от плотной застройки, среди большого парка, напоминающего лес. За парком небольшие дома, даже поселки. Есть где кошкам спрятаться, подкормиться, у кого поселиться. Не забывайте, голубые — искусные охотники, непревзойденные мышеловы.
— То, что вы говорите, удивительно, — улыбнулся Грай. — Ожившая легенда.
— Дальше было еще интереснее, — продолжал Шувалов. — Я нашел двух соседей покойного старичка, у них оказалась еще пара — кот и кошка. Местные жители высоко ценили голубых за красоту и умение ловить мышей. С их помощью я и восстановил породу. У меня появилась возможность развернуться, показать свои способности. И вот тог — международная организация ФИФЕ признала эту породу как новую, зарегистрировала ее.
— Хорошо бы посмотреть, — попросил Грай.
— Копейкин, — попросил Шувалов, — откройте, пожалуйста, кейс.
Копейкин поднял ящик.
— Ставьте сюда, на мой стол, — предложил я.
Шувалов не вытерпел, сам открыл дверцу, позвал: «Елисей, выходи!»
Из походного домика вышел котище, потянулся, сонно посмотрел на хозяина, приветствовал его негромким: «Мр-р-р-н-н-н…»
Я двадцать два года прожил в тверской деревне, у нас всегда были коты — смекалистые, ловкие, старательно охраняли подпол и амбар: мышь поймают и крысу задушат, а птичка зазевается — и ее сцапают. Я понимал толк в кошках.
Кот мне сразу понравился. Изящно и тонко сложенный, с клиновидной головой, на стройных длинных ногах. Короткая блестящая шерсть его была ровного голубого цвета, а по голубому шел серебристый блеск. Кот блестел, словно луна на ночном небе.
— Приглядитесь. — пояснил Шувалов, — уникальный серебристый блеск ему придают светлоокрашенные кончики волос.
Грай тоже был восхищен.
— Умели наши прадеды красоту создавать и ценить! — И перешел на деловой тон. — Предысторию я узнал. Так в чем проблема? Для чего вам понадобился сыщик?
Кот посмотрел, правильно ли я веду записи в блокноте, оглядел комнату, спрыгнул со стола и пошел вдоль стен, все обнюхивая. Затем выбрал тихое местечко у меня под столом.
— Перед вами родоначальник Елисей, — продолжал Шувалов, снова усевшись на диван. — Котят от него я отдаю в самые надежные руки. Таких кошек в городе было всего одиннадцать особей. Но дело в том, что эти редчайшие животные стали пропадать у тех людей, которым я их отдаю.
— Теперь, пожалуйста, подробнее, — попросил Грай, — называйте имена и адреса хозяев.
Верхов докуривал уже третью «беломорину». Странный тип. Может быть, даже больной. Ему надоело бросать на меня устрашающие взгляды, и он взялся за Грая.
— Зря вы распинаетесь перед сыщиком, Александр Николаевич. Ему это непонятно и неинтересно. Я по глазам вижу.
Грай отреагировал мгновенно.
— Действительно, в разведении кошек я ничего не понимаю, хотя сочинения монаха Менделя изучал. Но вот найти жулика — это моя работа. Давайте пари: ставлю десять к одному, что я эту задачу решу. — И он уставился на Верхова. — Спорим?
Верхов не выдержал упорного взгляда, заерзал на диване.
— Уж не считаете ли вы, что я кошек умыкнул?.. Найдете вы вора, держите карман шире! Людей, вон, сколько пропадает в городе, их с собаками ищут, сыскать не могут, а тут — кошки. Как найти? Не найдешь, ты уже простреленный, — видно, доискался уже.
Я подумал, что с Верховым у нас будут проблемы. Заниматься воспитанием этого седого, со сморщенным лицом человека уже поздно. Грай, очевидно, пришел к такому же заключению и повернулся к Шувалову.
— Начали пропадать год назад — сибирки, сиамки, персидские кошки, — рассказывал Шувалов. — Сначала мы не сильно переживали, возьмет человек другого котенка, вырастит. А теперь стали пропадать коты-чемпионы!
— Почему же они пропадают?
Верхов закурил четвертую «беломорину» и зло хмыкнул:
— Ну, к кому мы пришли, он же ничего не знает!.. Конкуренция обострилась! Появилась возможность зарабатывать на кошках большие деньги. Раньше были настоящие любители, тихо себе растили кошечку, радовались ей. Теперь пошли выставки одна задругой, кошки набирают звания: кандидат в чемпионы, чемпион, кандидат в гранд-чемпионы, европейский чемпион… Чем выше звание кота, тем дороже котенок от него. Котенок от европейского чемпиона персидской кошки, знаете, сколько стоит? Миллион! Кошки стали дорогим товаром. Пришли новые люди, жадные, злые, обострилось соперничество. Новичок — ничего не знает, его в клубе выучат, он получит звание международного судьи и раскалывает клуб, уводит людей, организует свой клуб. Кошек соперников начали травить, — возбужденно продолжал Верхов. — Появились кошачьи колдуны. Можно нанять такого колдуна, и он сделает так, что у вашего соперника «машинка» слабее работать станет. Представьте себе, что в городе десять кошек одной породы, скажем, сиамской, и всего два кота. Владелец одного из них приглашает колдуна, и тот делает так, что у кота-соперника падает потенция. И вот он — хозяин положения, к нему идут, с каждого помета он берет себе котеночка и делает немалые деньги на этом.
Копейкин перебил Верхова:
— Частая вязка кота гробит. Так бы кот жил шестнадцать лет, а если он станет делать вязку каждую неделю — проживет всего восемь лет. Изнашиваются коты, как люди.
Грай поднял брови.
— И кто же с кем борется? Нельзя ли конкретнее?
— Идет брожение постоянное, старые клубы раскалываются, создаются новые… Это сложный процесс, — заговорили четверо разом, и я не знал, что записывать.
— В основе деятельности вашего клуба — коммерция? — повысил голос Грай, и все замолчали.
— Нет, — ответил Шувалов, — Наша цель — и в уставе это записано — гуманизация общества через внедрение культуры общения с кошками.
— Откуда же вы средства берете?
— Частная деятельность не запрещена. В клубах немало состоятельных людей.
— Сколько же может стоить кот? Не чемпион, а рядовой?
— Представьте себе, к английскому лорду приехал в гости эмир из Кувейта и увидел белого кота. Они любят все белое. Просит — продайте. Лорд отвечает — не продается. Эмир уже загорелся, он хочет именно такого кота, начинает спрашивать, искать. Сколько он может заплатить?
— А если в наших условиях?
— Считайте, кот делает одну вязку в неделю, с каждой вязки ему положен котенок, который стоит пятьсот долларов. Сколько стоит такой кот?
Грай пошевелил губами, удивленно покачал головой.
— Пятьсот долларов?
— Да, такова цена хорошего породистого кота.
— Ну, а ваш русский голубой?
— Ни один из них не был еще продан, это родоначальники, им цены нет.
Грай оглядел всех, остановил взгляд на Верхове.
— Проблема в целом становится мне ясной. Думаю, старые пропажи рассматривать не будем. Как говорится, следы остыли. Хотя хотелось бы узнать — вот украли чемпиона: можно ли его привезти на выставку под другим именем?
— Украденного кота не выставишь, он будет узнан, — развел руками Шувалов. — На выставке нужно назвать отца и мать, нужна родословная. Украденный кот выпадает из игры. Ведь чтобы вырастить чемпиона европейского масштаба,
