Таким образом, сложные общества более уязвимы и более хрупки в своей структуре, чем их более ранние и менее совершенные предшественники. Возрастающая взаимозависимость несхожих составных частей в сложных обществах и уязвимость, привносимая ею в общество, порождает необходимость создания «регулирующей системы», которая контролировала бы действия составляющих частей и обеспечивала их координацию. «В государстве, как и в живом теле, неизбежно возникает регулирующая система….При формировании более прочного сообщества… появляются высшие центры регулирования и подчиненные центры, высшие центры начинают расширяться и усложняться».
Строгость и масштабы внутреннего управления и контроля являлись для Г. Спенсера основным признаком различения между типами обществ. В своей классификации этих типов он также использовал другой критерий – уровень эволюционной сложности. Эти два способа определения социальных типов были связаны и все же в значительной степени независимы друг от друга, что создавало определенные трудности для составления общей схемы.
Пытаясь классифицировать типы обществ с точки зрения стадий развития, Г. Спенсер расположил их в следующем порядке: простые, сложные, двойной сложности и тройной сложности. Простые общества Г. Спенсер разделил на имеющие руководителя, с эпизодически появляющимся руководством, с нестабильным руководством и со стабильным руководством. Общества сложные и двойной сложности также классифицируются с точки зрения сложности их политической организации. Аналогичным образом различные типы обществ были расставлены в зависимости от эволюции характера оседлости – кочевое, полуоседлое и оседлое. Общества в целом были представлены как структуры, развивающиеся от простого к сложному, а затем к двойной сложности, проходя при этом через необходимые этапы.
Помимо данной классификации обществ по степени сложности Г. Спенсер предложил другую основу для проведения различий между типами обществ. Здесь в фокусе рассмотрения находится тип внутренней регуляции обществ. Так, для проведения различий между воинствующим и индустриальным обществами Г. Спенсер использовал в качестве критерия различия социальной организации, возникшие в результате различий в формах социальной регуляции. Эта классификация в отличие от основывающейся на стадиях развития исходит из утверждения зависимости типов социальной структуры от отношения данного общества к обществам, окружающим его.
При мирных отношениях существует относительно слабая и расплывчатая система внутренней регуляции; при воинствующих отношениях возникает принудительный и централизованный контроль. Внутренняя структура больше зависит не от уровня развития, как в первой схеме, а от наличия или отсутствия конфликта с соседними обществами. «Характерной чертой военных обществ является принуждение. Чертой, характеризующей всю воинствующую структуру, является то, что его подразделения принудительно соединяются для различных совместных действий. Как воля солдата подавляется настолько, что он полностью превращается в проводника воли офицера, так и воля граждан во всех делах, личных и общественных, управляется сверху правительством. Сотрудничество, за счет которого поддерживается жизнь в военном обществе, является принудительным сотрудничеством так же как и в организме человека внешние органы полностью зависят от центральной нервной системы.
Общество индустриального типа, наоборот, основывается на добровольном сотрудничестве и индивидуальном самоограничении. Оно «характеризуется во всем той же индивидуальной свободой, которую подразумевает любая коммерческая сделка. Сотрудничество, за счет которого существует многообразная активность общества, становится добровольным сотрудничеством. И поскольку развитая стабильная система, склоняющаяся к социальному организму индустриального типа, создает себе регулирующий аппарат рассеянного и нецентрализованного вида, она стремится также децентрализовать первичный регулирующий аппарат за счет привлечения от различных классов их оспариваемой власти». Г. Спенсер подчеркивал, что степень сложности общества не зависит от воинственно-индустриальной дихотомии. Относительно недифференцированные общества могут быть «индустриальными», по Г. Спенсеру (не в сегодняшнем понимании «индустриального общества»), а современные сложные общества могут быть военными.
Определяющим общество как воинственное или индустриальное является не уровень сложности, а, скорее, наличие или отсутствие конфликта с окружением. Если классификация общества по возрастанию сложности развития придала системе Г. Спенсера вполне оптимистическое изображение, то воинственно-индустриальная классификация привела его к менее радостным взглядам на будущее человечества. Г. Спенсер ни в коей мере не был, как он часто отмечал, неизменным последователем идеи непрерывного однолинейного прогресса. Это становится еще более очевидным, когда мы рассматриваем его общую схему эволюции.
Спенсер выдвигает концепцию однолинейного развития человечества, в соответствии с которой этапы человеческого прогресса жестко предопределены, так же как эволюция индивида от детства к зрелости. Г. Спенсер, особенно в ранних своих работах, изображает процесс эволюции неослабевающим, неизменным и постоянно присутствующим. «Изменение от однородности к разнородности проявляется в прогрессе цивилизации в целом, а также в прогрессе каждой нации; оно до сих пор продолжается с возрастающей скоростью». Но в своих зрелых произведениях Г. Спенсер, возможно, под влиянием разочарований в связи с «коллективистским» курсом, который приняло английское общество к концу XIX в., признает, что, хотя эволюция человечества в целом остается уверенной, определенные общества могут не только прогрессировать, но и отступать вспять.
«Социальный организм, – отмечал Г. Спенсер, – как и индивидуальный организм, претерпевает изменения, пока он не достигнет равновесия с окружающими условиями; только после этого он продолжает свое существование без дальнейших структурных изменений». Если такое равновесие достигается, эволюция продолжает «проявлять себя только в прогрессирующей интеграции, которая заканчивается жестокостью и практически прекращается».
Г. Спенсер в целом не настаивал на необратимости развития общества по предопределенным этапам. Г. Спенсер, подчеркивая отличие своей концепции от концепций сторонников теорий однолинейных этапов, таких, как, например, Конт, писал: «Таким образом, среди других ошибочных концепций возникает еще одна серьезная ошибка, что различные формы общества, представленные у дикарей и в цивилизованных расах в мире, являются не чем иным, как различными этапами эволюции одной формы; истина же заключается в том, что социальные типы, так же как и индивидуальные организмы, не образуют единого ряда, а классифицируются по расходящимся и распространяющимся группам». Эволюционная теория Г. Спенсера благодаря включению в нее факторов застоя и регресса становится несомненно более гибкой, хотя и теряет свою цельность.
Г. Спенсер анализирует социальные институты и подчеркивает непредвиденность последствий деятельности человека, показывая, что они являются не результатом преднамеренных стремлений и мотиваций субъекта, а возникают вследствие функциональных и структурных потребностей. Г. Спенсер призывает нас рассматривать институты с учетом двойного аспекта их эволюционного этапа и функций, которые они поддерживают на этой стадии.
Спенсер был вынужден найти способ примирить свой индивидуализм с органицистским подходом. По Г. Спенсеру, люди первоначально связали свои жизни друг с другом потому, что им это было выгодно. Соответственно он рассматривает качество общества как зависящее в значительной степени от качества образующих его индивидов. После описания сходства между социальным и биологическим организмами он обращается к описанию их несходства. Биологический организм заключен в кожу, а социальный связан изнутри посредством языка. По Г. Спенсеру части животного образуют конкретное целое, а части общества образуют целое, которое дискретно. В то время как живые единицы, образующие первое, связаны между собой тесным контактом, живые организмы, образующие второе, свободны, не находятся в контакте и более или менее широко рассредоточены. Хотя и связь между его частями является предпосылкой к тому сотрудничеству, посредством которого возможна жизнь отдельно взятого организма, и хотя члены социального организма, не составляя конкретное целое, не могут поддерживать сотрудничество с помощью непосредственного физического воздействия одной части на другую, все же они могут поддерживать и поддерживают сотрудничество с помощью какого-то иного органа… через промежуточные пространства, как с помощью эмоционального языка, так и с помощью устного и письменного интеллекта, т. е. связующая функция, которую невозможно достичь с помощью физически передаваемых импульсов, тем не менее, обеспечивается с помощью языка.
