мне перебирать твои волосы и ласкать тебя, и поднимающееся солнце согревало нас, а нежно-голубые лилии опускали головы, склоняясь перед Властелином Камня, отдыхающим среди них, вкушающим их аромат.
Ты привносил порядок в этот мир, ты олицетворял закон, и рядом с тобой я видел, как хаос отступает, обнажая гармонию мира. Рядом с тобой я не знал ни печали, ни страха, лишь радость и покой, знал, что пока есть ты — есть и твой закон.
— Люди дают всему свои имена, — сказал ты однажды и указал на кор ляпис. — И его назовут “слёзы Аждахи”.
Я рассмеялся и ответил:
— Нет, такого не может быть.
— Почему? — спросил ты, сведя брови, и я рассмеялся пуще прежнего твоей серьёзной непонятливости.
— Потому что никто никогда не увидит их, — сказал я. — Мне не о чем плакать, пока я с тобой. А я вечно буду с тобой.
Моя темница окружена печатями, стенами, что возвёл Моракс. В моей темнице мрак, но его печати освещают его. Даже заточив меня здесь, он оставил со мной свой свет. Когда сознание моё проясняется, я сижу возле них, приняв облик, что он так любил, прижимаю к ним ладони и зову его, в надежде, что он услышит. Но он не слышит, и никто не видит слёз Аждахи.
Когда эрозия коснулась меня, всё начало искажаться. Я по-прежнему осязал биение сердца земли, ток её крови, её дыхание, так было всегда, но со временем всё остальное начало отступать, теряться за моей связью с землёй. Каждый удар киркой по ней, каждый взмах лопатой отдавался гулом в моей голове, с каждым днём всё сильнее, пока не стал таким мучительным и оглушающим, что я едва мог удержать скользящую в этом грохоте мысль. Моё сознание начало путаться, а память — истираться, как ткани старых одежд. Иногда я смотрел на Моракса и, как в первый день, поражался его красоте, и моя любовь вспыхивала снова, будто впервые. А иногда я поднимал на него глаза — и его лик казался мне страшным, чужим, несущим угрозу мне и всему миру. И тогда я видел его глазами его врагов — беспощадного в гневе, неистового и яростного, и притом — холодного в своей ярости, ибо им двигало то, что он считал нерушимым и оправдывающим всё: порядок. Он убивал без сомнений, он забирал земли под свою власть, чтобы принести свой закон, он готов был сокрушить любого, кто лишь оскорбит его взглядом. И я боялся и ненавидел его.
Ты страшен, Моракс, твоя божественная сила способна уничтожить весь мир. Ты знаешь лишь свой закон. Любой, кто не подчиняется ему, не достоин ступать по этой земле. Ты предал меня! Разве я не был рядом с тобой, чтобы устанавливать твой порядок? Теперь ты обернулся против меня, когда я больше не вписываюсь в него!
Моё сознание то угасает, то вновь начинает тлеть, разгораясь. Нет, нет, всё было не так. Это я предал Моракса, нарушив контракт. Голос земли заглушил все другие голоса в моей голове, и я обернулся против него и против тех, кого он защищал, кого я сам обещал защищать. Ярость и боль затмили мой разум, и я сражался с тем, кого любил, больше не узнавая его.
Я много лет провёл здесь — не знаю точно, как долго — но я всё ещё чувствую, как меняется земля, улавливаю память камня, и знаю, что прошло много веков. Первое время я не пробуждался. Я бился в свете его печатей и ревел от ярости.
Но однажды я очнулся и снова был собой. Будто и дня не прошло с тех пор, как я оказался в своей темнице. Я позвал его, но он не ответил. Я бродил вдоль возведённых им стен, я прижимался к ним обнажённой кожей в надежде, что он ощутит мой зов, что моя любовь достигнет его сердца. Но я был слишком слаб, и вскоре горе и гнев вновь поглотили меня на века.
Прошло время и пробуждения стали случаться всё чаще. Я восстанавливал свою память по крупицам. Я цеплялся за воспоминания о нём, о росе на траве, о лилиях, о его смехе, о том, как его губы касались моих, как его руки обнимали меня. О битвах, что мы прошли бок о бок. О его силе, что хранила меня. О том, как он шептал моё имя и как говорил, что в моих глазах отражаются звёзды. О вечности, проведённой вместе, о его страсти и нежности, о том, как моя кожа горела под его ладонями и как он дрожал под моими руками, о том, как я был счастлив, отдаваясь его любви, и весь мир словно был счастлив вместе со мной, и я проводил ладонью по земле и слышал, как она поёт, и смеялся, и Моракс смеялся вместе со мной, и было всё — всё, чего я когда-либо желал, что я когда-либо любил — и всем этим был он.
Моракс… Моракс… Я пробудился. Я снова стал собой. Здесь темно и глухо, и только твёрдые когти слепых подземных тварей скребут по камням. Моё сознание вернулось ко мне и я больше не собираюсь его упускать. Я снова принял форму, которую ты подарил мне и в которой любил меня, я сижу, прижавшись к твоим печатям, потому что так могу быть ближе к тебе. Может быть, ты никогда не придёшь, но я больше не испытываю гнева. Всё было так, как должно было быть. Ты лишь исполнил условия контракта, и я знаю, что ты горевал не меньше меня. Ты подарил мне жизнь, которая стоит этого заточения, и любовь, которая стоит вечности в твоей тюрьме. И всё же я не перестану звать тебя. Однажды ты пришёл. Моракс, я снова с тобой, выведи меня из тьмы — и я никогда больше не покину тебя.
Боги не похожи на людей. Боги неизменны, и неизменен Властелин Камня. Контракт нерушим, и стоит ли вспоминать о нём, когда он закончен? Мир неостановим, он движется дальше, и даже боги вынуждены подчиняться его движению.
— Ты заперла себя в собственных воспоминаниях, Эи, — говорит Моракс.
— Ты запер себя в будущем, отказавшись оборачиваться на прошлое, — отвечает Эи.
Он не отвечает, больше не зная, кто из них прав. Возможно — оба.
Но и боги меняются, и Эи выходит из своего безопасного мира, чтобы увидеть реальность, а Моракс возвращается туда, где не был сотни лет, чтобы посмотреть в глаза собственной памяти.
