утра в воскресенье начались звонки, и Кира поняла, что свидание откладывается.
Ну а в понедельник Борисоглебского вызвали в Москву. Он даже позвонить не успел, прислал смс.
Почему-то Кира решила: на этом их бурный и стремительный роман закончен, но в пятницу Андрей позвонил и сказал, что ждет ее у себя дома.
В девять вечера Кира сорвалась и поехала.
Квартира на Садовой была большой, но запущенной. Андрей сказал, что бабушка умерла шесть лет назад и с тех пор он наведывался сюда урывками.
— Не хотелось ничего менять, если честно. Мне всегда нравилось у нее. В этой квартире время как будто замерло. Тут даже мебель покупали еще до революции.
— Похоже, — согласилась Кира и ушла в ванную, которая — это поразило больше всего — стояла посредине огромной кухни.
— Как они в ней мылись? — пробурчала она, залезая внутрь.
Ванна жалобно крякнула, но ничего не ответила. Душевая лейка торчала с краю, и поначалу Кира осторожничала, стараясь не брызгать, потому что никакой занавески не было. Но вода все равно выливалась, поэтому, плюнув, она вымылась от души и взглянула на пол. Оказалось, что вода стекла под ванну, оставив пол лишь слегка влажным, а старая плитка с выщербинами не дает ноге скользить.
Возвращаясь в спальню, Кира краем глаза зацепилась за фотографию женщины на полке шкафа в коридоре, но успела сделать еще пять шагов, прежде чем замерла на мгновение, а потом повернула обратно.
Она знала эту женщину.
Ирина Золотова. Тысяча девятьсот девяносто шестого года рождения. Убитая неизвестным в две тысячи шестнадцатом.
Кира тогда только перешла в городское следственное управление из районного и считала себя бывалым сыскарем. Убийство Ирины Золотовой было ее первым делом на новом месте. И первой неудачей.
Убийцу не нашли, хотя на ушах стоял весь отдел, а там работали настоящие волкодавы!
Сверху тоже давили неслабо. Еще бы, дочь высокопоставленного чиновника. Кажется, даже из Совета Федерации.
Ирина поехала одна на свадьбу то ли двоюродной, то ли троюродной сестры в подмосковный дом отдыха, но не вернулась. Тело нашли неподалеку от въезда в город в леске за АЗС.
Для романтичной в те времена Киры самым ужасным было то, что Ирина погибла практически накануне свадьбы. Ее должны были сыграть то ли через два, то ли через три месяца, когда из Лондона вернется ее жених, сотрудник российского посольства. Его вызвали в Москву, но посольство заартачилось. В результате, когда жених приехал, показания с него снимал начальник управления, причем за закрытыми дверями. Результатами Кира не интересовалась. Было понятно, что жених ни при чем и его показания ничего не дадут. Не только потому, что до сих пор он находился за границей. В течение того же июньского дня в Москве были убиты еще две девушки.
Способ убийства одинаков: удушение. Но было кое-что еще. Все девушки были обнажены, хотя следов насилия не обнаружено, лежали на земле в позе распятия, и у каждой на груди был вырезан зигзаг молнии. У одной еще при жизни. Вроде ничего особо жуткого, и все же раскромсанные тела жертв стояли перед глазами еще долго.
Серия — это всегда головная боль. Особенно, если убийства носят ритуальный характер. Маньяка искали активно, ожидали новых случаев, но убийца как сквозь землю провалился. Просто исчез с лица земли.
Отпечатков он не оставил ни на одном из трупов. Ни ДНК, ни других следов. Словно маньяк был бестелесным существом и по воздуху летал.
Летал, летал, а потом растворился в эфире. Или улетел с попутным ветром.
После всего, что случилось, молодую сотрудницу, конечно, никто ни в чем не обвинял. Не только она, все проиграли.
Киру даже похвалили за тщательный сбор данных, но она себя так и не простила.
Плохая примета — начинать с глухаря.
Кира сняла фотографию с полки.
Гордо поднятая голова. Прямой, несколько надменный взгляд. Светлые локоны. Светская красавица. Богатая наследница. Весь мир в кармане. Живи да радуйся.
Фотография жениха в деле тоже была. Этакий мачо, лощеный красавец в костюмчике за десять тысяч фунтов стерлингов.
Они подходили друг другу. Хозяева жизни. Успешные и счастливые.
Как не похож Андрей на прежнего себя.
Пытается быть прежним, но глаза выдают. Нет в них незамутненной радости бытия.
Однако Ирина не забыта. Везде на полках после долгого отсутствия хозяина пыль, а на фотографии — нет. Значит, держал в руках. Смотрел. Вспоминал.
Кира поставила фотографию на место и вернулась в комнату.
— У меня есть тост, — объявил Андрей, увидев ее. — Предлагаю выпить за здоровье «Аэрофлота», который свел нас на одном рейсе в салоне бизнес-класса. Мы ведь еще не пили за это.
Он протянул Кире бокал, но она подошла и прижалась всем телом. Теплым, разогретым после горячего душа.
Борисоглебский вдруг почувствовал: что-то изменилось. Она изменилась. Иначе взглянула, иначе обняла.
Андрей мгновенно подобрался.
— Ты что?
Кира пожала плечами, взяла бокал и улыбнулась.
— Ничего. Просто давно тебя не видела.
Она не хотела расставаться с Андреем и в то же время ждала, когда он уедет в Москву. Нужна была холодная голова, а присутствие Борисоглебского не давало сосредоточиться.
Наконец выходные закончились. В понедельник Кира примчалась в отдел в начале восьмого и подняла материалы того самого дела. Разумеется, это не все, понадобится запрос в архив, но и того, что смогла найти, было достаточно, чтобы попытаться воспроизвести события.
Она снова и снова просматривала записи, хотя не смогла бы ответить на вопрос — зачем. Что-то тянуло, цепляло. Фотография как будто сковырнула рану, а та оказалась не до конца зажившей и стала кровоточить.
Ощущения были смутными, но от этого не менее болезненными.
Кира еле дождалась очередной встречи с Андреем и, сама не зная, для чего, выложила все начистоту.
Реакция Борисоглебского несколько озадачила. Вместо того чтобы начать расспрашивать, он налил себе виски и, усевшись на диван, включил телевизор.
Некоторое время Кира любовалась его угрюмой физиономией, потом подошла, села рядом и тоже стала смотреть на экран.
Борисоглебский игнорировал ее примерно минут двадцать, затем повернулся и зло поинтересовался, чего она от него хочет.
Кира пожала плечами.
— От тебя ничего.
— Ты что, собираешься вернуться к расследованию?
— Пока не знаю, — честно ответила она, — но я до сих пор мучаюсь. Если бы это было возможно, то да, хотела бы.
— Флаг тебе в руки!
— То есть тебе все равно, кто ее убил?
Кира начала раздражаться, а Андрей пожал плечами и бухнул:
— Я знаю кто.
Кира сжала губы. Что за глупый разговор? Или он просто
