другого гнома, который прятался у людей, потому что на родине оказался вне закона. Потом его всё-таки выдали, лет двадцать делили коллекцию, и корона досталась нам вместе с некоторыми украденными уже у нас предметами. А теперь мы возвращаем её исконным владельцам.
В Верхнем городе есть единственная достаточно широкая, прямая и длинная улица — Красная, которая ведёт от главных Красных ворот к парадному входу дворца, но я её не люблю. Это скучная монотонная лестница, которая кажется бесконечной. Раньше над ней тянулась канатная дорога, но эта достопримечательность не работала уже несколько десятков лет, а потом её и вовсе разобрали — начала представлять опасность.
Мы сюда вышли в конце пути, и Табиба на несколько секунд застыла, любуясь видами. Я не стала поторапливать: Агифа отсюда, с небольшой площади на вершине лестницы, как на ладони. Да и дворец впечатляет.
На фоне общего упадка незыблемый, построенный на тысячелетия, он выглядит особенно грандиозно. Облицованная чёрным блестящим камнем огромная, метров десяти в высоту, стрельчатая арка главного входа словно вросла в скалу — от неё во все стороны тянутся чёрные прожилки того же камня, издалека похожие на трещины. Первое время мне очень нравилось их рассматривать и щупать те, до которых можно достать: даже так очень сложно поверить, что всё это — сделанная руками шайтаров инкрустация, слишком естественно выглядят прожилки и слишком тонкая работа.
По обе стороны из скалы вырастают сталагмиты сторожевых башен, а впереди поднимаются ярусы дворца, при беглом взгляде теряющиеся на фоне камня, но то и дело проступающие из него то необычным смешением пород, то тонкой резьбой, то великолепной колоннадой.
Вообще-то куда правильнее называть дворец Великой Матери замком — это достаточно укреплённое сооружение, в котором можно долго держать осаду. Однако ворот уже давно не осталось, да и не штурмовал его никто и никогда, враги оказались хитрее.
Через длинный прямоугольный холл с колоннами и тусклым освещением мы прошли к главным дверям и там встретили первых живых существ в музее — охрану, пару молодых крепких шайтаров в синей форме.
— Дара посланница, — уважительно склонил голову один из них, судя по нашивкам — старший. Оба с любопытством поглядывали на Табибу: это меня тут уже каждый камень знает, а молоденькая и хорошенькая орчанка — новое лицо.
— Добрый день, — кивнула я в ответ и, представив стажёрку, пояснила: — Это со мной, новая сотрудница. Ввожу понемногу в курс дела.
Табиба вымученно улыбнулась и коротко наклонила голову, а когда нам открыли тяжёлую дверь и пропустили внутрь, заговорила страшным шёпотом:
— Тётя Ярая, я забыла сказать… Я шайтарского-то не знаю! Совсем! Эльфийский только и пару элисийских. Сейчас догадалась, что ты меня им назвала, но...
— Выучишь, — вздохнула я. Сюрприза не получилось, я бы скорее удивилась, понимай она местную речь. Шайтарский — не самый популярный в мире язык. — Вот сегодня и начнёшь, будет чем заняться. Он родственный нашему, так что проблем не возникнет, если твоя способность к языкам, отражённая в досье, соответствует действительности. И, Табиба, не назови меня тётей при посторонних, хорошо? Я теперь всё-таки твой начальник.
— Прости, я не подумала, — смутилась она.
Провожатых мне не предложили, хотя пара молоденьких девушек в форменной одежде крутилась в первом зале музея именно на этот случай. При нашем появлении они примолкли и глубоко поклонились, на что я тоже ответила вежливым кивком. Стажёрка повторила за мной, окинула их любопытным взглядом и спросила, когда мы прошли мимо:
— Тебя тут хорошо знают? Они с таким уважением посмотрели.
— И да, и нет, — ответила я. — Тут, скорее, дело в статусе. Ты вообще ничего о них не знаешь? — уточнила я и, когда Табиба смущённо развела руками, пояснила: — У шайтаров традиционный матриархат, и из общественной жизни он никуда не делся, несмотря на то, что официально правит Совет Старейшин, в котором исключительно мужчины. Кроме того, волосы у них — это статус, право на который надо заслужить. Я бы, может, давно косы отрезала, мороки много, но приходится терпеть.
— И что, если постричься, уважать перестанут? — изумилась она и неуверенно подёргала кончики собственных волос. Её короткая модная стрижка едва доставала шеи. — А меня вот за это не?..
— Нет, ничего неприличного в этом нет, наоборот, очень кстати, тебе такая и полагается по местным традициям. Молодая незамужняя девушка без важной должности и заметных заслуг перед обществом. Да даже если причёска не соответствует, камнями не побьют, но… Любому хозяину приятно, когда гость соблюдает заведённые в доме порядки, особенно если к этому не обязывает буква закона. Тогда это уважение, и только оно.
— Это я знаю, это нам на дипломатическом этикете рассказывали, — обрадовалась понятному наставлению Табиба.
Здесь просвещение пришлось временно прекратить: мы дошли до цели, и слышный издалека негромкий гул голосов разбился на отдельные разговоры, а сумрачные, с приглушёнными по случаю выходного дня огнями залы сменились очередным, ярко освещённым.
Сегодняшний торжественный приём был моего любимого размера и формата. Около полусотни гостей, включая журналистов, большинство лиц знакомые и некоторые из них даже приятные, мероприятие значимое и светское, но при этом не настолько серьёзное, чтобы жёстко регламентировать внешний вид.
Формальные встречи я не люблю отчасти именно из-за сложившегося протокола, определяющего допустимый наряд. Современный международный протокол складывался во многом под влиянием эльфов, их торжественные одеяния и послужили основой. Ушастые знают толк в красоте, и прямые платья пастельных тонов с драпировками и минимумом украшений выглядят прекрасно, но — на тонких высоких эльфах, а мне это категорически не идёт, как и большинству орчанок. Сравнительно невысокий рост при широких бёдрах и пышной груди в сочетании с классическим эльфийским платьем превращает меня в неаккуратный кубик на ножках, поэтому приходится изворачиваться на грани допустимого. Асимметричный подол, талию подчеркнуть поясом — и вроде бы отражение уже не пугает. Но и не радует.
А вот на такие мероприятия можно приходить в нарядной одежде на свой вкус. И на законных основаниях немного эпатировать особенно заносчивых гостей, которые считают наш народ варварами. В Орде торжественный наряд ближе всего к национальному старинному костюму, конечно, немного подогнанному к современной эстетике. Высокие тонкие сапоги, оплетённые кожаными шнурками; короткая замшевая юбка с небольшими клиньями спереди и сзади, отороченная длинной бахромой, сидящая на бёдрах и вышитая вдоль верхней кромки геометрическим узором; расшитый вершик из плотной ткани с высоким горлом, длинными рукавами и вырезами на плечах
