тебя столько проблем, Оля⁈ Не смей даже думать о дуэли с принцессой! Ослушаешься — живо отправишься на каторгу до конца дней своих! Мне что, с Китайской империей проблем мало? Хочешь войну с японцами устроить⁈ Да ты хоть понимаешь, какой ценой короне дался мирный договор с Японией⁈ — Голубые зрачки государыни налились чернотой, что являлось признаком лютого гнева.
Тёмная энергия, завидев меня, будто разумная, юркнула обратно, не желая связываться с заведомо сильным противником, который ещё и союзник вдобавок. Анна, досадливо махнув рукой, пошарила глазами в поисках декантера. Припомнив, что защита распылила сосуд на атомы, поморщившись, налила воды и залпом осушила стакан.
Пойду я, наверное, а то того и гляди доведу женщину до белого каления.
— Не могу знать, Ваше Императорское Величество! Неприятности за мной по пятам ходят, таков рок! Прокляли меня ещё до рождения. Постоянно над этим думаю и не нахожу ответа!
Достав из хранилища фляжку с анчутовкой, протянула самодержице:
— Пару глотков вернут вам расположение духа, не побрезгуйте. Тайный рецепт Евдокии Лопухиной, только для избранных.
Фляжку государыня приняла и даже понюхала содержимое. Хлебнула глоток, затем другой, блаженно зажмурив веки, прислушалась к внутренним ощущениям. Фекаловка — она такая, с ней и жить хорошо, и жизнь хороша.
— Какой сочный травянистый букет! Божественный вкус, а аромат! — Приложившись к горлышку ещё раз, собралась было вернуть сосуд, но я не приняла.
— Небольшой презент за принцесс. Надеюсь, вы найдёте способ вытащить девочек ненадолго. Не всё же им в кельях сидеть.
— Подумаю на досуге, но ничего не гарантирую. Вопрос сложный, придётся решать через кабинет министров и лично посла Японской империи. Сама понимаешь… политика! — В подтверждение подняв палец вверх, тут же сменила тему: — Рецептом не поделишься? Странный напиток — немного горчит, вкусовые сосочки будто с ума сходят. Не пойму, в чём подвох. В жизни ничего приятней не пила.
— От рецепта толку мало, дело в ингредиентах. Редкие травы-муравы из Императорского разлома на базаре не купишь. Вскоре я там окажусь, выпадет случай, соберу нужное, а Лопухина лично приготовит. Не пей много, а то поплывёшь. Пойло с подвохом. Принимай на ночь как микстуру, красочные сны гарантирую, а сейчас спешу откланяться — совет кланов на носу, пора!
— Не буду говорить пафосных речей и давать напутствий. Делай то, что должно, и возвращайся со щитом! — Приблизившись вплотную, порывисто обняла, а затем чмокнула в щёку. — Ступай, Ольга, а то сейчас… после этого ты точно на каторгу отправишься! Всё, вон иди!
* * *
Предварительную ноту от глав потерпевших семей с непреложным указанием явиться на совет кланов, где мне и будет вручён официальный акт объявления войны, получила несколько часов назад. Собрание должно состояться тут же — в академии магии. Императрицы на заседании не ожидалось, не по статусу ей, зато присутствовал глава Императорского клана, старший сын, он же наследник трона — Великий Князь Пётр Михайлович. Дядька ста двадцати лет от роду, с наружностью героя аниме. Я бы ему и восемнадцати не дала, если бы не знала подлинный возраст. Человеком он был малопонятным: ни дурного, ни доброго о нём сказать никто не мог.
В светских хрониках не мелькал, в дворцовых интрижках не участвовал. Сидел безвылазно в Зимнем и в хрен не тарахтел. По слухам, власть и корона его ничуть не интересовали. Холост, байстрюков не имел, больше и сказать нечего.
Странный тип, короче, от таких следует ожидать неприятностей в первую очередь, но мне с его лица воды не пить. Преемник всего лишь председательствовал на сборище желавших моей смерти честолюбивых говнюков.
Войдя в просторную залу, сразу же ощутила эманации «добра». Благо, что здесь находились лишь главы высших кланов, то бишь княжеских, за исключением двух потерпевших графских домов, но и тех нескольких сотен пар ненавидящих глаз хватило, чтобы ощутить кожей пламя кострища. Могли бы — сожгли прямо в цитадели, обложив нотами, актами и прочей бюрократической макулатурой.
Приветливо оскалив зубы, помахала всем присутствующим ручкой, чем вызвала гневливые крики и череду прямых оскорблений. Не обращая внимания на беснующуюся толпу, заняла своё место за трибуной ответчика.
Председатель подал голос, усиленный магией, князья затихли, и началось слушание. По существу никто ничего не сказал, а что тут скажешь, вина моя лишь в том, что волки захотели кушать. Получив от овцы по сусалам, решили собраться в стаю и дать отпор наглой малолетней выскочке.
Будь я нищей баронессой, о войне бы никто и не помышлял, но, на свою беду, оказалась весьма состоятельной особой, без фактической защиты. Вассалов — и тех распустила, что только подзадорило оппонентов. Им бы по сыновьям скорбеть, а не шкуру медведицы делить, так нет, уже поделили! Бог им судья, я человек маленький.
Перед фактом поставили — стою, обтекаю. От войны откреститься не могу: автоматически окажусь проигравшей стороной, потеряю всё, чем владею. Земли, деньги, крепостные — отойдут в руки победителей, а я с голой жопой двину на паперть, где меня прирежут наёмники.
Кодекс войны суров и ни хера не справедлив, но писан кровью Рюрика, а следовательно, обязателен к исполнению, чем я сейчас и воспользуюсь.
— Я принимаю ваши ноты, господа, и объявляю войну кланам Болховских, Закревских и Сольских, а также всем тем, кто выступит на стороне вышеуказанных господ, — твёрдо, без запинки, будто на экзамене, отчеканила каждое слово. — Битва при Императорском разломе войдёт в историю — как величайшее сражение кланов. Прошу ознакомиться с актом объявления войны, у вас есть ровно десять минут на принятие решения. В случае отказа все ваши активы перейдут в собственность победителя, то есть меня.
— Какой разлом, что ты несёшь, болезная! Умом тронулась⁈ — До этого
