в том, что я замазала его косметикой.
Он отмахивается от моих слов, щелкнув запястьем.
— Я не хочу ругаться. Сегодняшний вечер — для празднования. Кстати, ты выглядишь идеально.
Его глаза скользят по моему телу, и я съеживаюсь под его горячим взглядом. Надеюсь, он не думает, что я найду время, чтобы остаться с ним наедине сегодня вечером. Честно говоря, я бы предпочла съесть червей.
— Спасибо, — говорю я, чтобы сохранить мир. — Платье… — Распутное. — Дерзкое.
— С твоим сладким телом ты сможешь его натянуть.
Через плечо Анатолия я вижу, как Кира и Максим приходят с модным опозданием. Кира машет мне через всю комнату, пока мои родители спешат поприветствовать их.
Я ухмыляюсь и машу в ответ, а затем поворачиваюсь к Анатолию.
— Мы закончили? Мне нужно встретить еще гостей.
Его рот застывает.
— Этот ужин очень важен. Я ожидаю, что ты будешь вести себя соответствующим образом.
— Я знаю, чего от меня ждут, — говорю я сквозь стиснутые зубы.
Сегодня вечером мы празднуем новую и очень выгодную сделку между Петровичами и Беловыми. Короче говоря, корабли Петровича будут перевозить нелегальные товары между синдикатом Белова в России и бруклинской Братвой Козлова, которой управляют братья Киры. По сути, американские товары будут продаваться в Европе и наоборот.
Все, кроме меня, в восторге от этого партнерства. Потому что если Анатолий будет вести дела с мужем моей лучшей подруги, это только укрепит мои связи с ним, а это последнее, что мне нужно в мире.
Я смотрю вниз на его руку, все еще крепко обхватывающую мою руку.
— Ты можешь, пожалуйста, отпустить меня? — шиплю я. — Мне нужно развеяться.
Он отпускает меня, но я все еще чувствую место, где он схватил меня слишком крепко.
— Ты же знаешь, я хочу для тебя только лучшего, — пробормотал он. — Лучшего для нас, но ты не всегда облегчаешь мне задачу.
Кира пробирается к нам, и мне не терпится закончить этот разговор. Я пытаюсь улыбнуться самой милой улыбкой, на которую только способна.
— Давай начнем сначала. Ты же знаешь, я ненавижу ссориться с тобой.
Он похлопывает меня по заднице.
— Я принимаю твои извинения.
Я слежу за своим выражением лица, когда Кира подходит и заключает меня в свои объятия. Она на несколько дюймов ниже ростом, но в ней чувствуется присутствие человека вдвое крупнее ее, и она обнимает так, будто от этого зависит ее жизнь.
Кира поворачивается и приветствует Анатолия с вынужденной вежливостью. Она не его поклонница. Она не любила Анатолия, когда мы учились в школе, и я не могу сказать, что сейчас он ей нравится больше.
В некотором смысле, мало что изменилось — он был таким же правомочным богатым снобом, как и сейчас. Тем не менее, за его привлекательной внешностью и фамилией девушки выстраивались в очередь, чтобы встречаться с ним. Может быть, именно потому, что я не интересовалась им, он добивался меня. Я каждый раз отмахивалась от него, но он был неумолим. Он подкарауливал меня на школьных танцах, присылал нежелательные подарки и даже однажды ночью ворвался в наше общежитие с букетом цветов. Кира, которая тогда была моей соседкой по комнате, чуть не вытолкнула его в окно.
Я должна была знать, что тигры не меняют свои полосы.
— Я так рада тебя видеть! — восклицает Кира.
— Я тоже. И ты выглядишь потрясающе, — говорю я, и тут сзади подходит Максим и заключает жену в свои мощные объятия. — Беременность действительно тебе идет.
— Я постоянно ей это говорю, — шепчет Максим, прижимаясь к ее шее и обнимая ладонью низ живота, хотя на таком раннем сроке беременности ни о каком животе не может быть и речи.
— Не уверена, что ты будешь так говорить, когда стукнет третий триместр, а я стану большой, как кит, и не смогу завязать шнурки.
— Звучит заманчиво, — мурлычет он. — Я с радостью встану на колени и завяжу тебе шнурки.
На лице Киры появляется лукавая улыбка.
— Я приму твое предложение.
Ни за что на свете я не думала, что Максим — холодный как лед лидер Братвы — растает для кого-то, особенно для лучшей подруги своей дочери, но именно это и произошло. Видеть их счастливыми вместе — это прекрасно, но в то же время это навевает грусть. Это напоминание о том, что мне никогда не испытать того, что испытали они.
Кира обхватывает Максима за шею и целует в губы.
— Почему бы вам, мужчины, не пойти поговорить о делах? Мне нужно побыть наедине с Лизой.
Максим подмигивает мне и ведет Анатолия к бару.
Кира с усмешкой смотрит вслед уходящему жениху. Представляю, что бы она сделала, если бы узнала о синяке, который я скрываю.
Я переплетаю свою руку с ее, и мы направляемся в гостиную, где большинство общаются с шампанским в руках. В воздухе витает мягкая джазовая музыка, которую играет пианист на рояле в углу. Я не хочу знать, сколько мои родители заплатили за эту дурацкую роскошь.
— Я знаю, ты ненавидишь, когда люди суетятся вокруг тебя, — говорю я, — но как ты себя чувствуешь? Правда.
Не так давно Кира пережила покушение на свою жизнь. Из-за этого инцидента ее беременность была отнесена к категории высокого риска, поэтому ей нужно свести стресс и беспокойство к минимуму.
Кира застонала.
— Я чувствую себя прекрасно, если не считать того, что мой муж сводит меня с ума. Он заставляет меня заниматься дородовой йогой, тай-чи, ежедневной медитацией и массажем. Вся эта релаксация раздражает.
— Только ты можешь так думать. — Я с ухмылкой качаю головой. — В таком случае, думаю, тебе стоит прислушаться к Максиму. Он мудрый человек.
— Иногда, — соглашается она.
Появляется официантка и предлагает каждому из нас по бокалу шампанского. Кира качает головой, отказываясь, а я принимаю бокал и делаю глоток прохладной жидкости.
— Как бы то ни было, расскажи мне о своем пребывании в Нью-Йорке.
Ее глаза загораются.
— Это был вихрь, но было удивительно увидеть всех.
Пока она рассказывает о своей недавней поездке, по комнате разносится глубокий баритонный смех.
Этот голос.
Нервы и волнение трепещут в моей груди. Когда я поднимаю глаза, дыхание перехватывает в горле.
Я всегда забываю, насколько чертовски привлекателен Роман Васильев.
Пронзительные глаза цвета насыщенного эспрессо и густые, запутанные темные волосы, по которым я фантазировала провести пальцами гораздо чаще, чем могла бы признаться. Не говоря уже о его высоком росте и развитой мускулатуре, заметной даже под тканью его одежды. Сегодня на нем строгий темный костюм, идеально сидящий по фигуре, а татуировки выглядывают из-за
