медленно вползал в извилины его мозга.
Итак, чтобы ни произошло, факты остаются фактами — он сидит в получасе ходьбы от дома с женской рукой и половиной женского лица на своем организме, голодным желудком и плохо соображающей головой.
В первую очередь ему надо попасть домой. Дальше — если это не сон, надо будет думать, где искать помощь. Он вообще не представлял, к кому можно обратиться — психиатр, пластический хирург, батюшка в местном храме? Какие еще варианты? Это только в американских фильмах можно найти чудесным образом завалявшуюся дома визитку какого-нибудь специалиста по аномалиям, и он будет у тебя в этот же день.
А если гадость продолжит с ним происходить и дальше? Не ограничится рукой и лицом, и через час его левая нога стане женской. Тогда он даже не сможет нормально ходить — левая сторона тела будет заваливаться под тяжестью правой?
Сергей снова задрал майку и спустил штаны. Нет, пока все нормально.
— Давай уже выбирайся отсюда, — вслух ругнулся он на себя. Единственный более-менее приемлемый вариант — повязать футболку вокруг головы. Это в любом случае будет смотреться менее странно, чем пугать людей рюкзаком.
Он уже был готов осуществить задуманное, как заметил в нескольких метрах от себя скомканные бумажные салфетки. Да, есть категория людей, которые способны загадить любое место. Люди расы Пидо. Но в этот раз он был готов петь им дифирамбы благодарности — рядом с клочками валялись две медицинские маски. Мужчина поднял их без какого-либо чувства брезгливости. Небольшая аналитика — и он пришел к выводу (или ему хотелось так думать), что маски были всего лишь немного ношенными.
Сергей закинул рюкзак на плечи, надел две маски — одной полностью прикрыл подбородок до носа, другой — нос почти до глаз. Накинул на голову капюшон. Посмотрел на себя в камеру телефона — получилось неплохо, если не приглядываться.
Через пятнадцать минут он вышел из ворот парка и двинулся по направлению к маячившим недалеко новостройкам. В основном мужчина смотрел себе под ноги, держась края тротуара, но если навстречу шли люди, сразу начинал тереть левый глаз, словно избавляясь от соринки.
Глава 6
Почти дойдя до дома, Сергей завернул за площадку с мусорными контейнерами и достал телефон. Здесь было относительно безлюдно и можно было чуть приспустить маску, чтобы нормально дышать. Порыскав по интернету, он расстроенно крякнул. То, что он искал, нельзя было купить и получить доставкой оперативно. Впрочем, по дороге из парка, он придумал и план Б на такой случай.
Сергей быстро пошел к соседнему дому и зашел в небольшой магазинчик «Все для школы» на первом этаже. За прилавком скучала пожилая продавщица.
— Здравствуйте, у вас есть белые мелки детские? (его голос показался ему другим, как будто с примесью женского).
Она даже не оторвала глаз от телефона, промямлив «да».
— Дайте два набора. И пластилин.
Он положил на прилавок пятьсот рублей и вышел.
Метров через триста от магазина располагался небольшой храм. Сергей двинулся к нему. Последний раз он был в церкви в пятнадцать лет по настоянию матери и не горел желанием ее посещать. Но сегодня, столкнувшись с гадостью, он решил искать помощи и там.
Перекрестившись, мужчина вошел внутрь. В храме почти никого не было, за исключением пары прихожан у какой-то дальней иконы, трех сухоньких старушек, сидевших на лавочке у входа и женщины лет пятидесяти в платке, возившейся за прилавком с церковной утварью. Он подошел к ней.
— Здравствуйте! Мне дайте пожалуйста, пятьдесят свечек и какую-нибудь икону для защиты от злых духов.
Она по злому посмотрела на него сквозь очки.
— Мужчинам в божьем доме надобно без головного убора находиться, — процедил ее сжатый рот с тонкими губами.
Опять баба ставит из себя, могла бы нормально объяснить, — со злостью подумал он и стянул капюшон. Женщина с недовольным видом начала отсчитывать свечки. Закончив, она положила их в пакет вместе с иконой какого-то святого.
— Ставят у изголовья одержимых бесами, — протянула ему пакет с покупками.
— А вода святая есть? Сколько стоит?
— Бесплатно. Вон чан с левой стороны. Бутылки свои.
Он вынужден был признать, что у него нет тары и времени ее купить. Женщина раздраженно вытащила из-под прилавка две полуторалитровые пустые бутылки и попросила занести при возможности. Сергей рассчитался и наполнил их а также свою маленькую питьевую бутылку водой.
Только закрыв дверь с внутренней стороны квартиры, мужчина почувствовал какое-то слабое подобие спокойствия.
Скинув с себя ботинки и всю одежду, он подлетел к зеркалу. Гадость пока не разрасталась — все те же половина лица и левая рука. Как же уродливо она смотрелась, произрастая из крепкого плеча. Сергей потрогал шею и резко отдернул руку — он был готов поклясться, что кожа на левой половине казалась нежнее. Придвинулся ближе к зеркалу и посветил на шею телефоном — черт, кажется кожа действительно видоизменяется.
Мужчина очень надеялся, что гадость касалась только внешней стороны — расстаться с половиной своего мужского мозга он не пожелал бы и врагу.
Он залез в душевую кабину, где нещадно тер себя мочалкой, намыливал лицо и готов был скрести его левую половину до кости, лишь бы стереть черты Алены.
Когда Сергей посмотрел в зеркало после душа, там все так же отражались пусть и сильно покрасневшие, но такие же чужие рука и половина лица. Ладно, он и не рассчитывал, что будет легко.
Накинув халат, мужчина достал из коробки с мелками тонкий белый брусок. Понюхал — он немного отдавал химией. Конечно, это не был тот классический кусок мела, которым он писал в школе на мягкой зеленой доске, но у него не было выбора. Сергей вообще не был уверен в том, что мелок может ему чем-нибудь помочь, и не факт, что помог бы кусок школьного.
В детстве его впечатлила картина «Вий». Ему особенно запомнилась сцена, когда Хома Брут в первый же ночь нарисовал вокруг себя мелом круг, чтобы обороняться от ведьмы и прочей нечести. Если Алена ведьма, то ему тоже лучше защитить те места, которые еще не были заражены гадостью.
Он провел мелком по левому плечу, чуть выше сустава, но следа почти не было видно. Мужчина откусил от мелка небольшой кусок, сплюнул и смочил огрызок слюной. Теперь известковая белая полоска хорошо окрашивала кожу. Он тщательно обвел место несколько раз, замыкая неровный круг. То же самое он проделал на лице, проведя четкую линию посередине, затем обвел мелом основание шеи над
