– У меня нет ни малейшего представления, что должна делать секретарша режиссера! – возразила Джесс.
– Уверена, что Луиджи отлично сможет объяснить, что ему требуется, – заверила Одри, включая свет и критически осматривая аккуратно запакованное содержимое трейлера. – На то, чтобы одеть в средневековые костюмы троих мужчин, явно не потребуется много времени, но я точно знаю, что если ты останешься вместо Лидии, Луиджи будет платить тебе максимальную ставку! – Она ободряюще улыбнулась Джесс. – По крайней мере подумай над этим предложением, а пока нам нужно выудить из этого множества костюмов то, что нам нужно. Ну что ты надумала? – поинтересовалась Одри часом позже, когда они поднимались по главной лестнице отеля к своим комнатам.
– Не похоже, чтобы у меня был выбор, – уклонилась Джесс, а про себя добавила, испытывая привычные уже угрызения совести, что даже если бы и был, то такой удобный случай упускать нельзя…
– Вот что, Джесси, – осторожно начала Одри, – ты прекрасно знаешь, с каким восхищением я отношусь к Луиджи. Это третий его фильм, над которым я работаю вместе с ним, и я не испытываю ничего, кроме уважения к его невероятному таланту и профессионализму.
– Но?..
– Но с ним может быть очень трудно, когда дело касается женщин.
– Одри, я наслышана о его репутации.
– Я не имею в виду его якобы нахальное и отвратительное поведение по отношению к женщинам, – возразила кузина. – Я как раз видела обратную сторону этой журнальной картинки – я видела, как женщины постоянно обхаживают его и окружают таким же поклонением, как мужчин-кинозвезд в его фильмах. Можешь мне верить, иногда его просто провоцируют на…
– Мое сердце обливается кровью за беднягу! – язвительно заметила Джесс.
– Послушай, это не смешно! Он режиссер, а не кинозвезда, и он откровенно презирает женщин, готовых вешаться ему на шею. Не говорю, что это то же самое, что делала ты, когда увидела его на лужайке, но он будет не очень рад, если ты так явно станешь ему выражать свое обожание.
– Я и не думаю сходить по нему с ума! – возмутилась Джесс. – Просто он был первой настоящей знаменитостью, которую я увидела живьем, и была слегка… Ну, хорошо, я почувствовала некоторый трепет, – добавила она не очень убедительно. – Я… ладно, не стоит об этом.
Джесс открыла дверь в свою комнату и потянула за собой кузину. Одри запротестовала:
– Джесси, я хочу принять душ.
– Только присядь на минутку, я должна тебе что-то показать. – Она достала из ящика туалетного столика папку с бумагами и, протягивая ее кузине, пробормотала: – Боюсь, ты возненавидишь меня за это.
Одри присела на кровать, просмотрела пару страниц, а потом вынула из конверта, лежавшего на дне папки, пачку газетных вырезок. Лицо ее застыло.
– Кто надоумил тебя на такое, Джесс? – тихо спросила она.
– Пару месяцев назад я разговаривала с Джеком Симпсоном и, естественно, просила у него работу. Он упомянул имена нескольких знаменитостей и сказал, что если я принесу ему статью о ком-нибудь из них такого уровня, как эти статьи, то он готов посмотреть мою работу. Луиджи Моро был одним из них, поэтому, когда ты попросила меня помочь… Прости, Одри, с моей стороны было ужасно даже думать о том, чтобы так использовать тебя!
– Ты же знаешь, какого рода газету издает Симпсон! Его не интересует искусствоведение, все, что ему нужно, – это сплетни, и чем больше, тем лучше!
Голос Джессики охрип от волнения:
– Но поверь мне, пожалуйста, я и не думала писать ничего подобного!
– Верю, – вздохнула Одри. – Поэтому-то я и думаю, что если даже тебе удастся тайком написать статью о Луиджи, то у тебя все равно нет ни одного шанса увидеть ее напечатанной!
Джесс насторожилась:
– Почему? Помешает мой отчим?
– Ох, глупенькая, да повзрослей же ты наконец, – вздохнула Одри, поднимаясь. – Тебе никогда по-настоящему не хотелось стать журналисткой, пока не выяснилось, что Чарльз против! Сколько я тебя помню, ты всегда мечтала о профессии медсестры… Знаю, как трудно было отказаться от этого и задуматься о другой профессии, но уверена ли ты, что журналистика и есть твоя самая заветная мечта? – Одри подошла к кузине и, ободряюще улыбнувшись, обняла ее. – Мне пока упаковывать вещи и принять душ. Встретимся за ужином. Кстати, можешь взять книгу, о которой я говорила, я ее уже добила.
Как только за кузиной закрылась дверь, Джесс бросилась на кровать. Она удрученно окинула взглядом красивую, обшитую деревянными панелями комнату, которая еще недавно так восхищала ее. Девушка призналась себе, что ее мучила совесть из-за того, что она скрывала свои истинные намерения. Но даже сознавшись во всем кузине, она не почувствовала облегчения. Одри была права, права во всем! Джесс всегда хотела стать медсестрой, она хорошо сдала письменные экзамены и рассчитывала так же хорошо пройти практику, как вдруг у нее появилась аллергия на антисептики, с которыми приходилось все больше работать, и выражалось это в том, что воспалялась кожа на руках. К сожалению, не ошиблась. Одри и насчет ее истинных чувств к Луиджи Моро. Приблизительно в то же время, когда проявилась злополучная склонность Джесс к аллергии, возникла и другая, столь же несчастливая склонность – увлекаться совершенно неподходящим для себя типом мужчин: ее неизменно тянуло к опасно привлекательным и, в сущности, недосягаемым мужчинам. К мужчинам, похожим на Луиджи Моро, внезапно осенило ее. Впрочем, не совсем похожим, поправила она себя, когда ей пришло в голову, что Луиджи вообще не похож ни на кого на свете. Еще никогда в жизни она не встречала мужчину с таким магнетизмом, каким обладал этот человек.
Она тряхнула головой, прогоняя оцепенение. Только идиотка могла испытывать такое влечение к мужчине, который демонстративно не замечет ее присутствия! И, в конце концов, почему она должна чувствовать себя виноватой, ведь она не сделала ничего, что могло бы оправдать его хамское поведение? Если Луиджи Моро должен стать ее первой ступенькой в журналистику, то она намерена сделать свой шаг без колебаний!
Ее размышления прервал стук в дверь.
– Открыто, – откликнулась Джесс, – я тут думаю кое о чем, – добавила она, уверенная, что это Одри.
– Неужели?
Эти слова, произнесенные низким бархатным голосом, и появление в дверях Луиджи Моро заставили ее вздрогнуть от испуга.
– Я думала, что это Одри, – упрекнула она, спрыгивая с кровати.
– Странно, с чего бы? – приглушенным голосом произнес режиссер, и на его бесстрастно-холодном лице появилось что-то похожее на удовольствие. – Мне нужно с вами кое-что обсудить. Я обитаю в конце этого коридора и использую гостиную в качестве офиса, – добавил он и повернулся, чтобы выйти.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
