Здесь всегда много местных жителей. Навстречу мне по пандусу через канал спускается элегантная дама: в кашемировом светло-коричневом пальто, шляпе с широкими полями и… – вот она, действительность – с пакетами из супермаркета Billa в руках.
Возле «Нико»16 я не могу не отдать дань традиции, заложенной не мною, о чём всегда вспоминаю в этом кафе. «Уно кофе» – выпиваю здесь же, держа холодными пальцами крошечную чашку правой рукой, и вкуснейший горячий бутерброд из двух поджаренных кусочков белого хлеба с горгонзолой внутри – левой.
И вновь я на набережной. Слева от меня очень интересная церковь Джезуатти (Санта Мария Розария). Здесь, сколько я ни прихожу, либо ещё закрыто, как сейчас, либо скоро закрывается, либо служба. Но много достойного моего внимания, как обещает комплексная программа Коруз, включающая 17 церквей, в том числе и эту. На карте, выданной мне при покупке этого абонемента в первый день, есть небольшая информация о шедеврах внутри неё. Я вижу заветное имя Тинторетто. Но что поделаешь, зайдём в другой раз.
Рассеянно размышляя, куда идти дальше, я машинально подхожу к самой воде. Прямо передо мной на камне расположился синьор, читающий газету. Видно, что очень солидный: дорогое пальто распахнуто навстречу легкому ветерку с Лагуны, волосы небрежно зачёсаны назад. Он сидит ко мне спиной, лицом к воде. Перед ним – только потрясающий вид на Джудекку: серебристо-серая рябь волн, отражающих утреннее солнце, да чайки, расположившиеся на деревянных сваях. Вот это неспешность! И так изо дня в день. Здесь совсем другие люди, во всяком случае, мне так сейчас кажется. Они естественные, красивые. Может быть, заговори я с ним, всё очарование разрушится? Окажется, что этот синьор такой же ворчливый, недовольный своей женой и правительством мужчина средних лет, как и многие мои знакомые. Один из них вот так же читает газету по утрам у нас на работе, сердито отгораживаясь ею от нас. Нет, не может быть. Этот – наверняка романтик: выбрать такое место для утренней газеты и кофе! Он сидит, широко расставив ноги, и выглядит абсолютно погруженным в чтение. Но я-то знаю, на самом деле каждой клеточкой своего существа он наслаждается этим мигом.
Мосты
Сумев отгородиться от людей,я от себя хочу отгородиться.
И. А. Бродский
Сегодня я не здесь. Подумалось утром: «В Городе только иллюзия покоя, за его границами осталось всё важное, может быть, хватит скрываться за ними?» Бывает за днями безмятежного счастья и умиротворения вот такое «похмелье». Как правило, оно накрывает с головой. Мучает совесть за отложенные дела, невыполненные обещания. С обещаниями вообще такая штука: тяжелее всего выполнять обещания, данные себе. Наверное, лучше их не давать. Как-то мне посоветовали написать в новогоднюю ночь двадцать пять задач на будущий год. Это был ужасный год: я почти всё выполнила, не получив от этого никакого удовлетворения. Потому что за год можно выполнить что-то очень конкретное. А то, что даёт ощущение счастья, редко имеет конкретные формы.
И всё-таки беспокойство за отложенную на время отпуска жизнь не отпускало меня. И даже обычно приносящее покой движение не возвращало мне душевного равновесия. Сколько связей создаётся в течение жизни! Сколько судеб соединяется, смыкается, пересекается с твоей! Сколько мостов, больших и малых, соединяют берега жизни, бросают в омут прошлого, крепко привязывают к настоящему, дают возможность подумать о будущем!
Извините за предсказуемость, но метафора «моста» здесь, в Городе, где из любого положения, а точнее точки пребывания, найдётся мост или мостик, который обязательно выведет тебя в нужное место, очевидна. Есть опасность и прелесть спонтанного движения по ним – никогда не знаешь точно, в какой точке Города ты окажешься в результате. Здесь часто срабатывает инстинкт: если есть мост, надо по нему пройти. Мысль «зачем?» часто возникает уже после того, как ты оказался в новом месте.
Иногда берешь себя в руки и честно пытаешься каждый шаг сверять с картой – толку никакого. Ни одна карта не передаёт всех хитросплетений и каверзных поворотов Города. И тут перед тобой, как образ спасения, возникает мост. И замечу отдельно: очень красивый мост, потому что – непостижимый факт – но некрасивых мостов в Городе нет. С перилами и без, как правило, арочные (есть даже один трехарочный), они никогда не имеют богатой отделки. И в этом их главная прелесть. Любой мост Города абсолютно вписан в пейзаж. Искушению вступить на мост почти невозможно противостоять. О том, чтобы повернуть назад, и вообще не может быть речи!
Мосты органично соединяют части Города в одно. Хотела сказать «целое» и поняла, что нет. Это как жизнь – она где-то монолитна и содержательна: отсюда многое начинается, здесь многое происходит. Что-то существует на периферии: было значимо, важно в прошлом, а теперь перегорело, отодвинулось на второй план. Что-то осознанно задвинуто в самый дальний уголок. Но всегда существует шанс вернуться. Самые надёжные мосты создаёт наша память.
А еще мосты дают свободу выбора: остаться здесь или идти дальше. Хотя, когда ты движешься по городу, как я сейчас, свобода выбора в сущности – иллюзия. Ты не выбираешь – остаться или идти: единственный выбор, который у тебя есть, – направление движения. B этом Городе обычно их не так много, во всяком случае, для меня. Вверх – на Север, к Фундамента Нуово, а значит, и к Сан Микеле. Вниз, на юг, к Дзаттере. Эти два направления – как Время Жизни, где, как ни крути, возвращаешься к истокам. Получается, что время нелинейно. Как круги по воде, расходятся по нашей памяти волны, наполняют сознание образами прошлого. Запахи, звуки вдруг напоминают нам о том, что кажется навсегда утраченным.
А ведь об этом, подумалось мне, «Распятие» Тинторетто в Скуоле Сан Рока. Точнее, и об этом тоже. На огромном полотне множество фигур: они образуют отдельные островки, связанные общей темой. Вот на первом плане ученики поддерживают потерявшую сознание Мать. Справа и слева за происходящим наблюдают группы всадников. Судя по их отстранённости, здесь они исключительно по работе. Палачи продолжают заниматься своим делом. Есть ещё народ, с ужасом наблюдающий за происходящим. Над всем этим морем фигур, живых и деятельных, испытывающих самые разные чувства, страдающих и просто зевак, возвышается неподвижная фигура на кресте. Это – то, что мы видим, рассматривая полотно. Я говорю так, потому что его монументальность не только в больших размерах, но, в первую очередь, в грандиозном замысле. Здесь вся наша жизнь, объединённая чем-то очень значимым и важным. Тем, что, несмотря на множество вариантов, создаёт единую сложную неповторимую Судьбу.
Палаццо Дукале
Золотая голубятня у воды.
А. А. Ахматова
С утра лил дождь. Нет, я не могу сказать, что в этом нет своей прелести. Во-первых, пришлось встать рано: дождь шумел. Потом к нему присоединился стук каблуков, дребезжание колесиков чемоданов o камни мостовой и напоследок – звон колоколов с церкви Сан Поло. Лежать дальше в кровати не имело смысла. С другой стороны: а куда пойдёшь в такую погоду? Туда, где можно провести полдня. A то и целый день. Я знаю здесь несколько таких мест. Настроению сегодняшнего дня идеально соответствовало только одно.
Город начинает жить очень рано. Но дневной сутолоки утром нет. Почти всегда в это время года туман и жемчужно-серая дымка окутывает каналы, скрывает соседние дома. В такое время знакомые улицы кажутся совершенно неизвестными. Небо и вода почти не отличаются по цвету – одинаковый оттенок серого. Дождь довершает дело, создавая прозрачную легкую завесу таинственности.
Прохожу по мосту Кулаков к площади Сан Барнаба. Еще одно интересное место для меня. Ничего особенного, на первый взгляд. У этой площади немного проходное значение. Тем не менее мне здесь очень нравится. Хотя и я, как правило, иду мимо. Сейчас – к мосту Академии. Свернула, чтобы срезать дорогу в узкий проулок: вокруг никого. Вдруг из-за угла послышался глухой топот – звук копыт? Я испугано остановилась, ожидая, что из-за угла покажется чудовище. Но навстречу мне выбежал лишь парень в наушниках: наверное, как и я, любитель утреннего Города.
А дождь всё усиливался. Если так пойдёт дальше, поднимется вода. Аква альта 17 романтична, когда планируешь поездку сюда, сидя на диване с сухими ногами.
В такой день в самом популярном месте Города, где обычно людно, – никого. На галерее второго яруса стены, той, что смотрит на Сан Джорджо Маджоре18, выход на центральный балкон закрыт стеклянным вестибюлем. О присутствии во Дворце Дожей людей кроме меня, свидетельствуют раскрытые зонты, живописно разложенные там. Очень быстро я понимаю, что выбор объекта посещения был бы идеальным, если бы не одно но. Очень, зверски холодно. По-моему, холоднее, чем на улице. Наверное, отопить такое огромное помещение просто невозможно. Толстые каменные стены действуют как холодильник, к тому же сыро. Что же, мы не привыкли отступать. Начнём.
