Читаем без скачивания Иное средневековье - Александр Сигачев

— Нет, никогда о ней не слышал.

Конечно, куда тебе до нас с Третьим.

— Вот именно! Из-за вашей глупости мы страдать не станем! Так что живенько обменивайте нам деньги и не пытайтесь схитрить, нам многое известно. — Третий запугивал его.

И это хорошо, себе заберёт поменьше.

— Как погляжу я, у вас прекрасная хватка в этом деле. Сейчас расплачусь с вами, обождите немного. — Он поднялся на второй этаж и принялся чем-то шуршать там, видимо открывал свой тайник. Ведь в средневековье не существовало банков, которые так честно обирали добрых граждан, зато были ростовщики, а это по сути одно и то же, только ростовщик один, а в банке их много. Всё же эти экономические штучки, в которых силён Четвёртый, мне давались не так легко.

Как только он не побоялся приводить в свой дом двух незнакомцев, пусть даже они и платят отменно. А не засаду ли он устроил тут? На другом этаже его могут поджидать подельники, потом они спустятся и прибьют нас. Пусть только попробуют! Все же он сошёл вниз, держа в руках два позвякивающих мешочка.

— Пожалуйте, вот ваша часть. К великому сожалению, у меня только серебро, согласны ли вы на обмен? — Ещё один трюк или он полный дурак? Посмотрим на его монетки.

— Да. Быстрее нельзя ли? Что так медленно? У нас хоть и в очередях стоять приходится, но у кассы обслуживают шустро.

И снова Третий скатился до грубостей. Я забыл рассказать ему, что ощущение времени и темп жизни здесь совсем другие. Сейчас разразиться очередной скандал с его участием. Вот обязательно быть в каждой бочке затычкой!?

— Что же вы так раскричались, или вам есть куда торопиться? — Меняла непонятливо глянул на него.

— Не люблю терять время зря и, да, мне есть куда спешить. Вы так медленно перекладываете монетки, что создаётся впечатление, что вы больной. Есть болезнь, при которой нервные сигналы к мышцам поступают с задержкой и человек выглядит заторможенным, прямо как вы!

Мы всего без пяти минут в городе, как он уже диагнозы принялся ставить, к тому же в грубой форме. А мне-то что до этого? Я жажду испытать мощь найденного приборчика. Стоит ли мне подзадоривать Третьего? Тогда он точно сорвётся и сотрёт память этому неспешному человеку.

— Вы что врачеванием занимаетесь? Я действительно болен?! — неожиданно хозяин дома перепугался и уставился на Третьего, как бы в ожидании чего-то.

Он что поверил ему? Наивный простак.

— Я не лекарь и не аптекарь, но это не имеет значения. У вас нет сего недуга, я сказал всего лишь, что вы походите на больного, а не являетесь им. Живее отсчитывайте и заодно возьмите себе сверх платы немного за то, что после отведёте нас на главную площадь. — фактически приказал ему Третий. Меняла молча кивнул в ответ.

— Как пожелаете, я сам как раз собирался туда идти, прежде чем вы меня остановили. — Он быстро высыпал из мешочков монеты и соединил их в одну кучку, затем достал из кармана мешочек большего размера и сгрёб всё туда.

Проклятье, теперь они в одном месте! Как я с Третьим их поделю? Чёрт бы побрал этого никчёмного менялу! Я точно удалю ему память, он, что не видел, что мы доставали каждый своё, не мог так же по частям вернуть?

— Желание клиента есть закон! То-то же, — взяв со стола мешочек, Третий засунул его себе под плащ. И не надоело ему выражаться подобным образом?

Мы вышли на улицу. Пока хозяин дома запирал дверь, я стал думать, как же мне отобрать у Третьего хотя бы деньги. У него довольно крупная сумма, на неё много чего можно прикупить. К тому же здесь везде возможно торговаться. Не то, что у нас. Фиксированные цены в магазинах, да вообще везде. Современный покупатель абсолютно ничего не умеет. Приходит, да суёт продавцу денежку и надеется, что тот его не обманет. Вот и всё. Но нет, я не таков!

— Прошу вас, следуйте за мной, — этот странноватый человек, наконец, запер свой дом и с какой-то раболепской покорностью, снова и снова приклоняя голову, не спеша повёл нас на площадь.

— И часто у вас так ведьм сжигают? — поинтересовался Третий.

— Две недели назад отправили на тот свет десятерых, — спокойным тоном отвечал он.

Прошло всего четырнадцать дней, а они наловили ещё пятнадцать. Если память мне не изменяет, то мы попали в самый разгар церковного безумия, когда костры инквизиции пылали, почти что каждый день и сжигалось огромное количество ни в чём неповинных людей. Похоже, в этой вселенной поступали немного иначе. Расспрошу-ка этого менялу поподробнее.

— И когда именно их казнят? У нас, как только приговор вынесут, так сразу ведут на костёр. А у вас порядок другой?

Не скажу же я ему, что мы из иного мира, где людей убивают более гуманными способами. Ах, если бы не религия и церковники с их бешеными инквизиторами и тупым населением, средневековье стало бы для меня чем-то вроде курорта или санатория.

— У кого это у нас? — Третий удивлённо уставился на меня. Вот же недотёпа! Неужели он не осознаёт, что я просто лгу этому человеку.

— Заткнись! Это наша легенда. Мы чужестранцы из далёких земель. Не станет же он у нас паспорта проверять? Тут нет никаких удостоверений личности и документов, мы представимся, кем захотим, и они будут вынуждены поверить нам на слово. В этом вся прелесть, никаких строгих контролей на границах, дотошных таможенников, заграничных паспортов. Всего этого идиотизма здесь и сейчас просто не существует, зато есть власть церкви и инквизиции. — Это я произнёс уже на русском, дабы наш временный попутчик не раскусил моё враньё.

— Проверки на границе необходимы, чтоб контрабанда не попадала на территорию многих стран. А вот в церкви вообще никакой необходимости нет, там одни умалишённые или жулики. Всё-таки Пятый мой герой, он уничтожил столько храмов и монастырей, сколько мне и во сне не снилось, а вместе с ними и огромное количество священников и монахов. Не прирезать ли нам пару-тройку из их братии? Так, чисто для счёта?

Убивать священников? Хм… это что-то совсем новенькое. Действительно, каждый из них заслуживает самой болезненной и жуткой смерти, какую и вообразить нельзя. За то, что они загоняют народ на скучные и нудные проповеди.

Как-то в раннем детстве меня повели в храм, рано утром. Это были наихудшие часы в моей жизни. Он был заполнен до отказу, прихожане стояли и боялись кашлянуть или посмотреть друг на дружку, потом разодетый мужик запел какую-то нудную песенку и все начали повторять за ним как зомбированные. И так на протяжении двух долгих часов в жуткой атмосфере. Я был несказанно счастлив, когда выбрался из этого ада на земле. У меня сформировалось ощущение, словно мне промыли мозги. Первый рассказывал нам, что так оно и есть на самом деле.

Это просто какой-то бред. Какой нормальный человек по собственной воле станет страдать такой ахинеей несколько часов подряд, да ещё и считать это полезным? За такое не только стоит лишать жизни самого человека, а ещё и его родственников и вообще всех его знакомых. Только так возможно остановить распространение эпидемии этого безумия.

— Отложим разговор на потом, сейчас мы идём наслаждаться казнью пятнадцати человек. — И я жестом показал Третьему перейти на местный язык.

— Мы немного отвлеклись от беседы с вами, — я снова обратился к нашему провожатому. — Соизвольте ответить на заданный мной вопрос.

— Какой вопрос? Что-то я подзабыл его, да хранит Господь мою память.

Ну надо же! Выглядит лет на сорок с хвостиком, а его уже склероз поразил. Всё церковь виновата, со своей промывкой мозгов, будь она неладна!

— Вы колдуний и прочих когда именно казните? — теперь-то уж он не забудет, не приведи вероятность, чтоб он ещё и тугим на ухо оказался.

— Каждые две недели всех виновных свозят на площадь и там подвергают сожжению. А у вас заведено иначе?

Чтобы такого придумать, дабы он нас не заподозрил?

— Совершенно верно. У нас долго их не держат, вдруг сбегут или ещё что случится. Как только признаётся, так сразу лишаем жизни. Чем дольше они в этом греховном мире продержатся, тем хуже им в аду придётся мучиться.

Как просто выдумывать всякую чушь. Ад, небо, земля, однако в этом мире, для лжи мозги особо напрягать не приходится, ибо люди тут легковерные и раболепные.

— Поначалу церковные отцы тоже так суд вершили, но злые силы захватывают всё больше и больше грешных душ. Нам уже хлопотно каждый день костры возводить, вот и порешили через каждые две недели с ними расправляться.

Как я и предполагал, мы очутились в самой гуще этих мерзких событий.

— И не говорите. Трудно становится жить добрым людям, когда так много нечестивцев. Одно хорошо, рано или поздно восторжествует царствие небесное и падёт ад. — Эти слова я взял из какого-то фильма, где священник палил из дробовика по надвигавшимся на него зомби. Как всё просто!

— Да хранит Бог их грешные души. — Он перекрестился. Воистину сумасшедший.