Мэри пыталась понять, что собой представляет сэр Ройс. Ей еще не приходилось встречать человека, от которого прямо-таки веяло изысканными манерами и элегантностью. Его одежда и обувь были безукоризненны, в движениях присутствовала томная грация, выдававшая в нем человека свободного и не обремененного трудом. Всем, несомненно, должны были быть видны его широкие плечи, выпирающие из-под сюртука, и мускулистые бедра, плотно обтянутые панталонами. Другими словами, он явно не относился к числу хилых аристократов, типичных представителей знатных англичан, о которых она часто слышала в Америке.
Возможно, она слишком засмотрелась на сэра Ройса, потому что тот ей улыбнулся, и Мэри почувствовала, как по телу пробежала необъяснимая волна восхитительной дрожи. Мысленно она отметила про себя, что кроме как абсурдом это не назовешь: улыбка сэра Ройса не могла вызвать такой эффект. Тем не менее, будучи честной перед самой собой, она не могла не признать, что именно этот человек с густыми белокурыми волосами и глазами цвета зеленых листьев повлиял на нее самым невероятным образом. Ей совершенно не хотелось быть зависимой от магнетического взгляда этого мужчины, а менее всего ощущать, как учащается пульс от одной лишь его улыбки. Но откуда же берется это клубящееся глубоко внутри тепло, когда она смотрит на Ройса? И почему ямочка на его волевом подбородке кажется столь привлекательной?
Внезапная мысль пришла ей в голову. У нее просто не было времени на то, чтобы пережить все эти девичьи глупости! Ведь ей уже приходилось слышать истории о мужчинах подобного рода, шныряющих по городам и весям, только и ждущих, чтобы отобрать последнее, а то и того хуже.
– Послушайте, а как вам удалось так быстро поймать для нас экипаж?
Он чуть приподнял в ответ аристократическую бровь, услышав, как изменился ее тон.
– Вы в чем-то сомневаетесь, мисс Баскомб? Впрочем, у вас есть на это полное право. Но я вовсе не подпольный работорговец белокожими, отлавливающий хорошеньких американских барышень возле доков. И это не наемный экипаж, как вы полагаете, а мой собственный. Приехал я сюда в поисках юного Гордона, совершенно не зная, в каком виде смогу его здесь найти. Мне совершенно не хотелось сопровождать его до дома пешком, если бы он оказался, что называется… ммм… на бровях…
– Ох!
Мэри продолжала изучать собеседника: у нее не было никакого способа узнать, насколько искренен с ней сэр Ройс. Но после всего произошедшего, поймав вора и отобрав у него ее сумку, он доказал, что является вполне законопослушным человеком. Кроме того, на фоне чудовищно разодетого разбитного Гордона Ройс выглядел крайне респектабельно. Даже на ее неопытный взгляд, его начищенные туфли и изысканная одежда выдавали в нем человека небедного, а манера поведения – настоящего джентльмена. Безусловно, он мог бы и притворяться, как подозревала Мэри, однако и ее сестры, и она сама поддались его превосходству и обаянию. Не мог же он оказать такое влияние на всех сразу! Кроме того, у них не было ничего такого, что можно было бы похитить, – давешний грабитель, пожалуй, был бы крайне разочарован, открыв ее саквояж и обнаружив в нем лишь бумаги. Конечно, ей приходилось слышать истории о «белокожих работорговцах», но Мэри не могла поверить, что эти подпольные сутенеры выглядят и действуют так же, как этот мужчина.
– Прошу, позвольте мне проводить вас до более-менее приличной гостиницы, – попросил Ройс.
Поколебавшись несколько мгновений, Мэри посмотрела на сестер. Лили выглядела совершенно поникшей, и даже Камелия кивнула в знак согласия, одновременно показывая старшей сестре нож, вынутый из складок юбки.
– В случае чего я смогу позаботиться о нем, Мэри.
Брови сэра Ройса встали домиком, и Гордон, проследив за взглядом кузена, выпучил глаза.
– Черт побери, это что – нож? – воскликнул он.
– Полагаю, именно так, – невозмутимо подтвердил Ройс и, усмехнувшись, добавил: – Очевидно, это тот язык, на котором привыкли беседовать наши дамы.
Похоже, Гордон собирался что-то возразить, но, взглянув на старшего двоюродного брата, поник и лишь произнес:
– Прошу прощения.
– Гордон, ты сможешь дойти домой на своих двоих? – продолжил Ройс. – Я боюсь, что для всех вас в моем экипаже места не хватит.
– Ну конечно… Если ты уверен, что находишься в безопасности… – пробормотал Гордон, не сводя глаз с ножа.
– Уж как-нибудь смогу за себя постоять, – заверил его сэр Ройс. – Только пообещай мне, что отправишься прямиком домой.
– Домой? Ни за что! – запротестовал Гордон. – Там сейчас моя мамаша…
– Ну хорошо, тогда отправляйся к отцу. Он же сейчас должен быть у себя?
Гордон страдальчески взглянул на кузена и кивнул с явной неохотой:
– Ик… Да… Пойду к отцу и все ему расскажу…
– Отлично, но имей в виду, если я узнаю, что ты прошел мимо, – отдам тебя в руки Оливера, так и знай!
Гордон охнул и, обреченно кивнув, побрел вниз по улице.
– С ним ничего не случится? – спросила Лили, глядя вслед удаляющемуся Гордону. – Он кажется немного… Ну…
– Наклюкавшимся, – охотно подсказала Камелия.
Было видно, что сэр Ройс пребывает в некоем замешательстве, поэтому ему ничего не оставалось, как только ответить:
– Да. Вы правы. Боюсь, он несколько переусердствовал, но, уверен, Гордон будет держать себя в руках.
– Это поэтому он так вырядился? – спросила Лили. – Потому что он уже до того выпил?
Коротко рассмеявшись в ответ, Ройс отрицательно покачал головой:
– Нет, в том-то и беда. Боюсь, облачаясь в этот наряд, он был трезв как стеклышко… – Он оглянулся через плечо. – Полагаю, у вас должен быть какой-нибудь багаж?
– О Боже! Наш багаж! Роуз, должно быть, не знает, что про нас и подумать! – воскликнула Мэри.
Как по команде, сестры повернулись и бросились бегом в ту сторону, откуда появились.
С грациозностью тигра Ройс вскочил на подножку своего экипажа и, ухватившись за ручку, приказал извозчику:
– Боюсь, Биллингс, нам придется следовать за ними.
– Ага, сэр, – флегматично отозвался тот. По его голосу, лишенному каких-либо эмоций, было ясно, что он уже много лет служит своему хозяину и привык ничему не удивляться.
Сестры бежали к докам, а экипаж громыхал следом. У сэра Ройса отвисла челюсть, когда он увидел перед собой синеглазую красавицу с волосами цвета воронова крыла, восседающую на двух обшарпанных дорожных сундуках. Поперек коленей красавица держала винтовку.
