Читаем без скачивания Так не бывает. - Татьяна Хмельницкая

- Мне тут надо уладить кое-какие дела. Это надо сделать сейчас.

- Какие дела у тебя в моём доме? – задала я свой вопрос – ты что-то забыл? Я просто не знаю. Прости. Где поискать?

- Моё дело – ты – шатаясь настаивал Максим – я с ним покончу – его шатнуло вперед и ноги послушно понесли его ко мне. Ему оставалось только передвигать ногами. Три шага по полу нашей большой прихожей и он возле меня. Один наклон и дыхание спиртным около моих губ. Один толчок вперед и наши губы соединились. Небольшой упор и мои губы раздвинулись, а его язык оказался внутри моего рта. Захват его рук и я крепко прижата к нему. А потом… он сам без чьей либо воли отлетел к стене нашей прихожей. Как это случилось не понятно, я просто пожелала ударить его об стену, а он взял и сам ударился, да еще как! Вписался в стену, задел картину, взмахнул руками и осел, а сверху картина сама собой проткнулась о его голову и почила смертью храбрых на его красивой мужественной шее. Мне осталось только стоять и моргать, таким странным телодвижениям.

Но по всей видимости, закадычный дружок, тоже не понял как это сделал, потому что во все уже трезвые глаза глядел на меня.

- Чего разлёгся? Вставай и выметайся из моего дома! – приказала я, свирепея и указывая на дверь указательным пальцем, а она возьми и сама откройся. Наверное, сквозняк. Надо будет балкон закрыть, чтоб не простудиться перед первым сентября. По ногам гулял ветер, а Максим сам собой поднялся с пола, вместе с надетой на него картиной. Да и как красиво встал! Резко, из положения, в котороом обычно сидят йоги, моментально выпрямившись, встал в стойку «смирно». А затем, натянутый как струна, отклонившись всем телом назад под сорок пять градусов, руки «по швам» и на одних пятках вышел за дверь, а она потом с грохотом закрылась. Я озадачено посмотрела на закрытую дверь, и подумала о том, что нужно узнать, где он тренируется, ведь такие трюки не подготовленный выполнить не сможет. Но всё это отмечая, я всё равно была зла. Кухня меня всегда успокаивала, своим чаем, вкусным бабушкиным печеньем, и приятным запахом яблок из нашего дачного сада. Туда я и отправилась, успокаиваться. Жаль только картину, как я бабушке объясню ее пропажу?

Выпив три большие чашки чая, съев почти всё печенье и занюхав всё это яблоком, я пошла готовиться к завтрашнему дню, и встрече с новыми одногруппниками.

Первого сентября я прибыла в Университет в полном вооружении. Я вызвала себе парикмахера-визажиста на дом. Через два часа я была не просто красавицей, а удивительной красавицей. Платье для первого дня мы выбирали с бабушкой. Оно было простое, но очень элегантное. Голубое с зелеными косыми вставками, цвет которых был на тон темнее моих собственных глаз. На ноги мы подобрали голубые туфли-лодочки и сумку в тон наряду. Вызвав такси я оделась и сбежала из дома. Такси я дожидалась у подъезда. Украдкой поглядывая на окна Макса. Там похоже еще никто не собирался просыпаться. Здорово, мой побег не будет замечен. Да здравствует новая жизнь! Свобода!

Такси привезло меня к дверям Университета как раз к первой паре. Расплатившись с таксистом, я быстренько пробежалась по лестнице и вбежала в аудиторию прямо перед звонком. Надо было видеть пораженный взгляд подруги, когда она меня узрела. Я прямиком направилась к ней и уселась рядом на стул.

- Привет подруженция! – весело сказанула я, а Маринка широко улыбнулась и кинулась обниматься

- Я думала, ты с Королем в Университет пошла, как так получилось, что ты здесь и в одной группе со мной?

- Я перебросила документы в последний момент, и перед моими баллами по экзаменам не устоял никто. В виде маленького одолжения мне было позволено выбрать группу. Я выбрала твою.

- Ты обалденно выглядишь. Я такой тебя не видела. Мне нравиться…И похоже еще паре тройке парней в нашей группе – подмигнув мне проговорила подружка.

Так началась моя новая жизнь. Жаль она была не долгой. Бабушка мне ничего не сказала, а просто поджала губы, когда я объясняла о своем решении. Хорошо иметь такую сговорчивую бабушку. Мне удалось остаться в университете, том котором я выбрала сама.

Я наряжалась, строила глазки, даже пару раз сходила на свидание с Петькой Жаковым, пока в один не прекрасный момент в двери нашей аудитории не вошел…Максим Король.

Моему удивлению не было придела, так же как и Маринкиному. Осознав новое приобретение нашей группы, я уронила голову на свои руки, чем вызвала обеспокоенный шепот Петьки мне в ухо.

- Юля, что с тобой, тебе плохо?

- Нет, Жаков, мне не плохо, мне очень плохо – простонала я

- Ты из-за этого красавчика так расстроилась?

- Этот красавчик мой одноклассник, и учиться он должен в другом Университете – пояснила я

- Здравствуйте одноклассницы – бодро поприветствовал Максим, а девушки нашей группы во все глаза смотрели на этого красавца.

- И тебе не хворать - отозвался за меня Жаков – и грозно распрямился во весь рост.

- Ты кто такой? Юля, Марина, что это за парень? – нарывался Макс.

- Это парень Юлии – прояснила ситуацию подружка.

- Вот как? – хмыкнул Макс – ладно – повернулся и прошел дальше.

Мне потом рассказывали девчонки, что Максим с Петей дрались, а потом вдруг подружились, и вместе где-то развлекались, выпив не одну рюмку горячительной вместе.

Жаков со мной стал предельно осторожно общаться, на свидания не звал, но и в помощи не отказывал. Вначале мне было обидно, а потом стало всё равно. Моя жизнь снова встала с ног на голову, вывернулась и выплюнула мне очередную утрату, и на этот раз ею стала бабушка. Автомобильная катастрофа, и бабушки нет. Врачи говорили, что она даже ничего не почувствовала. Зато я почувствовала, и мне было больно. Я осталась одна одинёшенька. Было средство от хандры, и я про это знала. Я снова ударилась в учёбу. Надо отдать должное Маринке, она мне не досаждала и при этом из поля зрения не выпускала. Я не знаю какую богиню благодарить за такую деликатную и умную подругу. Мы в своей жизни ценим тех, кто обладает огромным ворохом знаний, может красиво изъясняться, блеснуть в обществе. Мы восхищаясь говорим «О-о-о, талантище, гений! Бесспорный гений!» и хотим быть рядом с этими всезнайками. Раньше по малолетству я испытывала нечто подобное, и дружила с Максимом, потому что он, как и я был гений. Спасибо судьбе, что свела меня с Мариной Сорокиной, простой троишницей. У нее есть то, что я теперь ценю больше самых красивых и умных слов на свете: верность, деликатность, умение погрузиться в ситуацию другого. В большинстве своем люди предпочитают давить своим опытом и авторитетом, любят давать в приказном порядке советы, упиваясь собой и своими умными словами, которые кидают раздавленному жизнью человеку. А вот выслушать, просто так выслушать, не перебивая, могут очень маленькое количество людей. Их, по моему мнению, надо заносить в красную книгу и оберегать. Вот такой редкий экземпляр был рядом со мной в школе, а теперь и в Университете.

Когда, похоронили бабушку, Марина поселилась на несколько дней у меня. Спала в моей кровати, обнимая меня и гладя по голове, всовывая в меня по чуть-чуть пищу, вытирая мои слёзы. И как ей это не надоедало, мне не понятно. Потом был суд над тем мужчиной, который сбил мою бабушку на дороге. Я даже сейчас помню его раскаявшийся, затравленный взгляд, его признание своей вины и твердые извинения передо мной за случившиеся. Хороший дядька, простой и хороший, это видно сразу. Просто попал в неудачное время в не хорошее место, впрочем, как и моя бабушка. Теперь и бабушки нет, и он нормально жить не будет. В тюрьме какая жизнь? Я бы хотела его обвинить, но не могла. Он обещал мне перечислить любую компенсацию, потому что в тюрьме она не нужна. Честно расстроился, когда узнал, что я осталась круглой сиротой, и как уронил свою голову на руки так и не поднял ее до окончания суда.

- Прости меня, дочка, я виноват! – всё, что он сказал в своём последнем слове. А потом его увели. Я покинула зал суда вместе с Мариной, Максом и его родителями.

Потом пришел ко мне в квартиру дядечка в сопровождении родителей Макса и мне было поведано о больших счетах переполненных деньгами и тому что я смогу этим распоряжаться, но только после того как выйду замуж или буду совершеннолетней. А пока мне выделялось небольшое содержание от доходов компании моих родителей до достижения указанных ограничений. Училась я на бюджетном месте. Еду мне привозил бывший водитель отца и до отказа забивал холодильник. Это был здоровяк под два метра ростом и сплошняком усеянный мышцами. Они у него выпирали везде. На вид ему было около тридцати. На карманные расходы тоже мне выделялась сумма, но совсем не большая. Одежду мне оплачивал всё тот же водитель отца, таскаясь за мной и Мариной по магазинам.

По началу я себя вообще никак не чувствовала, а потом поняла что нахожусь в золотой клетке. Всё есть кроме свободы. Максим и его родители, чередуясь, приходили меня проведать, а я их тихо начинала ненавидеть. Под новый год я просто не открыла им дверь, и когда они ушли, смоталась отмечать Новый год вместе с Маринкой и ее компанией. Здорово повеселились все дни напролёт.