ослабевшие от экстаза ноги, а затем я, резкими движениями рук насаживая ее на движущийся навстречу член, в тот момент, когда почувствовал пульсацию надвигающегося оргазма, сдернув Юлю с себя, забрызгал ее поясницу густыми мутными струями.
Долго отдыхать не хотелось — я совершенно не растратил своего желания, и потому, лежа с ней на кровати, чуть успокоив дыхание, я принялся снова целовать Юлю, вначале лицо, затем грудь, живот, бедра, и вот наконец мой язык, добравшись до своей заветной цели, принялся усердно работать, получая живые отклики от благодарной "слушательницы" — она тонко попискивала подрагивающим голоском, временами довольно сильно сжимая бедрами мою голову, так, что высвобождаясь, я слегка глох, словно во время посадки самолета.
Немного устав от этих не самых эротичных ощущений, я приподнялся, вытер губы ладонью, и перебрался повыше. Юля, жарко меня поцеловав, прошептала мне на ухо, — Только не кончай в меня, пожалуйста!
От этой трогательной просьбы, так не соотносящейся с обычным поведением этого чертенка, я возбудился еще сильнее, и резко войдя в ее перевозбужденную киску, принялся немилосердно драть ее в бешеном темпе.
— Погоди, погоди, — спустя какое-то время она положила ладони мне на грудь, останавливая мой кавалерийский задор, — Давай, я сверху.
Я согласно перевалился на спину, она уселась верхом, сосредоточенно направила в себя мой член, словно прислушиваясь к рождающимся ощущениям, и принялась, как кавалерист в слоу-мо, плавно и размеренно взмывать надо мной и садиться, массируя мой ствол своим тугим влагалищем. Я полностью отдался ощущениям, прикрыв глаза, и наслаждаясь происходящим.
Вдруг в дверь позвонили, и Юля буквально обратилась в статую, на мгновение неподвижно замерев верхом на мне.
Блииин! — соскочив с моего члена, она начала лихорадочно натягивать трусики, затем накинула халат, на лице ее читалась паника, — Муж пришел рано! Черт! Одевайся скорее!
Я даже не посмотрел на свою одежду, равномерно разбросанную по комнате, потому что думал я вовсе не о том, чтобы срочно одеваться.
— Ты замужем? — глаза мои распахнулись до такой степени, что я, мне кажется, был похож в тот момент на филина. В дверь продолжали трезвонить.
— Да! Прошу, спрячься куда-нибудь, пожалуйста!!! — она буквально дергалась всем телом от каждого нового звонка в дверь, — Он у меня в милиции работает! Он нас убьет!
Я растерянно оглянулся по сторонам — во-первых, прятаться в комнате было абсолютно некуда, во-вторых, мне эта перспектива казалась совершенно бредовой — уподобляться персонажам анекдотов и баек, обитающих в шкафах, на балконах и под кроватями, я решительно не хотел. И в-третьих, во мне росло возмущение поступком Юли, ведь в том моем возрасте измена в браке, секс с замужней женщиной были для меня чем-то вопиюще неприемлемым, и оттого, что она обманула мужа, меня, и обманом привела меня к нарушению принципов, мне хотелось, чтобы ее обман был раскрыт.
— Открой дверь, — спокойно сказал я ей, глядя прямо в глаза, и неспешно застегивая пуговицы рубашки — единственной вещи, которую я успел подобрать и надеть. Чуть помедлив, она молча скользнула за дверь, заперев ее за собой, и через секунду я усышал шум открываемого замка входной двери.
— Привет! Я что-то уснула, и не слышу совершенно, что ты звонишь, — услышал я ее оправдания. Спустя пару мгновений дверь в комнату чуть приоткрылась, и в щель скользнула довольная Юля, притворив за собой дверь.
— Это не муж, а дядя мой пришел в гости. Я его послала в кухню, чай пить. Мне кажется, он догадался, что я не одна, но он меня точно мужу не сдаст, он меня любит. Ну что, закончим? — потянула она меня за руку к кровати.
— Нет, Юль, мне уже пора, — ответил я, отбирая руку и продолжив одеваться.
— Ну… Ладно. Звони тогда, как время будет.
— Нет, пожалуй, не буду. Мне очень сильно не понравилось то, что сейчас произошло. Я с замужними не встречаюсь.
Она как-то поникла вся, опустила голову, стала тихой-тихой, чего я совершенно не ожидал — в моем представлении она была безжалостной, прямолинейной, использующей меня лишь в сексуальных целях стервой, что совершенно не вязалось с ее нынешним видом.
— Прости, если обидела. «Пока», — едва ли не шепотом произнесла она на пороге.
— Пока, — ответил я ей, и мы расстались навсегда.
