Паспортистка медлила, листая паспорт туда и сюда. Ольга Сергеевна подняла на нее взгляд. Симпатичная девчушка. Открытое лицо, нос в веснушках, ямочка на подбородке. Немного похожа…
— И что, безмозглая дура, — улыбаясь, сказала пограничница, — так и пойдешь дальше, как корова на убой?
Не «похожа», а это и была — Магда. Только молодая-молодая, как пятьдесят лет назад. Ольга Сергеевна открыла рот, чтобы возразить, но вместо этого проснулась.
А сны Анны оккупировал огромный страшный мулат по имени Авангард. Она смеялась над старинным именем, но тот не понимал шуток и бил ее по лицу. Анна плакала и пряталась от него, но Авангард все равно находил ее, тряс за плечи, и говорил, обнажая прямо перед ее носом страшные лошадиные зубы и нездоровые десны:
— Мальчишка должен уважать меня, поняла? И звать меня отцом, а не каким-то вашим словом «дядя». Ты слышишь?
Только бы он не трогал ребенка, думала Анна. Потому что понимала, что сыну погибшего космонавта никогда не назвать папой полуграмотного сутенера. Только разве Андрей погиб? — спрашивала она себя и просыпалась.
А Боба шел вверх по вырубленным в скале ступеням. Лаз казался бесконечным, но не было ничего важнее, чем добраться до открытого пространства. Там все будет по-другому, лишь бы только не поскользнуться и не упасть. Те, кто не выдержал, лежали здесь же засохшими мумиями. Боба переступал через скрючившиеся тела и продолжал путь. Наконец он вышел на поверхность. Сбросил на землю здоровенный камень — камень?! — который, оказывается, все это время нес на спине. Глаза постепенно привыкали к свету. Легкие ловили свежий воздух, какой-то пустой и безвкусный, пресный, как на корабле. Корабле… Боба пытался вспомнить, что означает это слово, но снова не получалось.
— Что встал? — из-за спины раздался голос мистера Стейтона.
Теперь уже Боба видел непрерывные цепочки людей, несущих камни к основанию огромной недостроенной пирамиды. Красно-бежевая пустыня простиралась до горизонта. Голые по пояс надсмотрщики щелкали черными бичами, и рабы сразу прибавляли шаг.
— Пшел! — Стейтон пнул Бобу по копчику и добавил плетью по спине.
Нужно было не брать этот дурацкий камень, а проснуться. Но пока не вспомнишь, что за штука этот «корабль», приходилось слушаться своего надсмотрщика.
Боба торопливо взвалил камень на спину и поспешил занять место в цепочке.
Декабрь, четырнадцатоеУтро не принесло ни отдыха, ни успокоения. То, что вчера казалось безумным происшествием, оформилось в объективную реальность. В ответ на запрос об Андрее Анне назначили время беседы с дежурным офицером и объяснили, как найти нужный отсек. Боба едва уговорил ее сходить на завтрак и сам же был потом не рад.
Бабушка еще спала, будить не стали.
Четвертая палуба «Фридома», обиталище среднего класса, жила своей обычной жизнью. Слишком много людей, чтобы заметить в массе отсутствие кого-то одного.
Боба вел маму по бесконечному коридору в сторону сектора ресторанов. Выражение ее лица было таким, что встречные оборачивались и провожали их взглядами.
— Мам, — шептал Боба, — ну, мам! Ну улыбнись немножко! Ну смотрят же!
Но Анна вела себя как робот.
А когда они вернулись в каюту, Ольга Сергеевна окинула невестку критическим взглядом и сказала:
— Со всем уважением, Анечка! Еще раз выйдешь из каюты нечесаной — я тебе все патлы повыдеру. Забудешь про макияж — просидишь до Марса в каюте.
— Ольга Сергеевна! — вспыхнула Анна. — Да как вы…
— Девочка! Мне семьдесят четыре года, и я смею все, что смею. Мы попали в очень нехорошую ситуацию. Наша семья находится на грани исчезновения.
— Не смейте так говорить! Еще и при ребенке! — Анна села на койку Бобы, посадила его рядом и инстинктивно прижала к себе.
— Мам, — сказал мальчик. — Дай бабушке сказать.
Ольга Сергеевна села напротив них и достала из папки банковские выписки.
— Рассказываю то, что вижу. Все ваши комментарии и доводы — потом. Договорились? Борис, к тебе — особая просьба. Потерпи, сейчас будет скучно!
Анна и Боба кивнули.
— Сначала нам затягивают оформление — почти до последнего дня. При запросе на визу открывается депозитный счет на маленькую сумму в рублях — залог «достоверности информации», кажется, так называется. Все наши накопления давно приготовлены к переводу на счет Госбанка Марса. Ждем только визу. Предпоследний день — и мы сидим в посольстве до вечера. Когда вам с Андрюшей говорят, что визы готовы, банковский день уже закончен. Чтобы сделать перевод, нужно связываться с банком с утра, но, поскольку все марсианские операции проверяются минимум день-два, мы элементарно не успеваем получить в посольстве подтверждение о поступлении средств. Без него, как нам говорят, лететь нельзя, потому что между Марсом и странами Земли нет соглашения об электронных переводах.
Ольга Сергеевна перевела дыхание. Боба старался изо всех сил, но понимал далеко не все из того, что говорила бабушка.
— Андрюша начинает паниковать. Клерк предлагает вам снять деньги с карты прямо в посольстве и оформить подтверждение немедленно. Вы проходите в отдельный кабинет, где, в том числе, есть касса. Андрей платит картой, вы оформляете перевод, получаете на руки бумагу. Уже почти уходите, когда клерк вспоминает, что забыл конвертировать для вас в марсианскую валюту залог, внесенный два месяца назад. Вы подписываете бумагу, и эту небольшую сумму раскидывают на несколько госбанковских карточек — тебе, мне, Андрюше, Бобе — на карманные расходы. В результате мы имеем на руках выписки, все честь по чести, одну на огромную сумму и четыре на мелочь.
Ольга Сергеевна положила рядом две посольские распечатки.
— Беда только в том, что на первой, самой важной для нас выписке — маленькая опечатка в номере счета. Смотрите: шестерка и девятка поменялись местами. А посольское подтверждение — просто липа. Поддельный штамп, поддельный бланк, наверняка не существующий номер документа. Машинка для считывания карт — на подставную фирму. И клерк всегда подтвердит, что в кабинете вы занимались исключительно переоформлением залога.
— Ольга Сергеевна! Это же сотрудник посольства! — почти возмущенно вмешалась Анна. — Я… Я не знаю, как можно подумать…
— Правильно, Анечка. И подумать нельзя. На то и расчет. И если бы Андрюша в подпитии не достал из кармана не ту карту, мы узнали бы обо всем только по прилету. Так? Так. Все деньги ушли в оплату неизвестной фирме, номер контракта сделки случайно совпал с номером вашей посольской практики. Я думаю, что со счета той фирмы вся сумма ушла куда-то дальше даже раньше, чем мы распаковывали вещи в этой каюте. И предъяви Андрей эту бумажку, — Ольга Сергеевна взмахнула посольским бланком, — он оказался бы в тюрьме не за потасовку, а за подтасовку. За мошенничество в особо крупных. Это понятно? А на любой запрос и протест с Марса на Землю можно истратить целую жизнь. Нас развели, Анечка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
