Большую часть пути мы шли молча, просто передавая мешок с водой, и я старался не отставать. Через полчаса ходьбы лодыжка начала сильно болеть, и я поняла, что если мы будем продолжать двигаться с той же скоростью, то к вечеру я вообще не смогу стоять на ногах. Стиснув зубы, я пыталась преодолеть нарастающую боль. Я начала медленно отставать. Я смотрела на спину Грега и перестала смотреть на дорогу. Что, конечно же, тут же обернулось против меня. Я споткнулась о корень, спрятанный под листом, и упала на землю.
Я почувствовала хруст в лодыжке и не смогла сдержать крик. Через мгновение Грег был рядом со мной, пытаясь помочь подняться.
— Что случилось? — спросил он удивленно. Я уже собиралась ответить ему, но в тот момент, когда я наступила на поврежденную ногу, снова вскрикнула от боли.
— Я споткнулась, — вырвалось.
Грег крепко обнял меня, поднял на руки и осторожно отнес к дереву, где посадил на землю. Затем он склонился к моей лодыжке, которая распухла и медленно начала багроветь. Он вынул из кармана носовой платок, намочил его водой и осторожно обвязал вокруг лодыжки.
— А что, если перелом? — испуганно спросила я. — А вдруг он плохо срастется, и я буду хромой до конца жизни?
— Все будет хорошо. Я уверен, перелома нет. В Талроне тебя посмотрит Бран, — попытался успокоить меня Грег, и на удивление ему это удалось.
— Только до этого Талрона мне нужно еще дойти, — ответила я ничего не значащим тоном. — Боюсь, что не смогу сделать ни одного шага. — Мы оба посмотрели на мою лодыжку, которая все больше и больше опухала, несмотря на повязку.
— Я оставлю тебе остатки воды и побегу за Браном. Мы вернемся, он займется твоей лодыжкой, а потом мы доставим тебя в деревню, — предложил Грег. Я не хотела, чтобы он оставлял меня одну посреди леса. — Доверься мне, — добавил он, словно прочитав мои мысли.
— Как будто у меня есть выбор, — ответила я с грустной улыбкой. Грег нежно погладил меня по щеке, вложил в мою руку мехи с водой и начал уходить. И у меня не было другого выбора, кроме как ждать.
Поскольку я был одна, я не осмелилась закрыть глаза ни на секунду. Хотя было так заманчиво подремать. Что еще делать, когда ты один посреди леса, сидишь, прислонившись к стволу дерева, а солнечные лучи падают тебе на лицо, сумев пробиться сквозь кроны деревьев.
Наконец, я решила скоротать время за старой детской забавой. Вокруг было много веток, опавших сосновых шишек и мха, и я начал строить домик из мха. И поскольку у меня действительно было много времени, я попыталась постепенно превратить дом в виллу с несколькими этажами. Я была так поглощена своей работой, что не заметила, что кто-то пришел. Только когда я услышала веселый голос, я прекратила работу.
— Ну, девочка, хороший у тебя дом. — Я осторожно села, чтобы видеть человека, обратившегося ко мне. На этот раз я даже не отреагировала на то, что меня снова назвали девочкой. Поскольку и у него, и у парнишки, который мог быть примерно моего возраста, были рыжие волосы, я решил, что они из деревни Грега.
— Я Бран, а это Тривет, — указал он на парнишку, который помахал мне рукой, роясь в своей сумке.
— Грег шлет извинения за то, что не явился лично. Ему помешала сделать это его любимая мать. Может быть, она именно сейчас его ругает за то, что он должен был вернуться из леса еще пять дней назад.
— Это не моя вина. Только вчерашний день, — вмешалась я. Ответом был веселый смех.
— Тебя никто и не винит. Он делает это время от времени. Знаешь, жизнь в Талроне не такая легкая. Узнаешь это сама. Время от времени кому-то нужно уехать и побыть одному некоторое время. А Ниаме — такая же мать, как и все остальные. Она просто беспокоится о своем сыне. У большинства из нас в деревне большие семьи, а у нее только Грег, — продолжал он, осторожно снимая платок с моей ноги. Я на мгновение задумалась, почему он так откровенен, но потом меня осенило. Он пытался отвлечь внимание от моей ноги.
— Сейчас будет немного больно, — предупредил он, рывком возвращая мою лодыжку на место. Раздался еще один хруст, но на этот раз он не сопровождался болью. Бран взял у Тривета полоску ткани и плотно обмотал ею мою лодыжку, чтобы она не сдвинулась с места.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ниаме посылает тебе что-то поесть, — заговорил Тривет, залезая в свою сумку и протягивая мне толстый кусок хлеба и кусок сыра.
— Спасибо! — выпалила я, с жадностью вгрызаясь в хлеб. Мне казалось, что я давно не ела ничего настолько вкусного. Тем временем Бран несколько раз облил мою ногу ледяной водой из мехов, которые он прикрепил к бедру. Затем они оба подождали, пока я спокойно доем, и помогли мне подняться. Я осторожно попыталась перенести вес на ногу, но было то же самое.
— Не глупи. Ты не можешь сейчас ходить. Из-за этого вся моя работа пойдет насмарку! — серьезно заявил Бран, затем взял меня на руки. — Не волнуйся, мы будем чередоваться по дороге. Даю слово, что эту ночь ты проведешь не в лесу, а в удобной постели.
Я не сопротивлялась. Я устала, мысль о постели была такой заманчивой. Бран что-то говорил мне, но я засыпала. Я чувствовал, что меня перекладывают из руки в руку, но это было все. Я проспала прибытие в деревню. И вот, сама того не зная, я вошла в Талрон и стала одной из них.
Глава 4 — Среди предателей
Наверняка вам знакомо это чувство. Когда ты еще наполовину спишь, но знаешь, что кто-то наблюдает за тобой, поэтому ты боишься открыть глаза. Именно так я себя чувствовала. Я понял, что лежу на кровати, и медленно начала вспоминать предыдущие события.
— Доброе утро, — прошептала я, вытаскивая руку из-под одеяла и слегка протирая глаза. Но я все еще держала их закрытыми и наслаждалась последней минутой покоя.
— Доброе утро, Лиза, — ответил спокойный голос, который был мне неизвестен. Любопытство взяло верх, и я посмотрел на старика, сидящего на краю кровати. Его рыжие волосы больше не удивляли меня. Они были на несколько тонов светлее, как будто теряли свой цвет, и все же еще не достигли чистого белого цвета.
— Добро пожаловать в Талрон. Меня зовут Бьяртмар, я местный летописец, — представился мужчина и протянул мне руку. Я медленно села и приняла протянутую руку.
— Приятно познакомиться, — вежливо ответила я. — Поскольку Вы летописец, не могли бы сказать мне, где я нахожусь? — Я знала, что задавать такие вопросы невежливо, но вопрос беспокоил меня уже второй день, и я надеялась найти ответ в ближайшее время.
— Ты сейчас в моем доме. Но я подозреваю, что ты не это имела в виду, — улыбнулся Бьяртмар. — Я постараюсь ответить на все твои вопросы. В свою очередь, я надеюсь, что ты ответишь на мои вопросы. А пока я позволю тебе одеться. Потом мы вместе пойдем в архив, где нас никто не потревожит.
Бьяртмар ушел, а я быстро вскочила с кровати. На мне все еще была рубашка. Юбка лежала, накинутая на спинку стула. С тихим вздохом я надела ее, надеясь как можно скорее найти пару брюк, в которых я буду чувствовать себя более комфортно. Я вышла из комнаты и последовал за Бьяртмаром. Я понятия не имею, было ли дело в его возрасте или в том, что он был внимателен к моей ноге, как бы ни было, я была благодарна ему за медленный темп ходьбы.
Мы прошли вдоль деревни мимо нескольких домов, прежде чем достигли архива, стоявшего на окраине деревни. Это был обычный дом, такой же, как и все остальные вокруг.
— Тривет, будь добр, сходи за Маргаритой и Грегом, они оба должны присутствовать, — обратился Бьяртмар к Тривету, стоявшему на пороге. Тот только молча кивнул и убежал в деревню.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я последовала за Бьяртмаром внутрь. Комната была просторной. В центре стоял стол из добротного дерева, а вокруг него — четыре стула. Справа и слева стояли книжные шкафы, доходящие до потолка. Прямо напротив входа на стене висела карта. Я подошла ближе и стала рассматривать её. Я не смогла разобрать ничего, кроме информации о том, что Альдорма находится в глубине страны. Другие названия тоже ничего не значили для меня.
