все же она сидела за учебниками, читала литературу, вкладывала в учебу силы.
Сергей подошел к доске, взял влажную тряпку с мелом, направился к раковине, расположенной в углу класса. Его взгляд был направлен на Дашу, которая продолжала читать книгу. Парень был полон негодования. Он видел перед собой заносчивую наглую девчонку, которая всячески избегала любой грязной работы.
Сжав тряпку, он шмыгнул носом, вдруг остановился, резко замахнулся, целясь в веснушчатое лицо. Силы броска не хватило. Перед Сергеем вдруг появился сосед по парте. Дима преодолел расстояние от окон до раковины так быстро, что наблюдателю могло показаться, что он не успел и моргнуть. Тряпка упала на пол перед партой, лицо Сергея вдруг исказилось гримасой боли, парень был буквально вжат в стену. Его свитер на груди стянула в узел сильная рука. Мышцы Димитрия обрисовались резкими очертаниями от запястья к локтю, линия напряженных скул ушла жилой по шее под свитер. Широкие плечи, чуть приподнятая голова, четкая ломаные линии – так выглядел человек, к которому сила перетекла из металла. Его взгляд не был спокойным, в нем была агрессия, чувство собственного достоинства, жажда подчинять и властвовать. Если бы король Валона видел его сейчас, он сразу бы понял, что этому тихому молчаливому человеку суждено перевернуть ход истории целого мира. В то время как легенды и сказания другого мира лишь предвещали пришествие великого короля, он был лишь обычным парнем, который изо дня в день сидел за школьной партой!
Дима что-то прошептал, смотря Сергею в глаза, а тот молча кивнул в ответ. Никто из окружающих не горел желанием вмешиваться в конфликт. Девочки на подоконнике замерли, ожидая развязки, Евгения как будто готовилась вступить в бой наравне с другом, а главный зачинщик конфликта понурился и вместо эйфории победы испытывал сожаление.
Дима отпустил одноклассника. Тот поднял тряпку, пошел к раковине, спокойно начал мыть ее, потом направился к доске.
Инцидент был бы исчерпан, если бы не обожающий взгляд Вероники. Даша насупилась, косясь на соперницу!
– Ой, давайте, мальчики, рассадим вас, а то вы и среди урока подраться можете! – сказала Вероника, спрыгивая с подоконника. Девушка взяла свои книги с передней парты, положила их рядом с учебниками Димы. Если бы волосы на голове людей могли шевелиться, то у рыжей ведьмочки они встали бы сейчас дыбом. Судя по напряженным ноздрям и сжатым кулачкам Дарьи, назревала драка. Ох, дать бы сейчас ведьме ее волшебную палочку, разошлась бы она, натворила бы дел!
Дмитрия мало волновало то, что у него будет новый сосед по парте, он смотрел в упор на Дашу и хмурился. С каждой секундой его лицо становилось все более недоброжелательным. Он не мог допустить того, чтобы его девушка таскала одноклассницу за волосы. Ребята решили, что Дима недоволен обеими сторонами конфликта, и таким образом выражает свои эмоции. Напряжение нарастало. В конечном счете, Даша поняла, что Дмитрию не нравится пустая ревность, она резко поднялась и вышла из класса. Обстановка сразу получила разрядку. Серега опять стал веселить девчонок. Вероника была отправлена обратно за свою парту. Евгения выдохнула, разборки отменялись.
Перемена только началась, а потому у Дарьи было время, на то чтобы привести свои чувства в порядок. Девушка зашла за угол, залезла на белый широкий подоконник с ногами и прижалась к беленой стене. Окно выходило во двор-колодец. Квадратный пятачок был полностью заасфальтирован, в углу валялись дощатые коробки от мебели. Бумагу, прикрепленную к доскам, трепал холодный недоброжелательный ветер. Вот дверь во двор открылась, и из школы вышел физрук, он нес на свалку старые камеры от футбольных мячей. Даша потерла руку, отвернулась от грустного пейзажа.
Она понимала, что можно было избежать обострения, однако каждый раз ей хотелось разрешения ситуации по справедливости. Но ведь можно было вести себя более дипломатично? Самой вытереть доску, принять дежурство, дать списать контрольную, вот тогда бы друзей у нее было бы полно, вся школа. Сейчас Даше казалось, что она такая проблемная одна на всей планете, никто не придет к ней, никому она не нужна. Слезы сами собой потекли из ее глаз.
– Ну! – услышала она рядом с собой голос Жени. – Ну, что опять с тобой случилось?
Подруга села рядом, поставила одну ногу на батарею, другую свесила.
– У меня не получается с ними ладить! – убито произнесла Дарья.
– Не получается, так не получается! Что же тут поделать! Ты хочешь, чтобы с тобой дружили все?
– Да, хочу! – ответила Даша. – Я симпатичный, неглупый человек! За что меня не любить?
Женя улыбнулась. Даша действительно была очень начитанной, она хотела видеть мир идеальным, усовершенствовать его, однако мир упорно сопротивлялся ей. Даже ревность была продиктована стремлением к идеалу. Вероника не имела права проявлять знаки внимания ее молодому человеку. Нюанс заключался в том, что никто кроме Жени в школе не знал о близости этих двоих. Даша была вынуждена уступить однокласснице. Теперь она обижалась на судьбу-злодейку. А ее подруга думала, что эта семнадцатилетняя девушка в сознании осталась лишь пятилетней девочкой, которая готова топнуть ножкой, только для того чтобы все было по ее.
– Пойдем в класс, Дима пересадил Веронику обратно!
Дарья, вздохнув, спросила:
– Думаешь, стоит? Может, просто уйти на домашнее обучение и проблемам конец?
– Пойдем! – понуждающе растянула Женя. – У всех бывают плохие дни. Не надо сгущать краски!
Дарья осторожно слезла с подоконника, и девочки неспешно отправились обратно.
Урок истории был не любим многими. Учительница не смогла заинтересовать предметом ни одного из присутствующих учеников. Даже рассказывая о каких-то важных событиях, Валентина Петровна смотрела отстраненно в окно. Ее мысли были как будто совсем в другом месте. Безусловно, появление нового учителя истории, Горина Константина Павловича, никак не могло спасти ситуацию. Обстановка в классе стала нервной, ибо прежний учитель был равнодушен к уровню даваемых знаний, а новый наверняка неприятно удивится.
Прозвенел звонок. Ровно в этот момент в класс вошел Константин Павлович. Его движения были достаточно резки, чувствовалось, что в этом человеке эмоциональность пытается перебороть природную мягкость. Этот конфликт отражался и в его внешнем облике. Черты лица мужчины были мягкими, карие глаза – добрыми, светло русый цвет волос идеально сочетался с кардиганом бежевой расцветки. Даже его голос был мягким, приятным, он не звенел, не басил.
– Здравствуйте! – сказал учитель. – Я ваш новый учитель – Константин Павлович Горин. С этого дня я буду вести историю. Надеюсь, мы сработаемся. Можете садиться.
Учитель наблюдал за учениками, отмечая, что практически никто из ребят не смотрит на него прямо. Одни изучали виды за окном, другие
