не обижусь, пойму».
Такая история Валя. Пишу тебе, предваряя мой разговор с отцом Григорием. Я ему передал в деталях историю мою, он расскажет, что нужно, опыта у него больше в этих делах.
Я же, перед расставанием нашим прошу, брось ты греховное свое занятие, покайся и глядишь, встретимся там!
Если Господь сподобит, буду за тебя молиться!
За Сашкой следи!
Целую и люблю дорогая моя Валюша!
Весточка от покойного мужа соединила дневной сон на кладбище и беседу со священником. Эта ситуация стала кусочком старинной карты путешественника, порванная на части и соединенная вместе, она обретала настоящий смысл.
Задумалась о себе, о бедах сына:
«Ведь я так и не исповедовалась в грехах молодости, про клинику ни разу не говорила, да и консультировать часто зовут. Что же делать? Нужно вспомнить, о чем говорила старушка на кладбище!»
Немного поразмыслив, сердце вздрогнуло и Валю осенило: «Да это же святая Валентина! Все ведь сходится! Храм Валентины, старушка в храме, старушка на кладбище! Да это же моя покровительница! А я даже день ангела никогда не отмечала!»
Усиленно начала вспоминать сон: «…а муж ее уехал, домой к Отцу, там и остался, – да ведь это про моего Сережку! А домой – это туда, к Богу! – и история преподобного Серафима легла в общий порванный лист как влитая, оторванный край к другому, – да это же все про нас. Про меня, да сына! Господи благодарю за вразумление! Господи, постараюсь, спаси нас, помоги Сашке, все сделаю, что скажешь!»
Очисти сердце
Несколько волшебных месяцев Валентина Ивановна не отрывалась от чтения. Сын пил, как и раньше, правда, руку на мать не поднимал. За прошедшее время отец Григорий принес целую кипу книг из личной библиотеки, многие из них действительно ее заинтересовали. Спустя время Валентина стала тянуться в храм за таинствами. Научилась исповедоваться, регулярно причащаться.
Сердце горело и рвалось к знаниям, жаждало поделиться полученным с каждым.
Однажды возвращаясь из храма, на дорожке у сельского магазина, Валя заметила сына. Рядом веселилась беспутная компания закадычных дружков.
– Санек, твоя мать идет! Давай сгоняй, не хватает на бутылку! – крикнул высокий, рыжий собутыльник.
Саша подошел к Валентине Ивановне и склонив голову тихо произнес:
– Мать, прости меня! Не могу больше так жить! Сердце жжет, горло горит от муки! Помоги, – упав на колени, в дорожную пыль произнес сын.
– Сашенька, пойдем домой? – произнесла с надеждой.
На удивление матери и друзей, Саша встал, взял ее за руку и без слов направился в сторону дома.
Рука сына напомнила годы, Сашкиного детства, когда Валя, медицинский работник, портрет которой, висел на доске почета напротив клуба, забирала сынишку из сада, в конце рабочего дня.
За время, прошедшее после смерти мужа, Валентина научилась выводить сына из запоя, травами, рассолами и таблетками. Накопленные знания пригодились и в этот раз.
Смущало одно, за все время мучений, сын никогда не просил о помощи. Обычно это происходило почти насильно. Она подсыпала ему порошки в бутылку, потом его рвало и на время приходило отвращение. Бывало, он просто уставал от «зеленого змия» и тогда наступали дни покоя и маленького семейного счастья. Но в этот раз пошло что-то не так.
Утром состоялся длительный разговор, Валя больше молчала, а сын трясущимися губами просил о помощи:
– Мать, не хочу больше в этот ад возвращаться. Сорок лет, а я последние годы как в горячке, в белом бреду. Ты в храм ходишь, попроси за меня. Устал и телом, и душой, – склонив голову, молил Саша.
Внутри затеплилась надежда. Столько раз она рисовала в мыслях этот долгожданный момент, а в последний год даже требовала у неба вернуть сына из адских мук, исправить, вразумить!
Боясь нарушить решимость Сашки неправильным словом, ответила:
– Сашенька, если ты готов, давай вместе просить, сходим завтра в храм, сами мы не выберемся, но Господь поможет, главное желание.
В конце недели, под пение петухов, шли вдвоем мимо магазина, вдоль улицы самогонщицы Марьи, виднелось деревенское кладбище, приближался звон колоколов.
По очереди исповедовались у отца Григория. Причастились. Долго и горячо молились после службы у иконы святой, где висела красная лента с крестиками благодарности от молящихся, а она строго смотрела, держа в руке лист с дерева, как залог триумфа, словно говоря:
– Мы одолеем змия, вместе с Господом!
Неделя прошла как в сказке, сын подсоблял по хозяйству, мать не могла нарадоваться. Каждый день, вечером, стоя на коленях у лампадки благодарила святую за ее молитвы к Творцу!
Пятничным вечером сидели они вместе, за кухонным столом, садилось солнце, тикали часы. Одно лишь беспокоило сердце, сын еще с утра жаловался на боли, а сейчас тихо встал и ушел в сторону кровати.
– Сынок, найду что-нибудь от желудка, – направилась к старому серванту мать.
– На вот выпей, – прикоснулась к влажному лбу, – да у тебя жар!
Через час у Саши началась рвота, а к ночи она окрасилась в красный цвет.
До утра мать не смыкала глаз, прикладывая сыну компрессы. К рассвету Саша уснул, а Валентина Ивановна спешно отправилась к соседке. У той давно установили стационарный телефон, недаром ее покойный муж служил председателем.
Скорая помощь добралась в деревню лишь вечером, сын почти не открывал глаз. Губы потрескались, постанывал от болей, а температура так и не спала. Забрали его и просили к утру приехать в городскую больницу.
Всю ночь Валентина стояла на коленях у икон, забыв о сне и еде. На миг ей показалось, что святые и Творец услышали, завтра все будет хорошо, сын вернется и они вместе будут наблюдать за закатом, говорить, жить для радости.
Усталость победила. Тело настоятельно требовало отдыха, несколько часов перед рассветом провела в беспокойном сне, в образах ворошилась нервозная пустота.
Затемно проснулась от сильной жажды и стала собираться в город.
В электричку не успела купить билет, пришлось платить штраф, хорошо не высадили. От вокзала до больницы ехала в переполненном автобусе. Регистратура отправила искать сына в отделение номер тринадцать.
Подходя к пятиэтажному зданию с ужасом, прочитала:
«Министерство здравоохранения…, Городская больница №1…, Онкологическое диспансерное отделение».
Сердце почувствовало беду:
– Господи, как же так?! Ведь я молилась, все должно быть хорошо?!
Проскользнула мысль, от которой Вале стало страшно: «Мои мысли – не ваши мысли, ни ваши пути – пути Мои».
Врач долго не приходил, но появился спустя пару часов и не останавливаясь, на ходу, пригласил Валентину в кабинет.
– Добрый день, я осмотрел вашего сына. Кратко могу сказать, судя
