нас в доме. Хорошо хоть ты появился со своими непонятными размышлениями».
«Ладно», – тоже мысленно вздохнул я. Мы попросили у скучающего ювелира лист бумаги, на котором я набросал эскиз двух лепестков сусального золота, через крошечные колечки подвешенных к тонкому медному стерженьку. И еще мы приценились к не самому маленькому кусочку собственно кварца, показавшегося мне отдаленно знакомым из-за своей шестигранности и некоторой вытянутости. Мастер показал нам его в числе других своих заготовок. Тут за нашими спинами появилась маменька и резко обломала хитрого ювелира, заставив сбросить цену примерно вдвое, но кусочек горного хрусталя и сделанный заказ на рабочий орган будущего электрометра оплатила. Она нашу Софьюшку любит и балует, хотя не очень-то старается это показывать.
По моей просьбе мы заглянули в лавку с разными железяками. Гвозди здесь продавались четырехгранные, сбегающие к окончанию на конус и увенчанные несимметричной шляпкой – к гадалке не ходи – кованные вручную. И размера немалого. С железнодорожный костыль даже встречались. Много веревок и канатов всех толщин и любой длины. Тяжелая грубая ткань в рулонах – парусина.
– Это что, портовый город? – спросил я мысленно, а Софийка вслух.
– Здесь на Гиппинге есть пристань, к которой иногда поднимаются суда из моря. А в доке мастера строят лодки и буера, а когда случится заказ, то для открытого моря суда, – ответил продавец.
Мы купили у него небольшой слиток олова и остаток железной полосы весом фунта четыре. А еще шерхебель – это такой узкий рубанок. И стамеску средней ширины, убедившись, что она уверенно входит в шерхебель вместо штатной железки и надежно крепится там тем же самым клином.
Продавец почесывал затылок, а мама держала невозмутимое лицо и невыносимо потакала капризам дочурки, щедро оплачивая ее желания. Насколько я понял, затраты подобного масштаба для семейного бюджета напряжения не создают, зато заметно радуют маму, позволяя угодить любимому чаду.
* * *
Несколько дней маменька и Бетти были заняты шитьем нового платья для Софочки. Также в работах принимали участие моя носительница и ее то ли подружка, то ли служанка Мэри. А что вы хотите, если швейные машинки пока не изобретены и каждый стежок делается руками?! Впрочем, младшие удостоились чести участвовать в процессе только на обработке кромок, с чем уверенно справились. Стряпал в эти дни Джон. Тот самый, что и конюх, и садовник, и дрова привозит. Пища стала проще, но в питательности не потеряла. Хотя ритуалы завтрака, обеда и ужина ничуть не изменились – благородные хозяева трескали, а прислуга им прислуживала. Все-таки аристократичность – жуткая штука. Вместе работаем и даже спорим, а как дело доходит до классовых различий, так сразу начинается театральное представление. Мы жрем с фарфора на скатерти, пользуясь серебряными инструментами, а они трескают на деревянной столешнице из глиняных мисок простыми ложками. Одну и ту же пищу.
Платье получилось замечательное, а наше с Софочкой предыдущее мы собственноручно выстирали, высушили, проверили на предмет отсутствия повреждений и подарили Мэри – она телом менее крупная, так что ей впору пришлось. А еще из остатков ткани от нового своего наряда мы ей выкроили ленту для косы, так что теперь отличаемся тем, что в период приема пищи она носит передник, а Софи – нет. В остальное же время обе мы расхаживаем в затрапезе. Хозяюшка моя научилась выгребать золу из очага и приступила к освоению мытья полов. Какое счастье, что в этом доме они крашеные! Это я ей намекнул, что для практической жизни слуги куда лучше нас приспособлены, потому что намного больше умеют.
* * *
Верстак в сарае имелся, поэтому ничто не мешало нам приступить к выстругиванию двух реек сечением примерно дюйм на дюйм и длиной по паре футов. Пока работали родным полукруглым лезвием шерхебеля, силенок еще хватало, а вот когда заменили железку стамеской, да более-менее довели сторону до плоского состояния, тут и увязли. Помог старший брат Мэри – он на пару лет старше и заметно сильнее. Пришлось ему пообещать, что Софи возьмет его с собой на рыбалку, научит всему, а потом подарит удочку.
Да не жалко. Проволоку мы вообще в магазине видели, так что новый крючок для себя всегда согнем, потому что до того города нам и пешком обернуться не в тягость. Подумаешь, двадцать-тридцать километров! В общем, две замечательные рейки готовы, и мы идем копать червей, потому что утром обещали научить мальчугана удить рыбу. Интересно, он действительно не умеет, или хитрит с непонятной целью?
* * *
В принципе, забрасывать в воду крючок с наживкой Ник умел, но не владел искусством мягкой подсечки, поэтому утро прошло для него плодотворно. Я даже не встревал в Софочкины объяснения – ребята отлично поняли друг друга. К тому же крючок на удочке мальчугана был великоват и привязан не тем узлом – тут лучше всего подходит двойная восьмерка вместо простой удавки. Короче, после того как наша удочка сменила хозяина, то есть произошел окончательный расчет, а улов поступил на кухню, мы отправились к все тому же ближнему кузнецу с редкой фамилией Смит завершать изготовление щипцов для сдавливания пьезоэлемента.
Диэлектрические деревянные рукоятки следовало снабдить металлическими, то есть проводящими ток губками, на которые и должна была податься возникшая при сдавливании кристалла разность потенциалов. А вот и облом – нет кузнеца дома. Он понес заказ какому-то Генри, от которого раньше полудня не вернется.
На этом месте отмечу вот какую особенность – благородные вроде Софочкиных мамы и сестер запросто дрыхнут до времени, когда солнце начинает припекать, а остальной народ поднимается значительно раньше и начинает копошиться еще по холодку. Поэтому мою хозяйку легко принимают люди простые. У нее привычки трудящейся, а не аристократки. Короче, старший из сыновей кузнеца, Том, заявил, что справится с делом, потому что видел, как это все происходит, когда качал меха. Но сегодня мехами займется Питер, а он откует для меня все, что нужно.
Не знаю, где в это время была их мать, но раздувать горн мальчикам никто не мешал. Тот обрубок железной полосы, что я принесла, нагрели весь и даже отсекли от него зубилом два куска подходящего размера. А вот отковать, собственно, две продолговатые пластинки не смогли – точности ударов явно не хватало, хотя с их силой получался перебор. Так что попросил я у Софочки контроль над правой, а за собой она сохранила управление левой, в которой удерживала щипцы.
Только дело пошло на лад, откуда ни возьмись появилась мать семейства, разогнала сыновей,
