Это было странновато, но меня заверили, что в истории гномов известно много таких случаев, когда сразу несколько принцев получали наследство. Около тысячи лет назад королевство вообще было поделено между двумя братьями, причем один из них назывался королем, а второй принцем-герцогом, хотя размеры их владений были практически одинаковыми. Однако при этом Подгорное королевство не собиралось разделяться, а после смерти принца-герцога власть над землями не досталась его детям, порождая дальнейшее дробление, так что фактически это «единоличное пользование» очень напоминало назначение на должность обычного управляющего.
Нельзя сказать, чтобы я сильно успокоился, узнав об этом, но ругаться прекратил, а через день вообще забыл о том, что произошло на Совете, спрятав корону в глубины своих сумок. Вот только остальные этого совсем не забыли, поэтому постепенно начали загружать меня всякими административными вопросами, отвлекая от экспериментов и требуя решать всякую чушь вроде того, стоит ли организовать новый сад в Долине Радости, или же дешевле будет закупать фрукты для дворца из Мардинана. Как я понял впоследствии, Шаракх просто наглым образом спихнул на меня половину своих обязанностей, а сам в это время начал заниматься реорганизацией армии, укреплением границы с Империей и прочими куда более интересными делами. В этом ему очень помогал Мирин, который увлеченно осваивал новые для себя знания рассветной школы и передавал их своим воинам, тренируясь с ними с утра и до вечера.
Кстати, на следующий день после возвращения я устроил Шандару обещанное испытание, которое он с треском провалил. А дело было просто — я попросил Шаринона вручить гвардейцу перед его отрядом орден Храбрости, а сам в это время стоял в сторонке и наблюдал за представлением. Шаринон к задаче подошел ответственно, собрал всю гвардию и перед строем перечислил заслуги командира шестого отряда. В длинной речи проскользнули также слова «за сохранение жизни особе королевской крови в сложных условиях» и нечто вроде «за высочайшее мужество при выполнении задания».
После этого Шаринон надел на шею довольного парня орден на красивой ленточке и поблагодарил его еще и от себя за то, что Шандар не опозорил звание королевского гвардейца в трудную минуту. На последних словах лицо парня слегка покраснело, но он молча принял награду, а потом еще и пришел благодарить меня за то, что я решил простить его. В ответ на это я холодно посоветовал Шандару уволиться самому, а потом, глядя в его изумленное лицо, пояснил, что это была проверка — сможет ли он вернуть свою честь. Да, если бы гвардеец проявил характер и отказался от ордена при всех, я бы признал, что он достойный гном и изменил свое мнение о парне. Но так как он промолчал и принял абсолютно незаслуженную награду, то мне было очень противно от мысли, что когда-то я хотел внести его в список своих друзей.
Это все, как на духу, я изложил Шаринону, который на следующий день пришел ко мне за советом, как ему поступить с просящим отставку Шандаром. Покачав после моего рассказа головой, гном признал, что это сурово, но справедливо, и пошел писать приказ. Больше я судьбой бывшего гвардейца не интересовался, но краем уха слышал, что он вернулся к себе в родную деревню и занялся сельским хозяйством, а у шестого отряда появился новый командир.
Занятый решениями хозяйственных вопросов королевства, я не забывал о братьях и частенько связывался с Фариамом, чтобы узнать, как идут дела в Мардинане. Оказывается, за это время он сильно подтянул свою армию, а также договорился с мастером Лином про обучение новичков азам искусства. Мастерами рассветной школы они могут и не стать, но вот получить звание старшего ученика через годика два вполне способны. При содействии короля Лин занялся расширением своей школы, построил еще десяток полос препятствий, несколько тренировочных залов, один храм и кучу хозяйственных помещений. Теперь рассветная школа напоминала маленький городок, в котором уже через месяц занимались полтысячи детей до четырнадцати лет под чутким руководством мастера Лина, и столько же новобранцев королевской гвардии Мардинана под присмотром старших учеников, уцелевших в войне. С удивлением я узнал, что мастер поддержал традицию школы имени меня и стал принимать к себе девочек, которые начали заниматься наравне с пацанами. Фариам со смехом рассказал мне, что сам Лин ему хвастался, что с этим нововведением старательность его учеников резко повысилась. Я же только ухмылялся и в который раз убеждался, что психология в умелых руках — весьма действенная штука.
В это время Мирин занялся воплощением моей идеи — созданием «летучих» отрядов, в которые входили эльфы, альтары, гномы и выходцы Мардинана. Причем последние были отрядом регулярной армии, отправленным Фариамом в горы для повышения квалификации. Спустя месяц результаты совместных усиленных тренировок были очень заметны. Отряды количеством до семи воинов вовсю патрулировали границу и даже прищучили две банды разбойников на имперских землях, куда ходили на разведку, но этим все и ограничилось. Имперцы пока лезть в Новый Союз не собирались, хотя по данным наших агентов церковники все еще пропагандировали ненависть к нелюдям среди мирного населения. Именно поэтому большинство гномов и эльфов, которые жили и работали на землях Империи, решили, что лучше будет вернуться на родину, но были и такие, что на свой страх и риск решили остаться.
Пока я в свободное от дел королевства время разбирался с Черным металлом, выясняя его свойства, Алона нашла себе занятие по душе, и вместе с Шелезом объезжала всевозможные разработки, развивая обнаружившийся у нее дар Основателя. У Мира этот дар тоже проявился, но лазить по шахтам он не захотел, поэтому сестренка одна взвалила себе на плечи эту обязанность, и полтора месяца путешествовала по королевству на моем Ветерке, ежедневно делясь со мной впечатлениями. Результаты были просто фантастическими — ее способности проявились гораздо сильнее, чем у меня, поэтому Алоне не нужно было спускаться в глубину шахты, а достаточно просто постоять у входа, чтобы сказать, где пролегают богатые жилы, а где лучше вообще не долбить камень, чтобы не случился обвал.
А вот мои результаты с металлом были гораздо скромнее. Сперва я выяснил, что этот материал сильно уступает в прочности не только эльфийской стали, но даже обычной, гномьей. Клинки из этого материала быстро тупились, а доспехи не могли защитить от попадания арбалетного болта. Обычного, выпущенного с расстояния в полсотни шагов, уж не говоря о бронебойном. Поразмыслив немного, я пришел к выводу, что броня из такого материала — просто напрасная трата времени и сил, поскольку никакой чудо-защитой не обладают. Да, она может отразить любое плетение, разрушая его своим прикосновением, но на этом ее преимущества заканчивались.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
