отсмеявшись, сообщил мне, что моя наглость едва не привела к небольшой гангстерской войне. Но, тем не менее, знакомство вышло эффектным, и с Алисой мы оставались друзьями и по сей день.
Но, правда, сегодня мне не до наших обычных шуток.
— Столик подождёт для следующего раза, — отозвался я. — Мне нужны деньги — срочно, быстро и много. Работёнку не подкинешь?
— Ого, я не слышала от тебя таких слов с тех пор, как ты верняково и стопроцентно решил заработать на криптовалютах, — хмыкнула в ответ Алиса. — Прости, но инстаграмм-аккаунтов для раскрутки пока нет. Что ты имеешь в виду?
— Ты знаешь, что я имею в виду.
В трубке повисла пауза. Алиса явно не ожидала такого, но соображает она быстро; к тому же, она — одна из немногих, кто в курсе… некоторых деталей моей жизни.
— Что, всё настолько плохо? — тон девушки изменился; теперь он уже не был таким легкомысленным.
— Ну, если я даже не попытался позвать тебя на свидание…
— Ладно-ладно, я тебя поняла.
Новая пауза; судя по щелчкам и негромкому бормотанию, Алиса что-то активно искала. Я терпеливо ждал; наконец, она снова подала голос.
— Полагаю, что-то вроде «пойти и грохнуть несговорчивого мэра» тебе можно не предлагать?
Я не особо удивился, зная, какие связи у его отца и чем занимается она сама.
— Ты же не серьёзно?
— Мало ли, — голос Алисы был серьёзен. — Вдруг ты уже дошёл до такой степени, что согласишься. Ладно, вот более реалистичный вариант: надо убедить одну весьма небедную пожилую пару добровольно переписать свой особняк на нужного человека. Как раз для тебя, как для продажника…
— Погоди-погоди, — перебил я, — ты сейчас предлагаешь мне отжать недвижимость у каких-то пенсионеров?
Алиса фыркнула.
— Как для человека, которому нужны деньги, цитирую, «срочно, быстро и много», ты слишком переборчив. Я ж тебе не биржа труда.
Я еще не переступил за тот горизонт отчаяния, где приходится обманывать пенсионеров и заниматься гербалайфом.
— Ну, может быть, всё же что-то более реалистичное? — взмолился я.
— Ла-а-адно, — протянула Алиса после новой паузы. — Реалистичное… будем считать, что тебе повезло. У меня тут как раз прогорает один жирный заказ, на который тупо не нашлось подходящего исполнителя. Нужен человек, способный потусоваться на закрытой вечеринке аристо… тот, кто сможет сойти там за своего.
Что ж, тогда понятно, почему Алиса не нашла исполнителей. Среди её окружения мало тех, кто смог бы слиться с толпой аристо — манеры мигом выдадут чужака.
— Мероприятие сегодня ночью, — тон Алисы стал чуть медленнее и как будто задумчивей. — Надеюсь, ты не занят?
Я хмыкнул.
— Похоже, я теперь вообще в любое время не занят.
— Прекрасно, так и думала, — задумчиво отметила Алиса. — Угу, угу…
Странный тон; да и задание…
— Наверняка же есть какой-то ещё подвох? — уточнил я. — Иначе этот заказ не шёл бы через тебя.
— Само собой, — согласилась Алиса. — Нужно выдать себя за другого. Заказчик хочет, чтобы кто-нибудь притворился… им.
Час от часу не легче.
— И как я должен…
— Похоже, даже сами гости не знают его в лицо, — протянула Алиса. — Странно, но как-то так. Может, он просто передумал идти? Ну, знаешь, устал, или голова болит…
К чему это она?
— И что, — с подозрением продолжил я, — никаких больше деталей или подсказок? Что там происходить-то будет?
Когда всё складывается слишком гладко, это обычно значит лишь то, что ты чего-то не знаешь.
— Есть у меня кой-какие подозрения, — всё так же загадочно ответила Алиса. — Но ты не переживай, я тебе отправлю всё необходимое.
Я тяжело вздохнул; маме осталось два дня, да и налички у меня почти не осталось. Что ж, Алиса права, мне сейчас не до разборчивости.
И это в любом случае лучше, чем обдирать пенсионеров или с пистолетом в кармане караулить в подворотне мэра.
— Ладно. Я возьмусь.
— Договорились. Тогда выезжай по адресу, который я тебе сейчас скину, и жди звонка.
Да и плевать. Я в деле.
* * *
Орёл.
Орёл.
Орёл.
Орёл.
Монета с гулким звоном отталкивалась от большого пальца и подлетала вверх. За последние полчаса она проделала этот фокус уже более двух сотен раз.
Виктора всегда успокаивал вид крутящегося металлического пятачка в воздухе, а уж особенно в такие моменты, как сейчас.
Тридцать минут назад ему крупно повезло. Девушка с писклявым голосом всё-таки перезвонила ему и сказала, что нашёлся тот, кто пойдет на сегодняшнее мероприятие под личиной его сына.
Деньги она запросила, конечно, большие, но кто он такой, чтобы вешать ценник на удачу?
Всё складывается хорошо. Сын уже несколько часов как покинул страну. Конечно, ему будет сложно адаптироваться, но на чужбине ему помогут добрые люди. Виктор об этом уже договорился.
А главное — никто, ни одна живая душа, не знает о том, что он это провернул. Что он осмелился. Опасность позади.
Но если всё получается так складно… почему монетка в его руке подскакивает всё чаще и чаще?
Орёл.
Орёл.
В серебристом металле отражался огонь из камина.
Мгновение — и пламя резко встрепенулось, словно кто-то сильно на него подул.
— Виктор, — голос старика звучал по старчески хрипло. — Давно не виделись.
Мужчина резко развернулся в кресле.
— Здравствуй, — Виктор изобразил некое подобие улыбки. — Не думал, что ты сегодня ко мне заглянешь.
Взявшийся словно из ниоткуда старик сел в соседнее кресло и вместо ответа лишь многозначительно посмотрел на своего подчиненного. Казалось, от его присутствия здесь сам воздух загустел.
— Если ты переживаешь о моем сыне, — Виктор развёл руками, — то не стоит. Он уже в пути на… мероприятие.
Его собеседник улыбнулся.
— Я не переживаю. Просто хотел убедиться, что ты осознаёшь, насколько важно то, что сегодня произойдет, — старик, высокий, тощий и безумно древний на вид, поглядел куда-то вверх, словно его очень интересовал потолок. — Ты должен понимать, что все ресурсы и силы, потраченные за эти годы не пойдут в никуда.
Виктор покачал головой.
— Если кто-то и понимает, то это я, — он грустно хмыкнул. — Всё-таки это мне пришлось восемнадцать лет растить сына как в теплице, а не кому-то ещё. Знаешь, как трудно удержать молодого парня в четырёх стенах?
— Я могу себе это представить, — холодно заметил старик. — Но он идеальный кандидат. Если бы у меня был другой выбор, я бы не стал тебя просить о такой услуге.
Виктор знал, что он лжет. Старик бы не стал тем, кто он есть, если бы ему под ногами мешалась эмпатия. Он выбрал для своих целей сына Виктора только потому, что был уверен в верности последнего. Был уверен, что
