-волхва, что остался где-то позади его жизненного пути.
"Есть еще Истинный Холод", - рассказал как-то Иггельд, - "И ужаснее того холода уже нет, ибо нет в нем тепла. Если на Северном Пупе - Истинный Холод, то ты уже не сможешь согреться, ибо нельзя отнять то, чего нет!". Но пока Артеминос успешно грелся, хотя вокруг и стоял жуткий холод, но не более, чем год назад, в страшную зимнюю ночь. Это случилось совсем недалеко от селения северных людей. Казалось, все живое погибло вокруг, единственный столбик пара, поднимавшийся от дыхания - принадлежал тогда Артеминосу. Но когда лин добрался до деревни, оказалось, что северяне распрекрасно уберегают от лютых холодов не только себя, но и всю нехитрую домашнюю живность...
Люди там и впрямь оказались добрыми, не понадобились и слова тайные, подаренные жрецами крутенскими. Его приняли и обогрели. И многому обучили. Он прожил у тех людей целый год, получив на прощанье те самые сани и собачек, без которых ему ни за что бы не удалось добраться до оси небосвода. Спасибо им, этим добрым северянам, спасибо и приветливым крутенцам, спасибо всем, кто помог ему на пути сюда, в эти места, где, как говорят, не ступала еще нога человека!
Но что это? Откуда такая свобода? Что случилось? Артеминос чувствовал себя как-то странно, чего-то не хватало. Чего? Эллин больше не слышал Зова. Нет его! Почему? Ответ просочился откуда-то изнутри. Пришел! Вот она, Ось...
Артеминос лег на снег лицом вверх, устремив взор на Ось Колесницы, висевшую прямо над ним. Или чуть-чуть в бок - ведь мудрецы говорили, что Небесная Ось чуть-чуть, на одну трехсотую окружности, отличается от Оси Колесницы. Но теперь все это казалось неважным. Эллин чувствовал, что находится именно там, куда звало его некое седьмое чувство все эти годы. Сейчас Небесная Ось проходит через него! И вокруг него вращается небосвод...
7/4/2000
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
