астронавт Наталия Шапиро. Во время экстренной эвакуации с «МКС-5» наблюдаю сбой программного обеспечения на спасательном модуле. Точное место посадки изменилось. Мне не известно. Модуль сильно тряхнуло. За стеклом иллюминатора побежали яркие блики огня. Защитный экран капсулы раскалялся от трения с атмосферой. Крупные, размером с кулак, капли оранжево-белой плазмы размазало по бортам модуля. Шапиро повернула голову к иллюминатору. Ей показалось, что рядом с капсулой падает ещё какой-то маленький предмет. - Что это? Почему он не сгорает? У меня галлюцинации от перегрузки - растерянно прошептала Наталия. Нельзя отвлекаться, всё внимание к строчкам голограммы. Пунктирные линии на её глазах стали превращаться в символы. - Это ещё что? Шапиро внимательно всматривалась в незнакомые ей знаки. - Кто это программировал? Что это за язык? Наталия знала пять языков, но ни один не подходил даже приблизительно под то, что она видела сейчас. Строчки стали не ровными, символы то прыгали вверх, то растягивались внизу. Чёрточки, точки, закорючки, только цифры почти все оставались прежними, разве что исчезли единица, ноль и девятка. Нагрузка на организм росла. Наталия закрыла глаза и откинула голову. Тряска усиливалась. В иллюминаторе за стеклом разыгралась адская пляска огня. До посадки осталось совсем немного. Наталия глубоко вздохнула и прикрыла глаза. Модуль сильно тряхнуло, отстрелился защитный экран. Отскочили баллоны с остатками горючего и кислорода. Всё штатно. Тряхнуло ещё раз, вышел основной парашют торможения. Девушка посмотрела в закопчённое стекло иллюминатора. Там кромешная тьма то ли от копоти, то ли просто ночь. Строки голограммы исчезли и больше не появлялись. Шапиро понятия не имела куда приземляется. В голове она перебирала все нежелательные места для посадки, и пыталась вспомнить, как действовать в таких ситуациях. Капсула о что-то ударилась, её крутануло. Ещё удар, снова кувырок. Наталия стиснула зубы. «Тормозные двигатели не отработали! Опять сбой! Посадка будет жёсткой!» - мелькнула тревожная мысль. Последний удар был настолько сильным, что Наталии показалось будто её внутренности оторвались и перемешались как вещи в стиралке после отжима.
- Чёрт!
Вопль от боли вырвался сам собой. Всё замерло. Капсула лежала на боку. Наталья повернула перчатку скафандра на запястье. Щелчок. Отстёгнутая перчатка шлёпнулась вниз. Притяжение. - Координаты приземления? - без особой надежды спросила Шапиро у бортового компьютера. В ответ ни звуков, ни строчек. Даже не удивительно уже. - Бобик сдох? - заключила Шапиро, тяжело дыша.
Она сидела в темноте без движений. Ремни выдержали тряску, погасили удар и по-прежнему удерживали её в кресле. - Спасибо хоть приземление не такое уж и жёсткое. Надо выбираться. Вряд ли за мной спешат, - прохрипела она. Вторая перчатка шлёпнулась на пол.
- Теперь шлем. Вот так. Долой.
Шлем глухо плюхнулся куда-то в темноту.
- Отлично. Теперь разблокировать ремни, покинуть кресло.
Её тело тяжело свалилось на бок.
- Теперь. Покинуть скафандр, - командовала она сама себе. Последнее сделать, после длительного пребывания в невесомости, оказалось не по силам, нужна посторонняя помощь. - Ишь разогналась, - прошептала она, - Воздух. Нужен воздух. Наталия потянулась к люку, и взялась за рычаг. Автоматика и здесь не сработала. Где не работает автоматика и электроника, там всегда спасает механика. Ручку резко вниз и надавить от себя. Всё. Лязгнули замки и люк отлетел от капсулы. Пневматика отработала безупречно. Глухой металлический звук донёсся снаружи почти сразу. Люк ударился о что-то рядом. - Это дерево? Это дерево! Я в лесу! Это обрадовало, не вода уже хорошо. Свежий, немного пьянящий еловый воздух заполнил капсулу. Наталия больше не могла оставаться в модуле. Она вывалилась наружу через люк и уткнулась лицом в мягкую землю. Улыбнулась. Погладила почву, покрытую ковром иголок. Небольшие шишки попадались и перекатывались под ладонью. Она перевернулась на спину и посмотрела туда откуда прилетела. Звёздное небо было затянуто плотными облаками. Чёрные силуэты сосен упирались в тучи. Спокойный, тихий шорох тяжёлых еловых лап, такой родной и приятный успокаивал её. Наталия лежала и улыбалась. Теперь всё закончилось, теперь она в безопасности, она на Земле. Сил совсем не осталось. Совсем. Очень хотелось спать. Она ещё раз посмотрела вверх. На одной из сосен колыхался бесформенный силуэт парашюта. Зрение почти привыкло к темноте, правда иногда огненные зайчики ещё выскакивали перед глазами, совершали свой адский танец снова растворялись в ночи. Наталия набрала полную грудь свежего воздуха. Лёгкие неожиданно прохрипели, как у злостного курильщика. Девушка закашлялась. Попробовала сделать ещё один глубокий вздох и снова вместо выдоха вырвался рваный сухой кашель. Дышать становилось трудно. Горло горело, лёгкие жгло.
«Что со мной?» – испугалась Шапиро.
Наталия встала на четвереньки и доползла до ближайшего дерева. Уселась спиной к стволу. Она задыхалась. Каждый новый вдох давался всё сложнее и выжигал лёгкие. Воздух уже не казался свежим и пьянящим, ей казалось, что она вдыхает раскалённую угольную пыль. Кашель становился более резким и сухим. Шапиро попробовала дышать неглубоко с небольшой задержкой. Стало немного легче. Хотелось снова одеть шлем, но добраться до модуля не осталось сил.
По еловым веткам что-то часто застучало. Какой-то предмет продрался свозь крону дерева и шлёпнулся рядом с ней. Шапиро на мгновенье замерла. На шишку не похоже. Она пошарила в темноте. Среди влажной хвои её ладонь наткнулась на тёплый цилиндрический предмет. Девушка покрутила его в руках поднесла, ближе к лицу.
- Что за чертовщина? - прохрипела Наталия, тяжело глотая воздух.
Она могла биться об заклад, что это тот самый фонарик. Её фонарик! Именно им она швырнула в странную тень, там, на «Пятёрке». Разум больше не хотел дружить с ней и принимать реальность в таком виде. У неё вообще возникло сильное сомнение, в том, что она видит. Ещё и каждый вздох давался слишком тяжело. В лёгкие буквально силой приходится запихивать воздух. Нет это не с ней, что-то происходит, это не организм сбоит, это с воздухом что-не так. Голова кружилась, всё вокруг плыло. Наталия больше не могла контролировать ситуацию. Нет она
