Я стала расспрашивать, чем он занимается. Николаша пояснил, что моет подъезды, разносит почту. К слову сказать, членов семьи Каменевых я никогда не видела, домой к Коле никогда не ходила. И он ко мне отказывался заглядывать. Причина? «Не могу, занят!» Ну вот, опять я в сторону отошла от сути.
Глава четвертая
Вероника взяла салфетку и начала ею обмахиваться.
– Вам жарко? Включить кондиционер? – спросил Димон.
– Я нервничаю, – призналась посетительница. – Когда у мужа в конце концов появились деньги, он решил осуществить свою мечту: основать семейное гнездо, дом, в котором будут жить поколения Каменевых. Я, на тот момент уже мать троих детей, испугалась планов супруга. Строить дачу? Дорого, долго, нервно. У меня была просторная квартира, которая досталась мне от покойной бабушки. Жилье в районе метро «Лермонтовская», ныне «Красные Ворота», в Большом Козловском переулке. Дом сталинской постройки, потолок четыре метра. До подземки ходьбы минута медленным шагом. Зачем дача? Нам что, жить негде? Мы прекрасно и комфортно устроены.
Вероника отбросила салфетку и застегнула кардиган.
– Николашу мне за всю нашу совместную жизнь ни разу не удалось переубедить. Он всегда знал, что ему надо. Услышав о моем негативном отношении к даче, муж замолчал и долгое время не возвращался к этой теме, а потом вдруг заявил: «Не нервничай, дом в деревне уже куплен».
Я ахнула:
– Где?
И мы поехали в Кокошкино. Я об этом месте ничего не знала, а Коля по дороге с восторгом рассказывал: «Там чудесно. Мы не в самом селе устроились, а на опушке соснового леса. С местными жителями контактировать не станем, нам незачем в деревню ходить. Дача прекрасная, здание капитальное, там можно жить круглогодично». И правда, я увидела дом из кирпича, в нем было несколько комнат, веранда, круглая, уютная. И, что особенно приятно, там работало отопление, в пристройке стоял котел. Соответственно имелись горячая и холодная вода, газ, санузел. По тем годам это были сказочные условия. Въезжать мы могли прямо сразу. В помещениях стояла мебель, на кухне – имелась посуда, на потолках люстры. Все-все совершенно новое, видно, что не использовалось. Даже постельное белье и полотенца нашлись, такие, как мне хотелось.
Я изумилась до предела:
– Коля, почему прежние хозяева все бросили? Похоже, они сделали ремонт, купили вещи и уехали? Мебель в кабинете красивая, дубовые шкафы под старину.
Муж развел руками:
– Человек, который мне дачу продавал, ничего не объяснил, только предложил: «Забирайте дом с „начинкой“. Если вам такая мебель не нравится, то сами вывозите содержимое. Особняк продается со всем имуществом». Лично меня устраивала обстановка, она прекрасно смотрелась, кровати и люстры красивые. Денег хватило, чтобы приобрести дачу. На что-то другое я пока не заработал. А здесь все только что из магазина, смотри, матрасы в полиэтиленовой упаковке, постельное белье в пакетах.
Муж открыл буфет.
– Сервиз немецкой работы, новый. Столовое серебро в бархатной коробке. В коридорах на стеллажах замечательные книги, не читаны никем, часть страниц не разрезана. Ну, какое нам дело, почему прежние хозяева дом приобрели, а жить не стали?
Мы сделали уборку, переехали на дачу и обосновались там на постоянное жительство. Когда обустроились, Николаша собрал всех детей и объявил:
– Вы еще не встали на ноги, но уже взрослые. Я готов содержать семью даже тогда, когда вы обзаведетесь женами-мужьями, детьми, но при условии: мы всегда живем вместе. У нас клан.
Никто из ребят спорить не стал, и мы прекрасно сосуществовали, пока один раз Илюша не завел разговор:
– Папа, извини, конечно, но в доме тесно. Если я по вечерам слушаю музыку, то мама не спит, я Максу мешаю. А когда Лиза петь начинает, вообще жуть.
– Понимаю, – улыбнулся отец, – поэтому я как раз собрался устроить новый ремонт. Дострою к дому комнаты, санузлы.
Вероника кашлянула.
– Земельный участок в гектар открывает широкие возможности для переделки жилья. Николаша в короткий срок осуществил задуманное, сделал необыкновенный дом. К особняку пристроили гостиную, столовую, кухню, спальни, санузлы, подсобные помещения. Мы жили вроде вместе, но врозь. Если кто хочет, он сидит в общей гостиной, столовой. Если нет, то есть комфортные свои помещения. Но я знала, что Илья и Макс, и Лиза, получив прекрасные спальни, хотели жить во флигеле отца. Старый дом Коля переделал под свою половину, в него был отдельный вход из сада. Получился как будто отдельный дом в доме. После кончины отца Макс стал работать в его флигеле. Наши дети прекрасно воспитаны, младший сын нашел подходящее объяснение, почему он оккупировал вотчину покойного отца: библиотека! Он пишет диссертацию, ему постоянно нужна научная литература. Илюша сейчас говорит, что они с Ритой тоже хотели перебраться во флигель, но Макс их опередил. И Лиза мечтала, что флигель отдадут ей. У дочки свое объяснение: она поет, разучивает арии, на половине отца прекрасная звукоизоляция.
Ника обхватила себя руками и затряслась:
– Мне страшно. Муж умер, потом сын. Правда, причина смерти у них разная.
– А именно? – тут же поинтересовался Коробков.
– У Николаши остановилось сердце. А Макс, оказывается, страдал аневризмой головного мозга. Никто о ней не знал, – грустно поведала вдова.
– Вашему сыну никогда не делали томограмму головы? – уточнила я.
– Зачем? – спросила Вероника. – У него не было проблем со здоровьем.
Я не стала произносить вслух то, о чем думала.
Не было проблем со здоровьем? И он умер от разрыва дефектного сосуда. Есть масса недугов, которые начинают вас беспокоить, когда вылечить их уже невозможно. Большинство инфарктов, инсультов можно избежать, если раз в году ходить на обследование к кардиологу. И онкология лечится на начальных стадиях, просто не надо запускать болезнь. Порой я слышу, как люди говорят: «Да в нашей поликлинике талончик не выпросишь». Возможно. Но это ваше здоровье и только вам о нем заботиться. Лучше накопить за год определенную сумму, чтобы отправиться на все исследования платно, чем потом долго и тяжело лечиться. Отложите какую-то покупку, но непременно пройдите диспансеризацию. Что? Давно мечтали о новой шубе, поэтому отправитесь за ней? Сдача анализов подождет? Ну и кто будет носить манто, если вас настигнет инсульт, а? Что важнее? Здоровье? Или пальто из меха невинно убиенного кролика, который нагло прикинулся норкой? Что вы выберете?
Вероника тем временем продолжала:
– Но я уверена, что их убили!
– Кто, по-вашему, лишил жизни членов семьи? – осторожно уточнил Иван Никифорович.
– Айпетри! – воскликнула посетительница. – Он расправился с Николаем и Максом.
– Кто он такой? – спросил Димон.
– Безжалостный убийца, – выпалила госпожа Каменева, – невидимый!
– А-а-а, – протянул Коробков. – Из вашего дома что-то пропало? Деньги, драгоценности, произведения искусства?
– Все на месте, – заверила Каменева, – Николаша хранил самые ценные вещи в ячейке в банке. Наличных мы держали при себе мало, основные средства лежали на вкладе. Картины в доме есть, но они представляют интерес только для семьи, это наши портреты. Есть старые книги, именно старые, тысяча восемьсот каких-то годов. За них много не выручишь.
– И зачем тогда этому Айпете к вам залезать? – недоумевал Коробков. – Профессиональные грабители всегда изучают, чем владеет предполагаемая жертва. Вы вне зоны их интереса. Ваш дом сколько этажей имеет?
– Один, – ответила Вероника, – он растянут по участку. Николаша не хотел строить второй этаж с лестницей, говорил: ступеньки всегда скрипеть будут.
– Бомжи или гастарбайтеры работают стандартно, – продолжал Димон. – Выбирают дом, где на нижнем уровне темно, отжимают окно, берут то, что видят, и уносят ноги. Хозяева, которые спят на втором этаже, как правило, не слышат, что к ним «гости» заявились.
– Наши стеклопакеты нельзя открыть снаружи, – возразила клиентка. – Входные двери стальные, когда мы уходим спать, то в общих помещениях включается сигнализация.
