Васька не узнал, что стало со знаменитым путешественником. Усталость как-то сразу налила ноги. Васька лег там, где стоял. Сунул под голову рюкзачок, где уже не было пачки ванильных сухарей.
Сквозь сомкнутые ресницы Васька смотрел на солнце. Оно разбилось на брызги. И вдруг потемнело. Открыл Васька глаза. Солнце спряталось за прозрачное облачко. Просвечивает сквозь него, стало ровное и круглое, без лучей. Похоже на маленький барабан.
Васька трогает локтем барабан, щупает под рубашкой палочки. Тут.
Васька начинает мечтать. Он теперь знает, что нельзя поднимать палочки из-за мертвой стрекозы или блестящей подковы. Вот если случится важное открытие, или нападут на путешественников враги, или встретится на пути такое, что потребует большой смелости и больших сил… Тогда вставай, Васька! И стой крепко, пусть палочки не сбиваются от страха. Барабанщик всегда должен оставаться спокойным. Ведь он подает сигналы. Что будет, если растеряется барабанщик?
Вот опустится ночь, и запляшут на деревьях желтые отблески костра. И все уснут. Кроме Васьки. А он сядет у огня. Будут тихонько трещать в пламени сучья, будет шептаться кругом темный лес. И вдруг… Бей тревогу! Из черных листьев протиснулась к огню страшная зеленая голова. Горят, как зеленые светофоры, глаза, шевелится в зубастой пасти красный раздвоенный язык, извивается чешуйчатая шея. Ящер! Или ну его, этого ящера. Все равно таких на свете не бывает.
Лучше пускай будет бой у крепости, где враги держат в плену тех, кто за революцию. Пусть двинутся на приступ штурмовые колонны! Стены и башни опоясаны синим дымом выстрелов. Все равно вперед! Бьет Васькин барабан. Так бьет, что камни рушатся и сыплются со стен развалившиеся зубцы…
Но нет, не бывает так. Сейчас другие войны, и барабанщики не ходят в атаку впереди цепей.
Может быть, полететь на Луну, открыть там лунный город и ударить в барабан, чтобы все космонавты сбежались и помогли Ваське разузнать, какие здесь есть тайны?
Но читал Васька, что на Луне даже выстрелов не услышишь, а не только барабана. Потому что нет там воздуха.
Ладно! Если барабанщик смелый, дело ему найдется.
Будет трудная дорога, будут горы: пропасти и обвалы. И висит над одной страшной пропастью веревочный мост. Остановились путешественники. Даже самые смелые опустили глаза. А надо идти.
И Васька идет.
Натянулись тонкие веревки. Качается мост. Так качается, что кажется Ваське, будто уплывает он куда-то. Плывет, плывет. Но вот и берег. Над самой пропастью, на узком каменном карнизе, встал барабанщик и поднял палочки. Ровно стучат они, эхо рассыпалось в горах веселым горохом. Барабанщик спокоен. Значит, мост надежен. Значит, все будет хорошо, только не надо бояться…
Но что это щекотит Васькин локоть? Васька поднимает ресницы. Мохнатая зеленая гусеница!
Дернул Васька руку, вскочил.
Рядом на перевернутой кастрюле сидел улыбающийся Лех. Крутил в пальцах длинную травинку с пушистым зеленым колоском.
9. Барабанят капли
– Бессовестный ты, Лех, – сказала Таня. Но голос у нее был не сердитый. Ваське даже показалось, что она тихонько смеется. Правда, разглядеть Васька не успел. Таня вдруг принялась рыться в своей санитарной сумке. И чего ей там понадобилось?
Сеня снова предупредил Леха, что у него лопнет терпение. Но и у Сени голос звучал несерьезно. Галина что-то черкала в дневнике и на Ваську не смотрела. Губы кусала.
Плохо стало Ваське. Опять смеются. Смешно, конечно, что он травинки испугался.
А может, он и не испугался! Может, вскочил он просто так.
Васька надел барабан. Хмуро сказал:
– Пора уж. А то сидим, сидим… Вечер скоро.
– Ну, раз ты все равно проснулся, значит, можно идти, – согласился Сеня. – Отдохнул?
– Я и не устал.
– Побарабань-ка. Игорь где-то своего жука ищет.
Васька сунул палочки под рубашку.
– Буду я из-за пустяка барабанить… Так позовем.
Хором позвали Игоря.
Пошли.
С запада подкрались серые и сизые облака. Дождь пошел. Сначала маленький, а потом как приударил!
Сеня раскинул под березой плащ-палатку, укрыл всех с головой, залез сам.
Из-под плащ-палатки ничего не видно. Все сбились кучей, не поймешь, где чьи руки, ноги, головы. Зато тепло. Уютно.
Лех послушал, как барабанит по брезенту дождь. Определил:
– Зарядил на неделю.
Ему поверили. Лех – опытный путешественник. Стали думать, что делать. Ничего не придумали и решили пока сидеть просто так. Потом видно будет.
Сначала сидели тихо. Наконец Игорь сказал:
– На меня капает.
– Не размокнешь, – решил Лех.
– На морилки капает… И вообще, если не перестанет, мы плесенью обрастем.
– Плесень – ерундовщина, – грустно сказал Лех. – А вот в сырые места любят змеи заползать – это да.
– Какие змеи? – забеспокоился Васька.
– Всякие, – охотно сообщил Лех. Протянул назад руку и провел по Васькиной ноге сырой холодной травинкой. – Ядовитые.
Васька ойкнул и дрыгнул ногой. Здорово дрыгнул.
– Скажите вы вашему барабанщику, чтобы тихо сидел! – закричал Лех. – Он мне коленом затылок продолбил.
– Ничего я не продолбил, – стал оправдываться Васька. – Я о его затылок коленную чашечку разбил. Он твердый и колючий какой-то.
– Сам ты колючий! – разозлился Лех. – Чем ты мне под лопатку колешь?
– Это палочки, – виновато сказал Васька. – Ну, ладно. Я их уберу сейчас.
– Хоть бы ты их потерял скорее!.. Расселся тут со своим барабаном.
Лех толкнул ногой барабан, который лежал отдельно. Барабан выкатился из-под плащ-палатки. Подпрыгивая, покатился по траве: поляна шла под уклон.
– В речку свалится, – спокойно сказал Лех. – Беги. А то зачем тебе палочки, если без барабана.
Васька поежился. Дул ветер, и косой дождь порывами хлестал по брезенту.
– Алексей! – гаркнул Сеня. – Марш за барабаном! Домой отправлю! Одного! И с дежурных по костру я тебя снимаю! И вообще… Лопнуло мое терпение… Марш!
Но Васька уже выскочил под дождь.
Он долго не возвращался.
– Простудишься! – крикнула Таня. Она ведь заботилась о здоровье путешественников. И вдруг все услышали, как Васька смеется. Он смеялся и говорил:
– А дождя-то никакого нет. Это ветер березу качает и капли сбрасывает. Они и барабанят. А дождь совсем кончился. Сейчас будет солнце…
10. Лех кричит «помогите!»
Знаменитый собиратель жуков и бабочек первым увидел место, откуда вытекает Ящерка. Он погнался за бабочкой «павлиний глаз» и наткнулся на родничок у серого камня, покрытого серыми чешуйками мха. От родничка бежал ручей. Он и был началом Ящерки.
Игорь закричал, чтобы посмотрели на родник. Васька опоздал. Когда он прибежал, все уже стояли у камня. И не пришлось барабанить Ваське. Зачем шум поднимать, когда каждый уже знает об открытии?
Обидно.
Сеня сказал, что задача выполнена. Галина пристала к Игорю, чтобы он описал в дневнике «условия открытия истоков реки Ящерки». Игорь только рукой махнул. Что ему эти истоки! Ведь он не собирал коллекций ручьев и речек.
– Вот если бы жука рогатого найти…
В лес уже пробрались сумерки. С самой середины неба смотрела неяркая звездочка. Перестали шуметь деревья, и громче стал голос родника. Решили, что построят у родника шалаш, переночуют, а утром – домой. Сеня велел Леху нарубить еловых лап для шалаша. Лех взял топор, плюнул и пообещал:
– Костер без меня вы все равно не зажжете, хоть лопните на все четыре стороны.
И ушел.
Ответственным за костер Сеня назначил Игоря. Помогать сам взялся. Вытащил зажигалку. Интересная зажигалка, сделана, как пистолетик.
– Мне ее дядя подарил! Из Одессы привез, – сказал Сеня.
– Хорошая, – похвалил Васька.
Сеня надавил курок. Фитилек не загорелся. Игорь поглядел на зажигалку, тоже похвалил:
– Ничего, красивая.
– Мне ее дядя… – сказал Сеня и снова нажал курок. Потом он нажал еще сто или двести раз. Даже искорка не вылетела.
Сеня опустился на камень.
Подошли Таня и Галина.
– Без огня нам костер не зажечь, – сказала умная Галина.
– Спать и без костра можно, – вздохнула Таня. – Но кто согласен есть сырую картошку?
Никто не был согласен.
Игорь старательно шарил по карманам. Наконец вытащил коробок.
– Для жука взял, если попадется. Тут, по-моему, одна спичка застряла.
Спичка нашлась. Сеня взял ее двумя пальчиками, будто она могла загореться раньше времени. А она могла совсем не загореться. Или погаснуть сразу…
– Позвать Леха? – спросил Игорь. Все понимали, что надо позвать Леха. Он костер с одной с одной спички зажжет, сумеет.
Лех вдалеке постукивал топором.
Сеня молчал. Васька понял его. Васька сказал:
