— Пожалуйста, не проси это повторить,— Ренато улыбаясь выпил глоток вина и аккуратно взял брошь, чтобы самому рассмотреть её поближе. Знакомый ювелир попросил на выполнение заказа две недели и теперь было понятно почему. В природе у этой бабочки, с красивым названием Грета Ото, крылышки всегда как стекло — настолько они прозрачные и тонкие, что просвечиваются насквозь. Видимой бабочку делают только коричневое тельце и обрамленные светлым или тёмно-коричневым цветом края крыльев. То, что Нелли коллекционирует бабочек, Ренато знал давно, и именно она увлекла его описанием жизни этих хрупких насекомых.
— Так я жду, мой друг! Ты просто обязан сегодня сказать, как называется коллекционер бабочек! Давай, повторяй за мной! Лепидо…птеро… филист.
Ренато кое-как повторил, но добавил к окончанию букву «о», на итальянский манер.
— Ладно, пусть так!— махнула рукой Нелли и забрала брошь, чтобы приколоть её на лацкан пиджака. — Ну, как?
— Bellissimo! — выразил он своё восхищение и потянулся через стол, чтобы поцеловать ей руку. — У тебя очень красивый костюм сегодня!
— Спасибо, моё солнышко! Лавандовый цвет мне очень идёт, и твоя бабочка так удачно сочетается с ним… Какой же чудесный сегодня вечер, Ренато! Ты просто чудо! Ох, кому-то повезёт, если ты решишь поменять холостяцкую жизнь на семейную.
— Я пока не встретил женщину лучше, чем ты. Но ты…
— Нет, нет, нет! Вот только не надо мне сейчас начинать петь серенады, Ренато! Я хочу пожить одна, для себя, в гордом одиночестве. Возможно, заведу собаку, раз бог не дал мне детей.
— А я не люблю собак… Когда я был маленький, папа подарил мне собаку, а через полгода умерла мама…
— А через неделю твою собаку убежала, и вы так её и не нашли. Я помню, помню! Ладно, не надо о грустном,— Нелли посмотрела на Ренато с таким скорбным сожалением, что он закивал в ответ и замолчал. — Мне очень жаль,— добавила она. — Судьба бывает так несправедлива, как нам кажется, потому что она отнимает у нас самых близких. А ты знаешь, что у древних греков, и бабочка и душа обозначались одинаково — «псюхе». И Психея у них, как прообраз души, всегда изображалась с крыльями бабочки.
— Да, у Рафаэля есть картины, и эскизы на эту тему, я знаю,— воодушевлённо ответил Ренато. — А ты тоже думаешь, что бабочки — это души тех, кто уже умер? У русских так?
— У древних славян не знаю, а вот у православных христиан, жизнь бабочки очень символична. Сначала живёт гусеница, как все мы, рискуя каждый день стать жертвой, вынужденная добывать себе пищу. Потом кокон — это своего рода смерть, ведь он, как гроб, согласись?! А потом воскрешение, переход из одной жизни в другую, но в ином обличие.
— Очень интересно, мне нравится,— сказал Ренато. — Никто не знает, что там,— он поднял указанный палец вверх.
— Вот именно, что никто не знает, одни гипотезы. Может и правда, и воскрешение переносит душу в этот же мир, но в другом облике, и с другим мировосприятием? Хотя, есть много ядовитых бабочек, например, как Грета Ото,— Нелли опустила голову и посмотрела на брошь. — Вот, пожалуйста, наглядный пример, эта красавица из семейства нимфалид, и в облике гусеницы, и став бабочкой, питается исключительно ядовитыми растения рода цеструм.
— Роза тоже имеет шипы,— сказал Ренато. — Но всё равно остаётся королевой цветов.
— Да ты философ! Ой, давай выпьем за тебя, мой дорогой художник! Спасибо тебе за всё!
— Всё только для тебя,— он поднял бокал. — Но ты мне должна обещать, что следующая моя выставка будет с тобой!
— Ты приглашаешь меня на фотосессию?
— Да!
— Надеюсь без эротики?! Я уже не в том возрасте!
— У тебя молодая душа, и глаза, как у Афины!— ушёл от ответа Ренато.
— Ого! А я и забыла, что у древнегреческой богини мудрости были серые глаза, ты же мне это уже говорил давным-давно! А я вот зато знаю, что в мире всего один процент людей имеет серый цвет глаз, представляешь?
— Я тебе всегда говорил и повторю — ты уникальная женщина!
— Ты мне лучше про своих женщин расскажи! Кто там у тебя сейчас?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Нелли любила слушать, когда Ренато начинал описывать свои чувства и рассказывать об очередном увлечении. Она придумала для него игру под названием «Коллекционер бабочек в животе», и предложила сравнивать каждую новую музу Ренато с бабочкой. А потом сама рассказывала, как в природе живёт та или иная особь, где обитает, плотоядная она или хищная…
Ренато ненадолго задумался, вспомнив, что запер Лину в квартире, и даже не представлял, что его ждёт по возвращении.
— Так кто она? Не томи! Я видела афиши и смотрела рекламу твоей персональной выставки — это нечто! Где ты нашёл это сокровище?
— Пришлось побегать за этой дикой штучкой! Я очень рад, что тебе понравилось. У этой бабочки чёрные крылья и она вампир, я с трудом к тебе приехал.
— Охотно верю, потому что тебе удалось передать, даже в том фото на афише, всю силу её сексуальности. Это такой взгляд! Такой… нет, это не магнит, это гипноз, бездна чувств… Я хочу с ней познакомиться, Ренато!
— Я закрыл её…
— Такую только в клетке можно удержать!
— Она в квартире, но ключи только у меня!
— Это рискованно…
— Нет! Скоро выставка и она должна быть там… со мной…
— Ну сам смотри, тебе виднее, мой милый,— лукаво улыбнулась Нелли и подцепила вилкой одну из сахарных бабочек, украшающих десерт.— Калиптра,— сказала она, посмотрев на Ренато. — Некоторые бабочки этого рода настоящие вампиры, прокалывая хоботком кожу, впиваются и сосут кровь.
— У людей?
— У людей реже, в основном у животных. Вот только цвет крыльев у них светло-коричневый, а ты ищешь тёмный, подходящий твоей вампирше окрас… Где ты взял эту красоту?— Нелли снова перевела взгляд на сахарную бабочку с торта. Бартоломео, хоть и печёт прекрасные десерты, но украшает всегда примитивно.
— Я заказал по интернету, а адрес сайта мне дал Бартоломео.
— Вот вы оба партизаны! Вечер сюрпризов продолжается? Ладно, не будем отвлекаться. Хорошо бы вспомнить название какой-нибудь чернокрылой бабочки… Ой, я кажется знаю!— вскрикнула радостно Нелли, довольная своей памятью. — Вспомнила! Правда по-русски она называется не очень красиво, я даже не знаю, поймёшь ты или нет.
— Скажи по-итальянски!
— Lutto, кажется так переводится слово «траур».
— Да-да, правильно! А-а-а, «бабочка в трауре» — такое название?
— Почти, только — траурница. И всё из-за тёмно-вишнёвого, почти чёрного цвета. Но, по краю крылышек проходит светло-жёлтая лента и рядом с ней ряд голубых пятен. Красота сногсшибательная, обязательно посмотри фотографии. Ты мне сразу скажешь, что я попала в точку, потому что латинское название этой бабочки Nymphalis antiopa, и переводится оно как царица амазонок!
— Царица?
— Да по-итальянски, что царица, что королева — одинаково! Миф про Антиопу и Тесея помнишь?!
— Помню, что Тесео убил Минотауро,— на итальянский манер ответил Ренато, изменив окончание имени героя древнегреческих мифов и критского чудовища из подземного лабиринта в Афинах.
— А про один из подвигов Геракла ты помнишь?… Или как он там на итальянском — Ercole?!
— Да!
— Прекрасно! Значит ты понял о ком я?
— Конечно!
— Геракл отправился за поясом Ипполиты, королевы амазонок,— начала Нелли.
— Там непонятно всё,— пожал плечами Ренато.
— Ну-ка, ну-ка, рассказывай, мой хороший, я страсть как люблю мифологию!
— Было три сестры амазонки.
— Это я знаю: Ипполита, Антиопа и ещё…
— Меланиппе,— Ренато снова изменил окончания имён на итальянский манер.
— Да, точно, Меланиппа! И?
— Ипполита была королевой, но Ерколе её убил, а других взял в плен. Мелланиппа отдала ему пояс и он её отпустил, Антиоппу он подарил Тесео, как трофео…
— Трофей,— поправила его Нелли, еле сдерживаясь чтобы не рассмеяться.
— Я читал, что Ипполита назвала себя именем сестры.
— Подожди, я совсем запуталась! Геракл убил вместо Ипполиты её сестру Антиопу?
