хорошо одет. Дорогой костюм. И он приехал на крутой машине.
— Мне ничего не сообщали, но…
Муж замолкает.
— Что? — не выдерживаю. — Ладно, сегодня ты вернешься, и мы все обсудим. Когда твой рейс? Через пару часов?
— Мою командировку в Мексике продлили.
— Когда? Почему ты сразу не сказал?
— Я узнал об этом только час назад.
Ощущаю себя так, будто клетка захлопывается.
Час назад я встретилась с Маратом. Слишком много совпадений. И то, о чем шепчет моя интуиция мне совсем не нравится.
— Я все отменю, — говорит Бьорн. — Я попробую вернуться раньше.
— Попробуй.
Я понимаю, что вряд ли у него это получится.
— Ви, клянусь, я сам…
— Я верю, ты ничего не знал.
— Если бы знал, я бы не уехал. Я бы никогда не оставил тебя с этим бешеным животным.
Прикрываю глаза. Остаток его слов пролетает мимо. Волнение захлестывает до такой степени, что я едва соображаю.
— Давай созвонимся позже, — роняю наконец и отключаюсь.
Бьорн хороший человек. Мне хочется в это верить. Мы прожили вместе три года, и хоть наш брак фиктивный, мы сблизились. Не физически. Просто стали друзьями.
Или я в нем ошиблась? Нет, не думаю, что Бьорн мог мне лгать. Он патологически честен, и это слабость с учетом его профессии.
Я сжимаю телефон. Медленно веду пальцем по экрану, прокручивая список контактов. Есть только один человек, которому я теперь могу задать вопрос.
Он знает. Знает абсолютно все.
И если Марат вышел из тюрьмы, то явно не без его помощи.
— Это ты? — выпаливаю, как только в динамике раздается короткий ответ.
Хотя такая фраза явно не лучший способ начать разговор.
Черт, а он вообще сохранил мой номер? Мы виделись три года назад. Перед судом. Больше не общались. Это именно он дал мне все гарантии, обещал, Марат уже никогда не вернется в мою жизнь.
— Ты знаешь ответ, — спокойно выдает он.
Нас разделяют тысячи километров, но на плечи уже обрушивается давящая и тяжелая энергетика. От него исходит аура точно от оружия. Неживой. Смертоносный. Будто из стали.
— Зачем? — прочищаю горло. — Зачем все это? Ты же сам хотел, чтобы я дала все те показания. Твои люди составили липовые документы. Ты сказал, Марат останется в тюрьме до конца своих дней.
— Вика.
Мне кажется, он улыбается, и от этого становится еще более жутко. Я могу представить, как лед тает в его ослепительно синих глазах.
— Я хотел другого, — продолжает вкрадчиво. — Но ты предложила свой вариант, и на тот момент твоя идея выглядела логично. Только проблема никак не решилась. И теперь, ты должна довести дело до конца.
— И как, — мой голос нервно срывается. — Как ты это себе представляешь?
— Все очень просто, — его улыбка явно становится шире. — Я тебе расскажу.
4
Я откладываю телефон в сторону. Перевожу взгляд на сейф. Понимаю, это плохая идея, но других пока нет. В голове отбиваются фразы недавнего разговора. Каждое слово звучит до боли логично, только я уже понимаю, что “простое” решение будет чертовски сложно выполнить.
Ладно, думать некогда.
— Все получится, — шепчу я.
Открываю сейф, достаю документы. Там несколько комплектов. Каждый из них рассчитан на четверых: мужчина, женщина, двое детей. Там паспорта, страховка, кредитки. Все, что может потребоваться. Имена абсолютно липовые, фотографии настоящие, наши. Бьорн пытался быть готовым ко всему.
Хотя сомневаюсь, что мой муж ожидал такой поворот.
Я выбираю комплект наугад. Документы на Бьорна на беру. Нам нужно скрываться втроем. Прямо сейчас. Ждать некогда.
Но как объяснить отъезд детям?
Я складываю все в сумку.
Сегодня пятница. Впереди выходные. Можно что-нибудь придумать. Например, поездку. Буду просто действовать по ситуации.
Забираю все наличные. Замираю. Мои пальцы нервно подрагивают от напряжения. Помедлив, подаюсь вперед и достаю пистолет. Сжимаю стальную рукоять так сильно, что белеют костяшки.
Бьорн научил меня стрелять. Если бы я умела обращаться с оружием раньше, моя жизнь могла сложиться иначе. Или нет?
Я не уверена, что хочу знать ответ.
Пистолет отправляется в сумку следом за наличкой и поддельными документами.
Подхожу к стене и смотрю на фотографии в деревянных рамках, которые развешены повсюду. Тут и Гавайи, и Большой каньон. Прошлогодний Хэллоуин. Рождество. Тут столько счастливых и ярких моментов, что у меня сжимается сердце. Слишком много раз моя жизнь обнулялась.
Хватит. Я не позволю это забрать. Никому. Ни Марату, ни любому другому человеку. Я буду защищать свое.
Спускаюсь вниз по лестнице.
— Мам, а мы поедем в аквариум? — спрашивает Бекки, подбегая ко мне.
— Аквариум? — невольно приподнимаю бровь.
— Да, — кивает малышка. — Ты говорила, папа приедет, и потом мы поедем в аквариум. В тот новый центр.
Точно. Я совсем об этом забыла. Мы и правда собирались отправиться в новый парк развлечений. Он недавно открылся, пользуется бешеной популярностью, поэтому необходимо покупать билеты заранее. Иначе не пройти.
— Бекки, папа задерживается, — говорю я. — Похоже, ему придется поработать в Мексике еще несколько дней.
— Выходные? — глаза моей девочки тут же наполняются слезами.
Она безумно скучает по Бьорну. Майкл реагирует гораздо спокойнее. Но он вообще не такой активный как Ребекка.
— Да, — киваю и обнимаю дочь. — Но мы все равно поедем в аквариум. Сейчас. А на выходные у меня есть особенная идея.
— Но это будет без папы, — вздыхает.
— У него сложная работа. Иногда не получается все быстро закончить. Но папа жутко по вам скучает.
— Знаю, — Бекки чуть шмыгает носом, а потом улыбается. — Можно надеть голубое платье?
— Конечно.
Я собираю детей, отпускаю няню. Поездка в парк развлечений не должна вызвать подозрений, ведь билеты бронировали заранее.
Мы выезжаем.
Включаю музыку, стараюсь отвлечься. Пара секунды — и мы
