Дальнейшего разговора я не слышал. Когда я вернулся, они уже ели. Я положил сдачу на стол и сказал:
— Извините, что заставил вас ждать, но в магазине не оказалось сдачи, и мне пришлось разменять пятерку.
Я опустился на колени и начал чистить его туфли. Молодой человек достал из бумажника несколько купюр и протянул Силку, который взял их, даже не пересчитав.
— Это тебе урок. Не спорь со знатоком.
Я закончил чистить один башмак и постучал по нему, чтобы мистер Феннелли поменял ноги. Он поставил на ящик другую ногу и спросил:
— Как тебя зовут, сынок?
— Фрэнсис Кейн. Можете называть меня Фрэнки. Все друзья зовут меня Фрэнки.
— Значит, я твой друг, сынок? Будь осторожнее. Дружбу нельзя так легко заслужить. Это очень серьезное дело.
— Не пойму, о чем вы говорите, — смутился я. — По-моему, вы хороший человек. — Я закончил чистить и встал.
Спутник Феннелли и женщина тоже поднялись.
— Нам пора, Силк. До встречи.
— Пока! — попрощался мистер Феннелли, вставая.
Когда они ушли, я поинтересовался:
— Ну что, мистер Феннелли, получили?
— Что ты имеешь в виду?
— Пари. Я все слышал. Он заплатил?
— Так ты все слышал, значит! — рассмеялся Силк Феннелли.
— Да, я не дурак. Я прекрасно знаю, что к чему.
— Ну-ка присядь, — мистер Феннелли опять рассмеялся. — Съешь сэндвич. Откуда ты такой сообразительный взялся?
— Из сиротского приюта Святой Терезы.
— О'кей, итак ты знаешь, что к чему, — сказал он мне, как равному. — Что-то мне твое лицо кажется знакомым. Где я тебя мог видеть? В одной из игральных комнат?
Он говорил о нескольких магазинчиках в нашем районе, которые превратил в детские игральные комнаты. Все говорили, что мистер Феннелли сделал большое дело, что теперь дети не будут болтаться на улице. В этих заведениях стояли всевозможные бесплатные игры, и те, в которых необходимо было думать, и те, в которых требовалась удача. В других местах эти игры стоили от десяти центов до четвертака. После определенного возраста дети должны были платить, но все считали, что мистер Феннелли сделал большое дело. Он был большой шишкой, и жители района уважали его за благотворительность.
— Нет, — ответил я. — Я работаю у Джимми Кеуфа.
Силк Феннелли подозвал официанта, и я заказал ростбиф и стакан пива.
— Ты еще слишком молод, чтобы пить пиво, — заметил Феннелли и велел принести содовую.
Он наблюдал за мной. Я ел быстро и уже через несколько минут закончил.
— Спасибо, мистер Феннелли, — поблагодарил я, вставая.
— О'кей, малыш, — улыбнулся он. — Я когда-то чистил обувь, как и ты. — Он достал пачку банкнот и протянул одну мне.
— Спасибо, сэр, — с жаром поблагодарил я, увидев, что это пятерка. Такие люди, как мистер Феннелли, любят, когда их благодарят. Им это доставляет большое удовольствие, а мне ничего не стоит. Я знал, что с Силком Феннелли следует вести себя вежливо. Поэтому я поблагодарил, его еще раз и вышел на улицу.
На углу околачивался Рей Каллахан, у ног которого стоял ящик. Рей был хорошим парнем. Его старик сильно закладывал, и они жили на пособие по безработице. Рею приходилось подрабатывать чисткой обуви. Он относил баки своей старухе, которая прикладывалась к бутылке не реже мужа.
— Привет, Фрэнки!
— Привет! Как дела?
— Не очень, — ответил он. — Всего сорок центов за весь день.
Когда я помахал у Рея перед носом пятеркой, у него глаза полезли на лоб.
— Господи! — пробормотал он, раскрыв рот. — Откуда у тебя такие бабки?
— Надо знать нужных клиентов! — рассмеялся я и все рассказал.
— Везет же некоторым!
Мы пошли по улице. Начало темнеть, и в окнах загорелся свет.
— Если тебе нечего делать, пошли ко мне, — предложил Рей.
Я знал, что при мне родители не будут его бить за то, что он так мало заработал.
— О'кей, пошли.
Едва мы вошли в подъезд, как сразу услышали крики сверху.
— Господи, когда же они угомонятся? Да, наверное мне сегодня не избежать порки, — печально заметил он.
Я промолчал, и мы начали подниматься по лестнице. На первой площадке из двери вышел мужчина и торопливо спустился вниз. Он оставил дверь слегка приоткрытой, и из квартиры донесся женский голос:
— Это ты, Рей?
— Да. — Рей остановился и повернулся ко мне. — Это Мэри Кассиди. Я хожу для нее в магазин.
— Не сбегаешь за несколькими бутылками пива? — спросила женщина, подходя к двери.
— Конечно, Мэри. — Каллахан поставил ящик со щетками на пол, взял у нее мелочь и, попросив меня подождать, побежал вниз.
— Зачем ждать на площадке? — спросила мисс Мэри. — Занеси ящик и подожди здесь.
Я молча внес ящик, и она закрыла дверь.
— Посиди, пока не вернется Рей. — Хозяйка показала на стул.
Я сел. Мэри вышла в соседнюю комнату и вернулась с банкой. Она наполнила ее водой и опять скрылась. Через несколько минут Мэри Кассиди вышла в прихожую накрашенная.
— Еще не вернулся?
— Нет, мэм.
Сейчас я ее хорошенько разглядел. Довольно высокая, недурна собой, когда накрасит синевато-зеленые глаза. Особенно мне понравились слегка вьющиеся белокурые волосы. Я так пристально смотрел на нее, что она слегка покраснела, а на лбу выступили бисеринки пота. Интересно, подумал я, знает ли Рей, что его Мэри проститутка? Наверное, с ней здорово трахаться! Как бы к ней подъехать — вдруг она согласится... со мной? Я еще ни разу не спал с женщиной.
Пятерка в кармане придала мне смелости.
— У меня есть пара баков, — сообщил я.
— Ну и что? — Мэри с любопытством посмотрела на меня. У нее был слабый ирландский акцент.
Я не знал, что ответить, и многозначительно посмотрел ей прямо в глаза. Пауза затянулась.
— Ты ведь еще мальчик, — заметила мисс Кассиди.
— Мне пятнадцать, — соврал я. Соврать оказалось легко, потому что я почти убедил себя, что мне действительно пятнадцать.
— Ты занимался этим раньше?
Ее груди казались большими и красивыми.
— Конечно! Много раз! — выпалил я.
— Ну ладно, пошли. — Она провела меня в спальню. Около кровати мисс Кассиди повернулась ко мне. — Давай деньги.
Дрожащей рукой я протянул два бака. Она сунула их под подушку, сняла через голову платье и легла на кровать:
— Ну давай!
Я снял брюки. От страха дрожали колени. Я улегся и попробовал, но ничего не получилось — слишком нервничал.
Мэри нетерпеливо проговорила:
— Быстрее! Я не собираюсь лежать с тобой весь день, с минуты на минуту может вернуться Рей.
Бесполезно, я слишком волновался. Она попыталась помочь мне, но и у нее ничего не вышло. В конце концов мисс Кассиди встала. Когда она отвернулась, я быстро достал из-под подушки два доллара и спрятал в карман рубашки. Я не собирался платить за то, что не случилось! Мэри не заметила, что я забрал деньги. Через несколько секунд, не сказав ни слова, она набросила на меня полотенце и оделась сама.
Я встал и натянул штаны. Мэри не сводила с меня насмешливого взгляда. Мы вышли в гостиную.
— Приходи, когда подрастешь, малыш! — рассмеялась Мэри Кассиди. — У тебя еще нос не дорос заниматься мужскими делами.
Я гневно уставился на нее. От лица отхлынула кровь. Когда я выходил из себя, я всегда сильно бледнел. Страшно захотелось треснуть ее ящиком со щетками. Мэри, наверное, почувствовала мою ярость. Ее глаза испуганно расширилась, и она сделала шаг назад.
— Не надо... — начала говорить мисс Кассиди, когда дверь открылась, и в квартиру вошел Рей с сумкой в руке.
— Я принес пиво, Мэри, — сообщил он.
Я еще раз взглянул на Мэри Кассиди, которая не сводила с меня взгляда. Затем забросил на плечо ящик и вышел на лестничную площадку.
Рей что-то у нее спросил, и она рассмеялась. Потом они подошли к двери. Мисс Кассиди дала Рею десятицентовую монетку за услугу. Она начала закрывать дверь, но остановилась и сказала Каллахану:
— Вот десять центов твоему дружку за то, что он подождал тебя. — Она бросила мне монету и закрыла дверь.
Я поймал ее в воздухе и бросил обратно, но дверь уже закрылась.
— Дешевка! — закричал я и, не глядя на Рея, побежал вниз.
Глава 4
До каникул оставалось всего пятнадцать дней. Я с нетерпением ждал лета, чтобы идти работать к Кеуфу и делать настоящие бабки.
Мы вышли из юколы с Джерри Коуэном. Когда я пошел с ним, он удивился.
— Я думал, тебя не выпускают, Фрэнки.
— Вчера был последний день.
— Какие планы на сегодня?
— А что?
— Ничего. Просто так спросил.
Несколько минут мы шли молча, затем Джерри поинтересовался:
— Фрэнки, не хочешь съездить со мной летом в деревню?
— Брось шутить!
— Я не шучу! — Его голубые глаза серьезно смотрели на меня. — Я уже разговаривал с папой. Он велел как-нибудь привести тебя, чтобы все обсудить.
— Ерунда все это! Меня никогда не отпустят из приюта.
— Отпустят, если попросит отец. Ты знаешь, кто он?
