Сет поцеловал тыльную сторону ее ладони.
– Слушаюсь и повинуюсь.
Все что угодно, лишь бы не возвращаться в гнетущую тишину своего городского особняка, не всматриваться в темноту и не думать о вечной ночи, принявшей в объятия его сестру, о тьме, которую он сам навлек на нее в дни беспечной молодости. Но таков уж крест, один из многих, который достался ему, и он будет его нести. Женитьба – самое малое, что он может сделать для Джулианны.
Сет поднес руку к лицу, чтобы погладить длинный шрам, рассекающий его верхнюю губу, и кончиками пальцев коснулся уродливой борозды. Пожалуй, самое большое несчастье заключалось в том, что вместо него умер его брат.
Глава 3
Золотистое платье самым возмутительным образом отличалось от того скромного наряда, в котором Джейн поначалу собиралась появиться на маскараде. Она поправила корсаж, стараясь подтянуть его повыше. Ее лицо горело от взглядов мужчин, беззастенчиво изучавших ее. Впрочем, не только ее, но и всех женщин в комнате. Мужчины вились вокруг дам и присматривались к ним, словно стервятники, выбирающие самый лакомый кусочек.
Джентльмены в маскарадных костюмах – купидоны, цезари, пираты – подкарауливали свою добычу на каждом шагу. Они разглядывали женщин столь бесцеремонно, словно имели на это право, словно представительницы слабого пола пришли сюда только для того, чтобы доставить им удовольствие, позволить трогать и ласкать их по первому же слову. Впрочем, не исключено, что так оно и было. Ни одна из присутствующих здесь дам не выглядела целомудренной.
Желтые бриллианты согревали грудь Джейн своим теплом. Она то и дело поглаживала камни, ища у них успокоения – единственная роскошь, единственная драгоценность, которую ей позволили иметь. Бриллианты не давали иссякнуть ее мужеству в присутствии многочисленных хищников. Уже в который раз Джейн спросила себя, а не совершила ли она ошибку, придя сюда.
– Попробуй, – предложила Астрид, протягивая ей пирожок с лобстером. – Они бесподобны.
Отрицательно качнув головой, Джейн вновь поправила свой наряд.
– Это платье мне малó, – прошипела она.
– Оно тебе идет, – безапелляционно провозгласила Астрид, с наслаждением поедая пирожок и не обращая внимания на восхищенные взгляды, которыми ее одаривали со всех сторон.
Светлая кожа и волосы цвета меда, подчеркнутые абрикосовым платьем, делали ее похожей на налитый солнцем персик. В ней никак нельзя было заподозрить холодную, надменную герцогиню, какой знал ее высший свет и которой поначалу сочла ее и Джейн.
Астрид предложила ей еще один пирожок.
– А как насчет этого? – Окинув его пристальным взглядом и откусив, она добавила: – Похоже, он нафарширован шпинатом. Кажется, еще и артишоками… м-м… или нет, пожалуй, трюфелями…
Джейн повысила голос, чтобы подруга расслышала ее сквозь шум:
– Нет, благодарю.
В толпе танцующих какая-то женщина, не стесняясь, завизжала от восторга. Джейн подняла голову и увидела, как какой-то джентльмен взвалил даму на плечо и понес ее в один из занавешенных альковов, окружавших бальный зал.
– Астрид, – произнесла Джейн, с беспокойством оглядывая огромное помещение и стараясь не обращать внимания на мужчину, стоявшего в двух ярдах от нее и облизывавшего губы, словно она была аппетитным десертом, который он намеревался попробовать. – Где Люси?
– Там. – Астрид кивнула на танцующих, ненадолго оторвавшись от тарелки с угощением.
Обернувшись, Джейн тут же отыскала взглядом Люси, кружившуюся неподалеку в объятиях пузатого викинга. Леди Гутри нахмурилась, глядя, как тот прижимает ее подругу к себе, гладя ее по спине. Его рука все ближе подбиралась к ягодицам партнерши. Демонстрируя поразительную выдержку, Люси перехватила его кисть и вернула ее на место.
Джейн покачала головой. Она представляла себе нечто совершенно иное, когда подруги предложили ей отправиться на бал-маскарад. Все еще недовольно хмурясь, она отвернулась и в дальнем конце зала заметила мужчину, который кормил какую-то женщину крошками пирожного со своей тарелки, глубоко засовывая при этом ей в рот свой палец.
Чувствуя, как жаркий румянец заливает ее лицо и шею (у нее загорелись даже кончики ушей), Джейн смотрела, как женщина облизывает палец мужчины, словно мятный леденец на палочке. С трудом оторвав от нее взгляд, леди Гутри пробормотала:
– Давайте уйдем отсюда. Это совсем не то, чего я ожидала…
– Я предупреждала Люси, что ты испугаешься.
Испугаешься. Жаркий румянец показался Джейн обжигающе невыносимым при мысли о том, что подруги обсуждали ее возможное нежелание оказаться в выгребной яме и сочли его недостатком, объяснив отсутствием мужества. Джейн-серая-мышка – так всегда называла ее сестра.
Леди Гутри инстинктивно придвинулась поближе к Астрид, когда мимо них прошествовал мужчина в тоге. Воспользовавшись случаем, он погладил обнаженное предплечье Джейн своими толстыми, как сосиски, пальцами. Содрогнувшись от омерзения, она плотнее прижала локоть к себе.
– Это не имеет никакого отношения к страху. Во мне говорит лишь здравый смысл.
– М-м, – пробормотала в ответ Астрид, и Джейн не могла бы с уверенностью утверждать, что таким образом ее подруга не выразила одобрение пирожному, которое только что проглотила.
Джейн уперла руку в бок и с вызовом уставилась на Астрид.
– Разве здешняя атмосфера тебя не… обескураживает? Хотя бы немного.
– Обескураживает? – Астрид склонила голову к плечу, словно в глубокой задумчивости. Ее темные глаза обвели взглядом переполненный бальный зал, прежде чем снова посмотреть на Джейн. – А разве не проще было бы сказать, что тебе страшно?
– Не придирайся к словам, – коротко бросила Джейн в ответ, в очередной раз высматривая в толпе соломенную шевелюру Люси, поскольку была уверена, что разговор с той не вызовет у нее такого раздражения.
Взгляд леди Гутри скользил по лицам, ни на ком не задерживаясь. И вдруг она увидела… нечто невозможное: повернутое в профиль лицо мужчины… призрака.
Сердце Джейн сбилось с ритма, а потом его обожгло невыносимой болью. Знакомая прядь каштановых волос, падающая на высокий лоб… В следующий миг танцующие пары загородили это видение. Ахнув от неожиданности, Джейн вытянула шею и подалась в сторону, пытаясь вновь увидеть его. Но он уже исчез. В голове у нее, словно дыхание легкого ветерка, еле слышным шепотом прошелестело его имя.
Тряхнув головой, Джейн отогнала от себя непрошеные воспоминания и вновь принялась высматривать Люси. Наконец она увидела свою подругу. Викинг погладил Люси по шее, захватил пальцами прядь, упавшую ей на плечо, и поднес ее к носу.
Джейн почувствовала угрызения совести, сознавая, что сегодняшняя эскапада была предпринята для ее же блага, чтобы она могла сделать хотя бы глоток свободы. А теперь этот наглец самым бессовестным образом щупал ее подругу, и той приходилось это терпеть.
– Святые угодники! – вырвалось у Джейн. – Нет уж, хорошего понемножку. Мы уходим.
Обернувшись, она с решительным стуком поставила бокал с пуншем на ближайший столик. Встав на цыпочки, Джейн вытянула шею, пытаясь привлечь внимание Люси.
– Привет, крошки!
Джейн резко обернулась, и ее сердце замерло, а кровь застыла в жилах. Рот у нее приоткрылся от неожиданности, когда она увидела перед собой знакомые черты – тонкие губы на лице, обрюзгшем и пресыщенном жизнью, полной излишеств.
Астрид поперхнулась вином и потянулась к Джейн, чтобы взять ее за руку.
Неужели это она своими неосторожными мыслями заставила этого дьявола воплотиться перед ними?
– С тобой все в порядке, милашка? – поинтересовался Десмонд, хлопая Астрид по спине.
Уехал в клуб, как же. Негодяй! Впрочем, иного Джейн от деверя и не ожидала: он был ничуть не лучше своего братца.
Кивнув, Астрид прижала ладонь тыльной стороной ко рту, а пальцами другой руки судорожно стиснула запястье Джейн. Глаза герцогини в прорези маски, широко открытые и испуганные, встретились с взглядом подруги.
