– Феноменально, – сообщил он. – Ты дрых шестнадцать часов без продыху! Похоже, это рекорд!
– Отстань, – взвыл я, ощущая неимоверную тяжесть в мочевом пузыре. – Что у нас – пожар?
– Пока нет, – Тхор был совершенно невозмутим. – Вот только та уха, из сайры, которую я варил недавно, уже закончилась. Что делать?
– Что делать, что делать! Ты не знаешь что делать? Раз варить нечего, вари борщ!
– Без проблем. Только сперва я буду спать до поворота. А вы, я надеюсь, справитесь и без меня.
Я тяжело вздохнул и застегнул наконец штаны. Тхор был совершенно прав: в конце концов, он и так спит меньше нас с Перси, потому что отвечает за две должности сразу: и штурмана и кока, да к тому же работает, как правило, за второго пилота. Потому, хочешь не хочешь, я поплелся в ходовую рубку, где и провел все следующие девять часов, тупо играя с навигационным мозгом в шахматы. Перед поворотом меня сменил проснувшийся Тхор. Работы ему, в общем-то было на полтора часа: выйдя из ремонтируемого коридора, мы довернули нос в сторону известного астероидного поля АХ-21U31, после чего Тхор отправился на камбуз.
– Раз дело такое, стану варить борщ. – сказал он. – Перси там в рубке, если что, так позовет. Ты, Сэмэн, пока вот почисти-ка мне буряк! Бульон-то я еще вчера сварил, перед сном…
И, водрузив на разогретую плиту кастрюлю с процеженным говяжьим бульоном, Тхор споро принялся за картофелину, а на мою долю пришлась изрядных размеров свекла. С овощами мы управились быстро. Пока я чистил морковку, Тхор порубил небольшую капустину, влил в тушащуюся тонко нарезанную свеклу немного бульону и баночку томатной пасты, после чего достал из холодильника шматочек сала и головку чеснока.
– Зажарка, – сказал я, вставляя морковку в кухонный комбайн, – то уже пол-борща.
– Зажарка – то да, – со знанием дела согласился Тхор. – Но и про специи забывать нельзя. Скажи-ка вот, стал бы ты есть борщ без перчинки, да без чесноку, а? Во-от… вот в том-то и все дело. Даже без сметаны его, родимого, пожалуйста, а вот без приправок – все, хоть не живи уже!
Тхор всунул в комбайн луковицу, и тут под потолком загрохотал голос Перси Пиккерта:
– Приехали. Мандалинцы справа по борту, сигналят торможение для досмотра.
Надо сказать, в тот момент я ощутил, как внутри меня что-то оборвалось. Все было слишком здорово, настолько здорово, что чувство опасности, пожиравшее мое сердце после беседы с Вилли, вдруг стало отпускать: давно уж, месяца два, не меньше, не куховарили мы вместе со стариной Тхором. Давно, увы, не переживал я этого ощущения, нет, скорее, предвкушения борща, смачного, горячего, употребляемого обычно под рюмочку перцовой из тщательно пополняемых запасов…
– Да все в порядке, – повернулся ко мне Тхор, и в движении его уха мне почудилась некая ирония. – Разбирайтесь. Не стану ж я борщ бросать, в самом деле!
Я коротко кивнул и двинулся в рубку.
Перси уже вытормозился. Пузатая юла мандалинского корабля, удивительно похожая на недавнюю мою свеклу, медленно скользила по экранам кругового обзора, приближаясь к нашему борту.
– Какого бы черта! – громко и с раздражением произнес я, понимая, что мандалинцы вполне способны прослушивать своими сенсорами любые разговоры на «Гермесе». – Они что, не понимают? Нам, зараза, и без них некогда!
– А я что? – тотчас затараторил Перси. – Что я, а? Вон, видишь, вон: и сигналят. Что теперь?
– Теперь контракт тю-тю, мать твою так! Все, сиди здесь, пошел я встречать их…
Вильгельм Загребайло оказался прав на все сто: эти крысожабы действительно не стали утруждать себя плаваньем в пространстве и присоединили к нашему шлюзу гибкий переходной рукав. Ощутив стук, я послушно активировал автоматику. Спустя некоторое время в коридор нижней палубы ввалились три отвратительные фигуры с короткоствольным оружием в руках. Одеты они были в термоизолирующие комбезы, но шлемов на них не было, лишь короткие цилиндрики бакфильтров в широких плоских ноздрях. Волна кошмарной болотной вони, которую они принесли с собой, заставила меня пошатнуться.
– Сэмэн Колоброд, – с достоинством представился, стараясь не морщиться. – Капитан и совладелец корабля. Изволите взглянуть на документы?
– Открыть все, – прокаркал один из мандалинцев. – Я с тобой – смотреть на документы.
– Перси, – позвал я в интерком, – открой господам инспекторам все доступные для осмотра помещения корабля. Прошу вас, господин инспектор, идемте за мной, я покажу вам все интересующие вас документы.
«Им недоступны наши эмоции, – твердил я себе, поднимаясь наверх. – Недоступны… это бородавчатая сволочь никогда не поймет, что мне на самом деле очень-очень страшно. И никогда она не найдет чертовы кристаллы. Не найдет потому что не поймет… но если поймет…»
Еле сдерживаясь, чтобы не рвануть в сортир для душевной беседы с унитазом, я продемонстрировал мандалинскому инспектору заключение об аварийном состоянии нашего «хвоста», срочный контракт на Андрес и все регистрационные свидетельства «Гермеса» и его экипажа.
– Вижу, – фыркнул тот. – Пошли дальше. Жилые помещения? Где?
Сперва он перевернул вверх дном мою каюту. Он вырвал все содержимое шкафа, не поленился заглянуть в санузел, и вдруг, вытащив из поясной сумки какую-то коробочку, осторожно повел ею вдоль письменного стола.
Мне показалось, что у меня на голове зашевелились волосы.
– Может быть, мы перейдем в другие каюты? – как можно вежливее поинтересовался я.
– Молчать твоя! – захрюкал инспектор и повел в мою сторону стволом оружия. – Где другия, блядь такая, жилые помещения?
На стволе его пушки был небольшой раструб, словно у древних ружей… я попятился.
– Каюты? Прошу вас, господин инспектор!..
– Какая, блядь твоя, каюты! Ты мне срать еще скажи! Жрать твоя где?
Судя по его лексике, грозный инспектор уже не раз имел дело с нашей расой. Ощущая, как у меня подкашиваются колени – в те секунды мне, право, уже было даже не до его запаха, – я вывел мандалинца в коридор и потащил в сторону камбуза. Кристаллы были уложены в жестяное ведерко со специями, обычно используемыми Тхором, и Вилли давал голову на отсечение, что ни один мандалинец туда не заглянет. Но коробочка, коробочка у него в лапе! Об этом Загребайло не говорил ни слова!
Тхор невозмутимо помешивал сало, лук и морковь на маленькой сковородке, готовя свою непревзойденную зажарку.
– Гранг! – выпучил свои непроницаемо-синие глаза инспектор, застывая на пороге.
– Конечно, вы же видели документы, – затараторил я. – Член экипажа, оформлен согласно профсоюзным нормам…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
