Читаем без скачивания Тот, кто умрет последним - Тесс Герритсен

— Эй, взгляните! Это же детектив Риццоли.

Джейн заметила тележурналистку и оператора, направляющихся к ней, и выставила перед собой руку, предотвращая любые вопросы. Разумеется, те проигнорировали этот жест и продолжали преследовать ее.

— Детектив, мы слышали, есть свидетель!

Джейн проталкивалась сквозь толпу, бормоча:

— Полиция. Дайте пройти.

— Правда, что система безопасности была отключена? И ничего не было украдено?

Чертовы репортеры знали больше нее. Она поднырнула под полицейскую ленту и назвала свое имя и номер значка патрульному, охраняющему вход. Это была простая формальность, тот прекрасно знал Джейн и уже поставил галочку напротив ее имени в своем блокноте.

— Должен заметить, детектив Фрост примчался во весь опор, — со смехом добавил патрульный. — Он выглядел точно перепуганный кролик.

— Фрост внутри?

— Вместе с лейтенантом Маркеттом. Комиссар уже в пути, и я жду-не дождусь, когда появится Его Величество.

Джейн оглядела потрясающий четырехэтажный дом из красного кирпича и прошептала:

— Ничего себе.

— Думаю, он стоит миллионов пятнадцать-двадцать.

«Но это было до того, как здесь появились призраки», — подумала она, рассматривая красивые оконные рамы и искусно вырезанный фронтон над входной дверью. За этой дверью скрывались ужасы, от которых у нее сводило живот. Трое мертвых детей. Это было проклятье родительства — в лице каждого погибшего ребенка видеть отражение своего. Пока Джейн натягивала перчатки и бахилы, она заодно нацепила и эмоциональную защиту. Словно строитель, надевающий каску, она облачилась в свои доспехи и вошла внутрь.

Джейн увидела лестничный пролет, откуда четыре этажа поднимались вверх к стеклянной куполообразной крыше, через которую золотым дождем струился солнечный свет. Множество голосов, преимущественно мужских, эхом разносились по лестнице с верхних этажей. Она вытянула шею, но все равно не смогла разобрать из фойе, кому принадлежат эти голоса, разносящиеся словно призрачный рокот по дому, который более чем за век мог стать пристанищем для многих душ.

— Изучаешь, как живут люди побогаче? — произнес мужской голос.

Она обернулась и увидела детектива Кроу, который стоял в дверном проеме.

— И умирают, — добавила Джейн.

— Мы отвели мальчика к соседке. Она была настолько любезна, что позволила подождать в своем доме. Ребенок ее знает, и мы подумали, что там он будет чувствовать себя комфортнее во время допроса.

— Сначала я должна узнать, что произошло в этом доме.

— Мы все еще пытаемся это выяснить.

— Зачем вызвали высшее руководство? Слышала, сюда едет комиссар.

— Просто оглянись вокруг. Деньги решают все, даже когда ты мертв.

— Откуда деньги у этой семьи?

— Бернард Акерман — инвестиционный банкир в отставке. Два поколения его семьи владели этим домом. Выдающийся общественный деятель. Если кто-то называет тебя меценатом, то, вероятно, ты делал ему пожертвования.

— Как пройти на место преступления?

— Почему бы тебе просто не взять экскурсию? — она поманил ее в комнату, из которой только что вышел. — Скажи, что ты думаешь об этом.

Вряд ли ее мнение имело большое значение для Даррена Кроу. Когда она только поступила в убойный отдел, их стычки были ожесточенными, а его презрение слишком очевидным. Джейн до сих пор ощущала намеки на это в его смехе, тоне его голоса. Независимо от уважения, которое она заработала в отделе, в его глазах она оставалась стажером, и сейчас представилась еще одна возможность испытать ее.

Она проследовала за ним через гостиную, где двадцатифутовый потолок был богато украшен херувимами, виноградной лозой и золоченым орнаментом. Шанса полюбоваться на этот потолок или картины не представилось, потому что Кроу направился прямо в библиотеку, где Джейн увидела лейтенанта Маркетта и доктора Мауру Айлз. В этот теплый июньский день Маура надела блузку персикового цвета — непривычно веселая расцветка для той, что обычно предпочитает безрадостные черные и серые тона. Со своей стильной геометрической стрижкой и изящными чертами лица, Маура была похожа на женщину, которая и вправду могла бы жить в особняке вроде этого, среди картин и персидских ковров.

Они стояли в окружении книг, расставленных на полках из красного дерева, тянущихся от пола до потолка. Некоторые томики попадали на пол там, где лицом вниз лежал седовласый мужчина, протянув одну руку к книжному шкафу, словно пытаясь достать книгу даже будучи мертвым. На нем были пижама и тапочки. Пуля пробила руку и лоб, и выше на полке кожаные переплеты были забрызганы кровью. Жертва подняла руки, чтобы закрыться от пули, подумала Джейн. Он видел, что происходит. Знал, что умрет.

— Моя оценка времени смерти сходится с тем, что назвал свидетель, — сказала Маркетту Маура.

— Тогда это поздняя ночь. Чуть позже полуночи.

— Да.

Джейн присела на корточки возле тела и изучила входное отверстие.

— Девятимиллиметровый?

— Или, возможно тридцатипятимиллиметровый, — сказала Маура.

— Ты не знаешь? У нас нет гильз?

— Ни единой во всем доме.

Джейн выглядела удивленной.

— Ого, он аккуратный убийца. Прибирает за собой.

— Аккуратен во всех отношениях, — сказала Маура, задумчиво разглядывая покойного Бернарда Акермана. — Это было быстрое и умелое убийство. Минимум беспорядка. Так же, как и наверху.

«Наверху, — подумала Джейн. — Дети».

— Остальные члены семьи, — произнесла Джейн безразличным голосом, пытаясь скрыть волнение, — они умерли примерно в то же время, что и мистер Акерман? Был ли какой-то интервал?

— Моя оценка является приблизительной. Чтобы сказать точнее, нужно получить больше информации от свидетеля.

— Которую для нас выяснит детектив Риццоли, — заявил Кроу.

— С чего ты взял, что у меня с мальчиком получится лучше, чем у остальных? — спросила Джейн. — Я не волшебница.

— Мы рассчитываем на тебя, потому что почти ничего не обнаружили. Всего лишь несколько отпечатков пальцев на кухонной дверной ручке. Никаких признаков взлома. И система безопасности была отключена.

— Отключена? — Джейн бросила взгляд на тело. — Похоже, мистер Акерман знал своего убийцу.

— Или просто забыл включить сигнализацию. Затем он услышал шум и спустился вниз, чтобы проверить.

— Ограбление? Разве что-то пропало?

— Шкатулка с драгоценностями миссис Акерман наверху выглядит нетронутой, — сказал Кроу. — Его бумажник и ее кошелек остались лежать в комоде спальни.

— Убийца заходил в их спальню?

— О, да. Он побывал в спальне. Он побывал во всех спальнях.

Джейн услышала зловещую нотку в голосе Кроу. Она знала — то, что ждало наверху, было намного хуже, чем эта забрызганная кровью библиотека.

Маура негромко произнесла:

— Я провожу тебя наверх, Джейн.

Джейн проследовала за ней в фойе, обе молчали, словно это испытание лучше было проходить в тишине. Когда они поднимались по главной лестнице, то куда бы ни падал взгляд Джейн, он повсюду натыкался на сокровища. Антикварные часы. Картина женщины в красном. Она автоматически подмечала эти детали, даже пока собиралась с духом, чтобы увидеть то, что поджидало на верхних этажах. В спальнях.

Наверху лестницы Мауры повернула направо и подошла к комнате в конце коридора. Через открытую дверь Джейн увидела своего напарника детектива Барри Фроста, на чьих руках красовались перчатки кричащего фиолетового цвета из латекса. Он стоял на коленях, наклонившись набок — положение, которое инстинктивно принимает каждый полицейский на месте преступления, чтобы не допустить перекрестного загрязнения[20]. Он увидел Джейн и угрюмо кивнул ей, словно говоря: Это не то место, где мне хотелось бы находиться в столь прекрасный день.

Джейн вошла в комнату, и на мгновение ее ослепил солнечный свет, льющийся из огромных окон во всю стену. Этой спальне не нужны были шторы, чтобы укрыться от чужих глаз — окна выходили на стену внутреннего дворика, где багровой листвой полыхал японский клен и пышно цвели розы. Но внимание Джейн привлекло тело женщины. Сесилия Акерман в бежевой ночной рубашке лежала на спине в собственной кровати, до плеч укрытая одеялом. Она выглядела моложе своих сорока восьми лет, в волосах блестели искусно осветленные пряди. Глаза Сесилии были закрыты, а лицо казалось абсолютно безмятежным. Пуля вошла в голову над левой бровью, и колечко пороха на коже говорило о том, что убийца прислонил ствол к ее лбу и нажал на спусковой крючок. «Ты спала, когда он спустил курок, — подумала Джейн. — Ты не кричала и не сопротивлялась, не ощущала никакой угрозы. Однако киллер вошел в эту комнату, приблизился к кровати и выпустил тебе пулю в голову».