И внезапно я понял, какова будет моя жизнь в дальнейшем.
Если вы видели фильм «The Secret»/«Тайна», то слышали, как я излагал эту историю. Впрочем, в фильме не было возможности поведать о том, что произошло после момента озарения. Это было своего рода откровение, я словно услышал глас с небес, и этому событию напрямую обязана своим появлением книга, которую вы держите в своих руках. На протяжении двадцати лет я настойчиво и неуклонно практиковал методы постановки целей, медитации, утверждения и визуализации и получал достаточно доказательств того, что они действенны. Но никогда не понимал, как и почему они срабатывают; по правде сказать, мне было все равно. Теперь же я решил, что должен это выяснить.
В 2000 году я пребывал на добровольной пенсии, не имел никаких бизнес-планов и никакой потребности приступать к делам. Иными словами, я находился в том самом блаженном состоянии, к какому, как мы полагаем, стремится каждый читатель этой книги, — в состоянии полной финансовой свободы. Работать не было ни малейшей необходимости.
Однако момент озарения все изменил — у меня появилась работа, которой стала сжигавшая мое сердце потребность узнать, каким образом дом с фотографии воплотился в реальность.
Я начал с того, что составил список ведущих ученых в тех областях науки, которые, как мне представлялось, имеют отношение к случившемуся, а затем принялся читать их статьи и книги. Потом я стал посещать их публичные выступления и даже звонил некоторым из них. В последующие месяцы и годы я познакомился и общался с лидерами и пионерами исследований в квантовой физике, нейропсихологии, философии и других отраслях знаний. То, что они мне поведали, меня потрясло. Эти рассказы объясняли, как мне удавалось создавать одну успешную компанию за другой — и как мы с семьей поселились в доме мечты, фотография которого хранилась в картонной коробке.
В следующих главах мы приглашаем вас заглянуть «внутрь коробки» и узнать поразительные факты, поведанные учеными.
Глава 2
ПОПЫТКИ ПОНЯТЬ, КАК УСТРОЕН МИР
В 1633 году пожилого итальянского астронома но имени Галилео Галилей призвали на суд инквизиции, сочли виновным в ереси и приговорили к пожизненному тюремному заключению.
В чем состояло преступление Галилея? Он, вслед за великим астрономом Николаем Коперником, который жил веком ранее, утверждал, что Земля не является центром Солнечной системы. Все наоборот - говорил Галилей - в центре системы находится Солнце, а Земля — лишь одна из горстки планет, вращающихся вокруг светила.
Это утверждение сочли диаметрально противоположным тому, что сказано в Святом Писании. Галилея заставили публично отречься от своих взглядов, а его книгу «Диалоги о двух важнейших системах мира — Птолемеевой и Коперниковой» внесли в список запрещенных. Впрочем, позднее тюрьму заменили домашним арестом, и остаток жизни Галилей, постепенно терявший зрение, провел на своей вилле под Флоренцией.
Несмотря на суды и запреты, теория гелиоцентрического устройства Солнечной системы в конце концов победила, а скрупулезные опыты Галилея и построенные им математические модели во многом заложили основу нынешней науки. Три века спустя немецкий физик Альберт Эйнштейн назвал Галилея «отцом современной науки».
Более тысячи лет вплоть до эпохи Галилея наука больше интересовалась созданием теоретических описаний реальности, чем проверкой этих описаний практикой. Но после Коперника и Галилея европейские ученые приступили к поиску и накоплению эмпирических данных. Мысленные опыты уступили место практическим экспериментам — здесь можно вспомнить, как Галилей катал по наклонному желобу деревянный и металлический шары, чтобы проверить утверждение Аристотеля, что тяжелые предметы катятся быстрее легких (на самом деле это не так, скорость зависит только от угла наклона желоба).
Накопленные с эпохи Галилея данные позволили ученым нарисовать такую картину, на которой устройство мира напоминает огромный часовой механизм; в этом механистическом устройстве нет места таким понятиям как «душа», «дух» или «сознание». Французский философ и математик Рене Декарт, современник Галилея и, как его нередко именуют сегодня, «отец современной философии», заявил следующее: наилучший способ понять, как устроен мир, заключается в разделении мироздания на две части — мир объективный, или материальный, управляемый научными принципами, и субъективный мир души, которым ведает церковь.
Декарт знаменит, прежде всего, фразой «Мыслю, следовательно, существую», однако что такое мышление, не знал ни Декарт, ни его духовные наследники. Каким образом мы мыслим? Откуда берутся наши мысли? Каким образом материя, из которой состоит наш мозг, порождает сознание? Современный физик Джон Хагелин обронил: «Сознание возникает из куска плоти — это грандиозная философская проблема».
Вопреки предложенному Декартом разделению мироздания здравый смысл подсказывает. что наши мысли должны быть неким образом связаны с материей. Но каким именно? Попытки ответить на этот вопрос раскрывают перед нами грандиозный мир возможностей и свершений и составляют существенную часть Ответа как такового.
МИР ВНУТРИ АТОМА
После Декарта и Галилея был сэр Исаак Ньютон, углубивший представление о природе как механизме и сформулировавший законы правления этим механизмом. Вся классическая физика — да что там, вся современная наука — основана на фундаменте, заложенном Ньютоном; последний описывал вселенную как пустое трехмерное пространство, сквозь которое объекты движутся, подчиняясь неопровержимым и неизменным законам. Эти законы движения сделали возможным появление многих современных технологий, от простейших паровых двигателей до космических зондов вроде того, что брал образцы почвы на Марсе.
То, чего люди сумели добиться, применяя на практике законы Ньютона, поистине поразительно. Однако со временем ученые исчерпали возможности применения ньютоновской механики. По мере усложнения инструментов исследования физического мира уводили экспериментаторов все глубже, и выяснилось, что на субатомном уровне вселенная радикально отличается от самых смелых фантазий Декарта и Ньютона.
В начале XX столетия привычное, «объективное» механистическое мировосприятие подверглось пересмотру. С открытием явления радиоактивности в конце 1890-х годов ученые приступили к исследованиям атомного ядра — и были шокированы открытием, что на субатомном уровне физические законы совершенно отличаются от ньютоновских. Сам атом фактически превратился в иллюзию: чем тщательнее его изучали, тем менее цельным он оказывался.
Слово «атом» греческое и означает «неделимую частицу»; на протяжении XIX века ученые верили, что вселенная состоит из атомов как кирпичиков мироздания. Но явление радиоактивности позволило понять, что атом не является неделимой частицей - Внутри атомов заключен целый особый мир ожидающий изучения и описания. И когда представление о неделимом атоме было опровергнуто, вместе с ним пало и основание классической физики. Наш взгляд на устройство мира претерпел кардинальную трансформацию.
ВСЕ - ЭНЕРГИЯ
Когда мы произносим имя Альберта Эйнштейна, какие ассоциации оно вызывает? Быть может, кто-то вспоминает прежде всего пышную седую шевелюру и ту знаменитую фотографию, на которой физик запечатлен с высунутым языком Другие отвечают просто: «Гений»; при этом почти все помнят и формулу «Е-mс 2». С какой стати математическое выражение заумной теории сделалось столь известным, что оно знакомо даже тем, кто не имеет отношения к науке? Дело в том, что эта формула Эйнштейна, означающая «энергия равна произведению массы на скорость света в квадрате» отменила все предыдущие теории мироустройства и полностью изменила картину мира.
Стремясь объяснить загадочное поведение света, Эйнштейн обнаружил, что единственный способ найти ответ заключается в разрыве с, казалось бы, проверенными временем законами ньютоновской физики. Взамен концепции Ньютона он предложил собственную теорию мироустройства известную как теория относительности. Одна из причин, по которым идея Эйнштейна оказалась столь влиятельной, состоит в том, что его теория впервые в истории утверждала: энергия и материя не просто взаимосвязаны, но постоянно переходят одна в другую. В стене, разделявшей прежде материю и энергию, Эйнштейн отыскал трещину, и элегантной доктрине классической, ньютоновской физики пришлось потесниться — ее решительно отодвигала буйная, прихотливая ранее невообразимая квантовая физика.
