самого начала, потому что влюбился и даже не собирался думать как-то иначе, рассматривать иные варианты. Иногда слушаешь истории парней, что били прочим морды ради своих вторых половинок, и думаешь порою: какие же дураки! Удивительно, что в тот момент я стал таким же дураком, и это поражает до сих пор. А особенно то, как же им быть приятно, поглаживая колено Люды, издавая звуки, похожие на кошачье мурлыканье. Она же гладит мои волосы и улыбается. В тот момент её лучезарная, ослепляющая и греющая изнутри улыбка была для меня всем миром, а остальное отошло если не на третий, то на четвёртый план. В общем я был счастлив. Надеюсь, это был взаимно..
Следующее свидание прошло не так радужно, хотя в начале казалось, что всё выглядит просто идеально! Я решил сходить с ней на природу, благо погода благоволила. У меня вообще давняя мечта была сгонять с любимой девушкой в поле, расстелить там какую-нибудь накидку и поваляться, наслаждаясь знойным, тёплым солнышком и запахом свежей травы с сеном. Место я знал. Оно было за городом, рядом протекал небольшой ручеёк. Оставалось только найти девушку. И, так как нашлась Люда, теперь моя мечта сбывалась.
Отправились ещё до обеда, шли долго, успели устать. Как добрались, умудрился заблудиться. В результате места у ручья не нашёл, и пришлось ложиться прямо посередине поля, где траву будто тяжёлый каток придавил. Только я забыл взять накидку, и я просто постелил на траву свою толстовку. Мы легли и обнялись.
Что в этот момент можно было сделать? Трахаться, конечно, нет – могли люди пройти и увидеть. А что мешало целоваться? Правильно: то, что я в свои девятнадцать лет делать этого не умел! Когда в свой день рождения провожал Люду до дома, честно ей в этом признался, но очень переживал, что она посчитает, мол, не к чему мне учить фактически ещё малыша, как на двух ногах ходить. Помнится, примерно похожий отказ, но в другой формулировке я в свой адрес слышал, но были и мои знакомые, непосредственно столкнувшиеся с такой проблемой и получившие отрицательный ответ. Посему причины для волнения были.
Когда же мы легли, её даже уговаривать не пришлось. Сначала короткими поцелуями, в разные места лица, а потом в губы Люда медленно разгонялась, чтобы затем вдавить газ в пол. Я же просто ждал момента, ни о чём не думая, ибо вот она – моя мечта с пубертатного возраста, что в жизнь претворил непростительно поздно. Сейчас ещё чуть-чуть, и я пойму, что это такое – поцелуй с женщиной. Конечно, чмок туды-сюды тоже был интересным и любопытным, но ждал я только одного. И к счастью прелюдия эта продолжалась недолго. Разогревшись от предварительных ласк, она потянулась ко мне; я на автомате открыл рот, и наши губы слились в нежнейшем поцелуе под лучами обжигающего летнего солнца. В совокупности с запахом травы, сена и под пение птиц, это было просто незабываемо. Да что всё это, когда даже ветер, казалось, поглаживал нас с Людой, делая поцелуй ещё более приятным и сладким! Это было просто волшебно!
Что до техники, как оказалось, ничего сложного во французском поцелуе нет. Мне ещё в шестнадцать лет двоюродный брат объяснял, как это делать. Просто вращаешь языком вокруг языка партнёра, и всё. Без проблем. Вот и с Людой я целовался так, будто уже умел это делать. И что самое забавное, возможно, ей показалось, что я её обманул, сказав, якобы никогда не целовался прежде. Учитывая то, что нареканий или предложений с советами мои поцелуи не вызвали, уверен, она кое-что для себя, вероятно, да и подметила. Но, надеюсь, за прям натуральный обман не посчитала.
Единственное, что мне тогда не понравилось, это её любовь покусывать нос. Ох, ей Богу, мне казалось, что меня собака облизывала в этот момент. Чисто из любопытства я решил укусить её сам и посмотреть, как она отреагирует.
Кусаю и спрашиваю:
– Нравится?
Она не отвечает, а потом и вовсе прекращает делать мне почти кошачий кусь за нос. Славно, конечно, но мне показалось, она отреагировала на это довольно болезненно. Хотела партнёру приятно сделать, а он так отреагировал. Нужно было использовать, конечно, другую интонацию. Тут без всяких сомнений. Но я так полагаю, напоминать, как я себя вёл в юные годы, не стоит. История с нарезанием торта говорит за себя наиболее ярко, чтобы вы понимали – в моём поведении тогдашнем для меня не было чего-то удивительного или исключительного, что проявлялось только рядом с Людой.
А вообще, если быть честным, в мелочах свидание в принципе не сложилось. Помимо этого я достаточно нервно кидал в сторону свои очки, что она аж чуть дёрнулась. Когда гладил ей волосы, называл их золотым шёлком, она же свою растительность на голове охарактеризовала, как соломенную шляпу, и отговаривать её было бесполезно.
А потом, когда встала, я потянулся к неё ногам и пал перед ней на колени. Мне-то был самый кайф, ведь место настоящего мужчины – на коленях перед любимой женщиной. Я смотрел на неё снизу вверх и наслаждался её потемневшим силуэтом, окружённым солнечным нимбом вокруг. Она в этот момент со своими золотыми волосами, ласкаемыми лёгким, тёплым ветерком, походила на лик иконы, позволяя мне наслаждаться её образом каждую секунду. Впрочем для меня она была в тот момент не просто святой… А богиней! Да и что уж там говорить: перед красивой женщиной грех на колени не встать.
Искренне ли она мне улыбалась сначала, поглаживая мои волосы, или притворялась, чтобы не обидеть, не знаю. Так что, быть может, в начале ей, возможно, всё нравилось. Но потом она стала терять равновесие:
– Я сейчас упаду!
Отпускаю её и отвечаю:
– Падай на меня! – после чего вновь ложусь на толстовку, распластавшись как морская звёздочка. Она делать этого не стала. Но, чуть постояв, снова легла. Было видно, что ей это не очень понравилось. Да и, честно говоря, ужасная была тенденция, когда ей всё больше не нравилось или то, или это.
Повалявшись ещё и поцеловавшись, мы двинулись обратно немного полусонные, но в принципе довольные. Ну, или был доволен только я. Тут уже не знаю, но хочется верить, что ей в целом тоже понравилось.
В тот раз я впервые попытался взять её за руку и пойти так, как делают это парочки, но то ли я что-то неправильно сделал, то ли она решила придраться, и всё вылилось в очередную претензию.
– Тебе разве удобно, когда ты так руку берёшь?
– Не знаю. Вроде бы. Если тебе неудобно, мы можем взяться так, как во время прогулки
