уже не нужен. И что теперь со мной будет и что мне теперь делать, я не знаю.
– На самом деле все не совсем так. Есть несколько вариантов твоей дальнейшей судьбы. Я расскажу, а ты, подумав, выберешь из них тот, который тебе покажется лучшим. Не спеша подумаешь – у тебя будет на это пара недель, если что-то будет тебе вдруг непонятным, не бойся спросить, или меня, или любого из нас. Ну как, готов слушать, или перенесем разговор на завтра?
– Нет, давайте сегодня.
– Ну так, слушай, – первый вариант, он самый простой. Ты можешь вернуться к своей прежней жизни к своей матери и сестрам, к своему дону Альберто. Ты выполнил все его требования, кроме требования помочь ликвидировать нас в море. Но это требование он сам же и отменил, после того, как у него стали отниматься, по очереди, то правая, то левая рука. Похоже, что я его не на шутку напугал. В качестве компенсации его моральной травмы я могу отдать ему наш катер. Но есть одно ограничение. Тебе придется забыть все, что было с нами после того, как ты оказался на африканском берегу. И никто и никогда не сможет тебе вернуть эти сведения. Как он себя поведет, я не знаю. Скорее всего, поначалу он просто ничего не будет делать, а что потом – сам заешь, он человек трудно предсказуемый.
– Понял, но я не смогу вернуть ему его Беретту.
– Я тоже не могу ее вернуть. Беретта здесь, а он в Венесуэле. Думаю, что у него уже новый пистолет. Разумеется, если он еще жив. Я вообще был против оружия на яхте, это была его идея. Хотя должен тебе сказать, что один раз пистолет в твоих руках очень нас выручил. Но это детали.
Давай, слушай второй вариант, – я могу направить тебя учиться. На Кубу. Я знаком с Раулем Кастро, а до этого был знаком с Фиделем и еще некоторыми людьми из его окружения. Правда потом я с ними разошелся во взглядах, и меня, в случае моего появления на Кубе, ждал бы очень непростой прием, но, в отношении тебя, я с ним смогу договориться.
Ты сможешь закончить школу и выучиться на кого хочешь – хоть на врача, хоть на летчика, хоть на кого угодно. Образование, в отличие от медицины, там не слишком хорошее, но и не плохое. При этом, ты сможешь общаться со своей семьей или перевезти их на Кубу, или куда-то еще. Средства на это у тебя будут. Однако, как и в первом случае, тебе придется забыть все, что было с нами. На Кубе этому не удивятся.
И, наконец, последний, третий вариант. Ты остаешься здесь, с нами. Тебе придется быстро учиться и много работать, а также помогать мне и остальным в наших поездках. Жизнь будет скорее скучная, чем веселая. Общаться с матерью и сестрами по телефону я тебе не разрешу, но ты сможешь посылать им письма и деньги, поскольку за работу я тебе буду платить. Ты парень умный и честный, из тебя выйдет неплохой помощник или телохранитель – называй как хочешь. Ну и прочие бонусы типа знаний, здоровья и долгой жизни, это уже если повезет, в придачу.
Так что, думай, спрашивай и решай, что тебе интереснее. Не стесняйся.
Север вернулся к молодым людям, весело болтающим у мангала.
– И о чем это ты так долго разговаривал с Хоакином? – спросила Мари.
– Рассказал ему о вариантах его дальнейшей жизни. Пусть думает.
– А не слишком ли сложно для него будет сделать такой выбор, он ведь совсем мальчишка еще?
– Нет, он уже долго на войне, так что, сможет выбрать, а если не сможет, спросит, что-нибудь посоветую, исходя из его желаний, или вы ему посоветуете.
– Ладно, мальчики, идите есть, мясо готово, кончайте баловаться, – Мари прикрикнула на Анга и Мигеля, которые устроили турнир по армрестлингу за столом, на котором стояли напитки и кувшин с водой и льдом, – а свои варианты дальнейшей жизни ты не хочешь огласить? Нам ведь тоже интересно.
– Свои я еще не готов обсуждать. Не спеши. Подумаю и расскажу. Тут еще многое зависит от Анга.
Все собрались за столом, последним пришел Хоакин, усевшийся рядом с Ангом.
– Так, друзья, – Север встал и начал говорить, – мы собрались для того, чтобы отметить важный момент в моей жизни и важный момент в жизни Анга. Мы с Мигелем, искали его очень долго, с весны 1943 года, потом к нам подключилась Мари, и мы искали его еще пару лет. Наконец, мы его нашли, и я уговорил его помочь нам и, в не меньшей степени, себе. И вот мы здесь. Кстати, все мы здесь во многом из-за вот этого молодого человека, – он посмотрел на Хоакина, – Хоакин, мы все тебе очень благодарны. Север поднял стакан в его сторону.
Я предложил ему несколько путей – вариантов его дальнейшей жизни. Он подумает и выберет свой. Если он обратится к вам с вопросами, постарайтесь ему помочь. Как он решит, так и будет.
Теперь в отношении остальных. Ангу нужно разобраться со своим прошлым, это потребует нескольких дней, мне, Мигелю и Мари нужно будет разобраться с тем, что у нас происходит с нашим бизнесом и запустить новые проекты – в любом случае средства нужны, – это тоже потребует какого-то времени. Но все это – потом. А сейчас я предлагаю тост: – За Вас! Без Вас моя жизнь на этой планете была бы очень скучной!
Все подняли бокалы.
– За последние триста лет это было одно из самых интересных приключений, – продолжил Мигель, – за тебя, Север!
Все дружно поддержали этот тост.
– Сколько ему лет? – тихо спросил Хоакин у Анга.
– Триста тридцать пять, – ответил Анг, – а мне примерно шесть тысяч четыреста пятьдесят, но из них большую часть своей жизни я провел в анабиозе, то есть не помню ничего.
– Но ведь ты стал совсем молодым, сейчас тебе…
– Примерно двадцать два, – перебил его Анг, – я еще не совсем в нем освоился, много забытых ощущений. Но очень интересно, прикольно, как ты говоришь.
– Эй, о чем вы там шепчетесь? – внезапно в их разговор вклинилась Мари.
– Можно я скажу! – Анг поднялся из-за стола, – когда-то, очень давно, у меня случился любовный кризис, я временно стал неинтересен для моей любимой девушки, и я хотел, хотел спрыгнуть с высокой скалы на камни. В это время ко мне подошел Север, сказал, что тривиальные решения редко бывают верными, и предложил мне
