Читаем без скачивания Клинок его Величества - Василий Горъ

— Что ж. Не могу сказать, что удивлена. Мы с графом Ауроном допускали такую возможность…

— И..? — вырвалось у Томаса. — Что, Утерс Законник осознанно пошел на такой риск?! Ведь…

— Это было мое решение… — перебила его принцесса. — У нас не было другого выхода…

Покосившись на безмолвного Эгера, граф Ромерс угрюмо свел брови у переносицы:

— Да, но ведь вы…

Принцесса словно знала то, что он хочет сказать! И ответила, не дожидаясь, пока он закончит фразу:

— Слово, сказанное Гланту и Ласло графом Ауроном, действительно развязало бы им языки. Но не заставило бы их вспомнить все, что они видели в Кошмаре. А без сотен подтверждающихся мелочей их рассказ не стоил бы и гнутого медяка…

— Ее высочество права, граф! — кивнул начальник Внутренней стражи. — У ее высочества и у Законника действительно не было другого выхода…

Томас представил себя на месте принцессы, сглотнул подступивший к горлу комок, потом сделал шаг вперед и прижал к груди правый кулак:

— Ваше высочество! Я…

Принцесса Илзе опять почувствовала его состояние! И, не дав ему продолжить, отрицательно покачала головой:

— Простите, граф, но… не надо никаких обещаний: я уже приняла клятву Жизни, данную мне графом Ауроном. И этого вполне достаточно, чтобы не волноваться о своем будущем…

Томас вытаращил глаза:

— Клятву Жизни?

— Клятву Жизни? — в унисон ему воскликнул граф Орассар.

— Да… — кивнула принцесса. И, не дожидаясь реакции от донельзя удивленных мужчин, добавила: — Кстати, у графа Аурона были кое-какие идеи именно на этот случай. На мой взгляд, весьма неожиданные…

— В чем-чем, а в этом я нисколько не сомневаюсь… — буркнул Томас. — И, как я понимаю, о них мы узнаем только после его приезда?

— Вы удивительно догадливы… — улыбнулась принцесса. Потом перевела взгляд на начальника Внутренней стражи, задумчиво разглядывающего носки собственных сапог, и поинтересовалась: — Это все новости, которые вы мне хотели сообщить?

Граф Орассар кивнул.

— Отлично. Тогда, если вы позволите, я закончу с Эгером Костлявым, скорректирую его воспоминания и пойду спать…

Глава 3. Коэлин Рендарр, маркиз Честский.

…В отличие от тысячника Растена, закончив доклад, сотник Агир Перо не стал униженно кланяться, не принялся бить себя кулаком в грудь и обещать найти виновных. На его лбу не засеребрились капельки пота, а во взгляде не появилось ни страха, ни подобострастия. Барс спокойно смотрел на беснующегося принца и… молчал. И это молчание бесило Коэлина намного сильнее, чем все последние новости, вместе взятые. Вскочив с отцовского кресла, он вцепился в рукоять своего меча… и почувствовал, как его рот наполняется кровью из прокушенной губы: сотник сделал вид, что не заметил угрожающего жеста! А еще… не согнул ноги в коленях, не расслабил кисть правой руки и даже не стал рассеивать взгляд, готовясь к возможной атаке!

Понимание того, что второй меч Делирии не считает его ни достойной заменой королю, ни опасным противником, оказалось болезненнее, чем удар кнутом по лицу!

«Тварь!!!» — мысленно взвыл принц, повернулся к Валтору, чтобы приказать взять сотника в ремни, и… промолчал. Сообразив, что он, Коэлин — не только восьмой меч королевства, но и Игрок. А этот, донельзя наглый и самоуверенный мужик с мечом на поясе — одна из тысяч подвластных его воле Фигур! А, значит, его судьба зависит от его, Коэлина, воли! Понимание этого оказалось таким сладким, что принц мгновенно успокоился, сел в кресло и расплылся в недоброй улыбке:

— Значит, говоришь, никаких следов найти не удалось?

Снежный Барс пожал могучими плечами:

— Никаких, ваше высочество! Такое ощущение, что, перебравшись через городскую стену, похитители испарились, как снег на полуденном солнце…

— Что ж, значит, у них были сообщники. Среди дворцовой и городской стражи, в охране имения Нейзеров или среди вас, Барсов…

— Мы допросили всех, кто…

— Это я уже слышал… — оскалился принц. — «Никто ничего не видел и не слышал»…

— Судя по синякам и ссадинам…

— …били умеючи! В этом я тоже не сомневаюсь — чтобы похитить королеву из ее опочивальни, требуется высочайший уровень подготовки, и посылать за ней ополченцев никто не станет. Однако в то, что этих самых похитителей так никто и не увидел, я все равно не верю: королевский дворец — это не охотничий домик в глухомани. По нему невозможно пройти и сотни шагов, чтобы не наткнуться на стражника или на кого-нибудь из слуг. А еще для того, чтобы ориентироваться в хитросплетении коридоров, требуется недюжинный опыт… Значит, похитителей вели. По анфиладам, коридорам и лестницам. В обход постов стражи и комнат челяди… Согласен?

Отрицать очевидное Барс не стал:

— Да, ваше высочество…

— Хорошо, что ты это понимаешь… И… очень жаль, что тебе так и не удалось найти виновных…

— Я сделал все, что мог, ваше высочество!

«Все, что мог? Или все, что захотел?» — подумал принц. И, приняв решение, уставился в глаза сотнику:

— Похищена правящая королева, королева-мать и моя невеста, будущая королева Делирии. У тебя и твоих людей было достаточно времени, чтобы найти тех, кто в этом замешан, выпытать у них все, что необходимо, и догнать похитителей. Не нашли, не догнали, не спасли? Значит, не захотели… Растен?

— Да, ваше высочество? — срывающимся голосом спросил тысячник.

— Через два часа на плацу перед дворцовыми казармами должны быть построены все стражники, охранявшие королевский дворец, имение Нейзеров и городские стены, и все Снежные Барсы, находившиеся в городе и в ту ночь, и в две предыдущие…

— Зачем, ваше высочество?!

— Рот закрой — я пока не закончил!!! — рыкнул принц. И, увидев, что лицо сотника Агира начало наливаться дурной кровью, мстительно осклабился: — Да, Перо, ты угадал: я собираюсь казнить каждого десятого. Включая десятников и сотников…

— Да, но вы не мо-…

Принц демонстративно оторвал правую ладонь от подлокотника, свел вместе указательный и средний палец и описал ими небольшой полукруг…

Барс прервался на полуслове и нервно сглотнул: кто-кто, а он точно знал, что как только пальцы его высочества вернутся в ту же точку, откуда начали движение, из десятков бойниц, расположенных в фальшивых стенах кабинета, выпорхнет Смерть. И от нее не спасет ни реакция, ни меч, ни кольчуга…

Смотреть, как воин склоняет голову, было неимоверно приятно. И еще приятнее — услышать его извинения:

— Простите, ваше высочество! Вы, как всегда, правы… Через два часа, как вы и велели, солдаты будут построены перед дворцовыми казармами…

«Отец прав: для того, чтобы нанести смертельный удар, совсем не обязательно быть великим мечником. Достаточно правильно воспользоваться имеющимися возможностями. То есть Властью…» — подумал принц. И, потеряв всякий интерес к побежденному, лениво шевельнул кистью: «Свободны… Оба…»

Воины исчезли из кабинета чуть ли не раньше, чем рука закончила движение. А через мгновение в дверном проеме возникло озабоченное лицо графа Фроела Айкарского:

— Ваше высочество?

— Что, опять плохие новости? — хмуро спросил Коэлин. И, увидев неуверенную улыбку камерария, вытер вспотевшие ладони о шоссы…

…Назвать новости хорошими у Коэлина не повернулся бы язык: если верить письму, полученному из Морийора от одного из соглядатаев Ночного двора, добравшись до Клайма, армия Иаруса Молниеносного повернула обратно! Даже не попытавшись атаковать выстроившиеся перед нею войска Урбана Красивого! Получалось, что его отец по каким-то причинам отказался от тщательно лелеемых планов расширить империю на запад и на юг, и передумал захватывать Морийор, Элирею и Онгарон.

Это не вписывалось ни в какие ворота: вшивый городишко, защищаемый бездарными военачальниками Рединсгейра, должен был сдаться еще до начала первого штурма! Даже если бы его стены защищала вся армия Морийора! Но… не сдался. Совершенно точно — во втором письме, отправленном в Свейрен уже из Церста, сообщалось, что гарнизону этой приграничной крепости запретили препятствовать возвращению армии Иаруса Рендарра в Делирию!

Ошарашенно повертев в руках оба клочка пергамента, Коэлин непонимающе уставился на камерария:

— Бред!

Граф Айкарский угрюмо вздохнул, и протянул принцу еще одно письмо.

Развернув свиток, Коэлин первым делом посмотрел на подпись. И, увидев имя графа Грейгара Фарбо, удивленно хмыкнул, не сообразив, какое отношение к первым двум письмам может иметь сообщение от посла Делирии в Онгароне.

Оказалось, что самое прямое — первое же предложение, выписанное убористым почерком третьего сына Эрвела Фарбо, являлось ответом на мучающий принца вопрос: «Маллар готовится к празднованию победы объединенной армии трех королевств в Десятиминутной Войне».