- Про обвинения ничего не сказано. Где ты был вчера?
Трент сел.
- Я доставил моего веганского друга в резервацию, чтобы он смог похитить трех щенков. Сейчас он уже на полпути к дому.
- Естественно, что они обнаружили это при утреннем подсчете. При обычных обстоятельствах тебя просто запихнули бы в тюрьму. Но надвигаются выборы. Наталь должен угодить твоему коммандеру Макарову.
Трент уставился в потолок.
- Сенатор распнет тебя, невзирая на твои заслуги в деле обнаружения вируса, - продолжил Хан-Меерс. - У тебя появились могущественные враги. Доктор Флорес - свояк сенатора Грапопулоса от Комитета по ассигнованиям. Они вынудят людей в клинике Флореса заявить, что носитель вируса мог быть обнаружен и без тебя.
- Но это мои собаки! Я могу...
- Не твои с тех пор, как вступил в действие закон об изъятии. Ты виновен в утаивании правительственной собственности. - Он указал пальцем на Трента. - И эти нажитые тобой враги...
- Мною нажитые! Это тебе понадобилось устроить представление с людьми Флореса.
- Ладно, Варли, не будем ссориться.
- Хорошо. Что сделано, то сделано.
- У меня появилась идея, - сказал Хан-Меерс. - "Эльмендорф", инспекционный корабль колледжа, находится на Хартли-Филд. Он полностью заправлен и подготовлен для путешествия к Сигиттариусу.
- Что ты имеешь в виду?
- Корабль, естественно, хорошо охраняется, но известный штатный сотрудник с поддельной запиской от меня мог бы попасть на борт. Ты смог бы управлять "Эльмендорфом" в одиночку?
- Конечно. Это именно тот корабль, на котором мы летали к Беге, чтобы ознакомиться с их биофизикой.
- Тогда беги на нем. Переведи корабль в гипердрайв и тебя никогда не поймают.
Трент покачал головой.
Это было бы признанием собственной вины.
- Слушай, ведь ты ДЕЙСТВИТЕЛЬНО виновен! Сенатор Наталь собирается ОБНАРУЖИТЬ это завтра. Это будет сенсация. Но если ты сбежишь, это будет еще большим потрясением, а вопли сенатора будут лишь шумом на заднем плане.
- Я не знаю.
- Люди уже устали от его шума, Варли.
- Все же мне это не нравится.
- Варли, сенатору нужна любая сенсация, чтобы заграбастать несколько голосов на выборах. Дать ему немного времени, чтобы он еще побесился, и сенатор зайдет слишком далеко.
- Меня не беспокоит сенатор. Меня беспокоит...
- Собаки, - подсказал Хан-Меерс. - А если ты сбежишь на Вегу, то сможешь помочь тамошним специалистам своим знанием земной биологии. Разумеется, тебе придется работать с дистанционным управлением, но... Фраза повисла в воздухе.
Трент поджал губы.
- С каждой потерянной минутой твои шансы на побег будут уменьшаться. Хан-Меерс подтолкнул к Тренту блокнот. - Вот мой бланк. Подделывай записку.
Через двадцать минут после того, как машина Трента отправилась на Хартли-Филд, в парковочной зоне кампуса приземлился правительственный коптер. Из кабины показались двое мужчин. Они поспешили в офис Хан-Меерса, предъявив удостоверения полицейских.
- Мы ищем доктора Варли Трента. Он обвиняется в нарушении акта о собаках. Мы должны взять его под стражу.
Хан-Меерс выглядел должным образом шокированным.
- Думаю, Варли пошел домой. Он что-то говорил по поводу неважного самочувствия.
Сенатор Наталь был в ярости. Его пухлое тело тряслось как пудинг, а его красное лицо стало еще краснее. Он кричал, он вопил. Раздраженное лицо сенатора мелькало на экранах видео каждую ночь. Как раз в тот момент, когда настал его звездный час, когда он предостерегал людей против распущенности науки, его отодвинули в сторону более важные новости.
Последняя собака в резервации - пестрый чау - умерла от вирусной инфекции. Прежде чем сенатор успел развести пары для новой атаки, правительство объявило о том, что в Арктике обнаружено двадцать шесть здоровых волков. Днем позже роботы разыскали живую двенадцатилетнюю дворняжку в Исландии и пятерых коккер-спаниелей на Тьерра дель Фуэго. Для собак и для волков были подготовлены отдельные резервации на западном склоне Олимпик. Всех животных перевезли туда.
Волки, коккеры, дворняжка, борзые - они были любимцами всего мира. Проводились экскурсии на опечатанных коптерах из Абердина до точки в пяти километрах от собачье-волчьей резервации. Оттуда в мощный бинокль можно было иногда уловить неясное пятно, которое силой воображения можно было превратить в волка или собаку.
Примерно в это время сенатор Наталь начал подготовку к очередной атаке. Основным его козырем было то, что борзые Трента не столь уж важны, коль появились другие собаки. И вдруг двенадцатилетняя дворняжка умерла от старости.
Любители собак всего мира скорбели. В прессе преобладали восхваления дворняжки. Сенатор снова оказался на заднем плане.
Трент направился к Веге, войдя в гипердрайв, как только миновал зону деформации вокруг Солнца. Он знал, что веганцы будут держать его в карантине, чтобы не заразить собак. Но его радовала мысль, что можно будет наблюдать за экспериментами по видео и помогать своими советами.
Профессор Хан-Меерс, сославшись на ухудшающееся здоровье, переложил все свои обязанности на помощника. А сам отправился в кругосветное путешествие. Первую остановку он сделал в столице. Там он встретился с сенатором Наталем, извинился за дезертирство доктора Трента и похвалил позицию политика.
В Женеве Хан-Меерс встретился с пианистом, чей любимый далматинец был одной из первых жертв эпидемии. В Каире он встретился с правительственным чиновником, потерявшим своих волкодавов. В Париже зашел к жене меховщика, чей любимый эрдель Коко умер в третью волну эпидемии. В Москве, в Бомбее, в Калькутте, в Сингапуре, в Пекине, в Сан-Франциско, в Де Мойне, в Чикаго он встречался с другими, попавшими в подобные обстоятельства. Всем он раздавал записки с рекомендациями от Наталя, объясняя, что сенатор побеспокоится о предоставлении им права первоочередного посещения резервации Олимпик. Хан-Меерс надеялся, что хотя бы один из этих людей сможет причинить сенатору определенные неприятности.
Жена меховщика из Парижа, мадам Куло, окупила его хлопоты, но таким способом, какого Хан-Меерс не предвидел.
Мадам Куло была стройной женщиной лет так сорока пяти, выглядевшей шикарно благодаря вечной французской моде, бездетной, с узким надменным лицом и манерами под стать. Однако ее бабушка была женой фермера и под внешностью избалованной богачки скрывался выносливый и крепкий характер. Она прибыла в Абердин в комплекте с двумя горничными, небольшими Альпами багажа и запиской сенатора Наталя. Мадам уверила себя, что вся эта ЧЕПУХА насчет того, что люди разносят заболевание, ее не касается. НЕСКОЛЬКО ПРОСТЫХ САНИТАРНЫХ ПРЕДОСТОРОЖНОСТЕЙ, И ОНА СМОЖЕТ ИМЕТЬ СВОЮ СОБСТВЕННУЮ СОБАКУ.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
