попытку войти в мир бизнеса и помогал Шарону в предвыборной кампании «Ликуд». В 2002 году он удалился в свой загородный дом в Галилее, к книгам и записям, к палитре и резцу скульптора.
Через тридцать лет после Газы генерал в отставке начал заново знакомиться со своей семьей: «Я неожиданно проснулся, а мои дети уже были взрослыми». И тут ему позвонил его старый приятель, теперь ставший премьер-министром, Арик Шарон. «Я бы хотел видеть тебя во главе Моссада, — сказал Шарон своему 57-летнему другу. — Мне нужен начальник Моссада, похожий на пирата с кинжалом в зубах».
Шел 2002 год, и Моссад явно сбавлял обороты. Несколько провалов в предшествующие годы стали серьезным ударом по его престижу: широко освещавшаяся неудачная попытка ликвидации одного из известных лидеров ХАМАС[5] в Аммане и задержания израильских агентов в Швейцарии, на Кипре и в Новой Зеландии серьезно повредили репутации Моссада. Последний глава Моссада, Эфраим Галеви, не оправдал ожиданий. Бывший посол в Европейском союзе в Брюсселе, он был хорошим дипломатом и аналитиком, но не лидером и не бойцом. Шарон хотел, чтобы Моссад возглавил дерзкий и изобретательный человек, который стал бы грозным оружием против исламского терроризма и иранского реактора.
В Моссаде были не слишком рады Дагану. Человек со стороны, он был целиком сосредоточен на операциях и не слишком заботился о разведывательно-аналитической работе или о секретном обмене дипломатическими нотами. Несколько высших должностных лиц Моссада в знак протеста ушли в отставку, но это не слишком озаботило Дагана. Он обновил боевые части, установил тесные рабочие отношения с иностранными секретными службами и вплотную занялся иранской угрозой. Когда в 2006 году разразилась злополучная Вторая ливанская война, Даган был единственным израильским руководителем, который возражал против стратегии, основанной на массированных бомбардировках с помощью авиации. Он верил в успех наземного наступления, сомневался в том, что военно-воздушные силы смогут выиграть войну, и до конца конфликта сохранил безупречную репутацию.
Тем не менее Даган постоянно подвергался критике в прессе за жесткое отношение к подчиненным. Обескураженные офицеры Моссада, оказавшись в отставке, спешили с жалобами в СМИ, и Даган постоянно находился под огнем критики. «Какой еще Даган?» — писал один популярный обозреватель.
И вдруг в один прекрасный день заголовки изменились. Лестные статьи с выражениями в превосходной степени заполнили ежедневные газеты, прославляя «человека, который восстановил честь Моссада».
Под руководством Дагана Моссад совершил ранее невообразимое: ликвидацию одержимого жаждой убийства командира «Хезболлы» Имада Мугнии в Дамаске, уничтожение сирийского ядерного реактора, ликвидацию ключевых террористических лидеров в Ливане и Сирии и, самое главное, безжалостную и успешную кампанию против секретной иранской программы по созданию ядерного оружия.
2
Похороны в Тегеране
23 июля 2011 года в половине пятого вечера двое вооруженных людей на мотоциклах неожиданно появились на улице Бани-Хашим в южной части Тегерана. Они достали автоматы из своих кожаных курток и расстреляли мужчину, который заходил к себе домой. Мотоциклисты скрылись сразу после убийства, задолго до приезда полиции. Убитый, 35-летний профессор физики Дариуш Резаи Неджад, был ключевой фигурой в секретной иранской программе по созданию ядерного оружия. Он отвечал за разработку электронных переключателей, необходимых для приведения в действие ядерной боеголовки.
Резаи Неджад был не единственным иранским ученым, который за последнее время погиб насильственной смертью. По официальной версии, Иран развивал ядерную энергетику в мирных целях, и иранские власти утверждали, что реактор в Бушере, важный источник электроэнергии, — доказательство их добрых намерений. Кроме реактора в Бушере были обнаружены другие тайные ядерные объекты, хорошо охраняемые и фактически недоступные. Со временем иранские власти были вынуждены признать существование некоторых из них, продолжая отрицать обвинения в разработке ядерного оружия. К этому времени западные секретные службы и местные подпольные организации выявили в иранских университетах несколько крупных ученых, которые подключились к работе над первой иранский атомной бомбой. Те, кого можно было назвать только «неустановленными лицами», вели на территории Ирана жестокую войну, чтобы остановить тайную программу создания ядерного оружия.
29 ноября 2010 года в 7:45 утра на севере Тегерана из-за машины доктора Маджида Шахрияри, научного руководителя иранского ядерного проекта, выскочил мотоцикл. Когда мотоциклист в шлеме проезжал мимо автомобиля ученого, он прикрепил небольшое устройство к заднему стеклу его машины. Через несколько секунд устройство взорвалось, убив 47-летнего физика и ранив его супругу. Одновременно на улице Аташи на юге Тегерана другой мотоциклист проделал то же самое с «пежо» доктора Ферейдуна Аббаси-Давани, тоже крупного иранского ученого. В результате взрыва Аббаси-Давани и его жена были ранены.
Иранское правительство сразу же обвинило в этих убийствах Моссад. Роль, которую оба ученых играли в иранском ядерном проекте, была строго засекречена, но руководитель проекта Али Акбар Салехи публично заявил, что в результате атаки Шахрияри стал мучеником, а его команда лишилась «самого дорогого цветка».
Президент Ахмадинежад также выразил свою признательность двум жертвам атак, сделав это довольно оригинальным образом: как только Аббаси-Давани оправился от полученных ран, Ахмадинежад назначил его вице-президентом Ирана.
Людей, совершивших нападения на ученых, найти не удалось.
12 января 2010 года в 7:50 утра профессор Масуд Али Мохаммади вышел из дома на улице Шариати в районе Эхтиярие на севере Тегерана. Он направлялся в лабораторию Технологического университета имени Шарифа.
Когда ученый попытался открыть машину, мощный взрыв сотряс тихий район. Силы безопасности, немедленно выехавшие на место происшествия, обнаружили машину Мохаммади раскуроченной взрывом, а его тело разорванным на куски. Убившее ученого взрывное устройство было спрятано в мотоцикле, припаркованном возле его машины. Иранские СМИ утверждали, что убийство было осуществлено агентами Моссада. Президент Ахмадинежад заявил, что «это убийство напоминает нам о методах сионистов».
Пятидесятилетний профессор Мохаммади был специалистом по квантовой физике и консультантом в иранской программе по созданию ядерного оружия. Европейские СМИ сообщили, что он был членом КСИРа[6], параллельной проправительственной армии. Жизнь Мохаммади, как и его смерть, была окутана тайной. Некоторые из его друзей настаивали, что он принимал участие только в теоретических исследованиях, никак не связанных с военными проектами; другие утверждали, что он поддерживал оппозицию и участвовал в антиправительственных митингах.
Тем не менее почти половина присутствовавших на его похоронах были членами КСИРа. Гроб Мохаммади несли офицеры КСИРа. Последующие расследования в итоге подтвердили, что Мохаммади действительно был глубоко вовлечен
