украл книгу заклинаний Теурга, ему пришлось пройти через многое, чтобы обвинить тебя в этом. Нет никаких сомнений в том, что преступник завидовал твоему успеху – как же, парень с задворок государства, утирающий нос отпрыскам магов самых благородных кланов империи – и может, даже, немного опасался. Неспособные состязаться с тобой честно, для твоего низвержения они прибегли к хитростям и обману.
И теперь – можешь даже найти в этом удовлетворение – я вновь молю тебя об одолжении. Твой рисунок бесценен, но остаётся ещё много вопросов без ответов. Куда указывают хвосты? Чья пасть открыта? Ты уверен в достоверности письмен на границе круга? Эти детали жизненно важны, и, я уверен, ты прекрасно это понимаешь.
Признаюсь – поиск ответов оказался мне не по зубам. Может быть, это моё признание склонит тебя проявить ко мне милосердие. Если бы ты только снабдил меня полным описанием знака Гринвинтера, дальше я, несомненно, смог бы сам обнаружить устройство. Подумай только! Ты и я станем известны во всём магическом сообществе – как маги, решившие неразрешимое!
Пожалуйста, не расценивай присланный мной подарок как безвкусную попытку купить твою помощь. Как я и писал, я был очень занят – разрываясь между побегушками для этого куска губернатора и многочасовым сидением в моей скромной библиотеке, где я штудировал свитки, которые мне удалось забрать из столицы. В результате я вновь пропустил твой день рождения. Похоже, обмениваться подарками с каждым письмом становится нашей традицией. Надеюсь, тебе понравится мой выбор, хотя, быть может, и менее неустойчивый, чем предыдущий. Конечно же, ты был прав насчёт формулы. Даже там, на окраине, твоё понимание сути вещей превосходит моё.
Но, должен заметить, твой подарок, хотя и очаровательный, повлёк некоторые трудности. Магическая птица пела чудесно, повинуясь написанной тобой команде, но её нельзя было заставить умолкнуть тем же путём! Она чирикала и щебетала неделями, пока мне, наконец, не удалось подобрать верные слова. Вообще-то это было даже забавно. Под конец мне даже пришлось выгнать её на полку в уличной уборной – ради сохранения рассудка всех обитателей двора.
И всё же главное – намерения.
Безупречный и т.д. и т.п. Магистр Пэвиш
P.S. Я повстречал отца Марианы, министра Далтона, в палате тайного совета. Представь моё изумление, когда я узнал, что он отрёкся от неё из-за вашей свадьбы. Только подумать, какую цену ей пришлось заплатить!
Отправлено из Леса Сосновой Тени.
Магистр Пэвиш,
Для начала, должен уведомить, что я получил твоё письмо много месяцев спустя, и, несмотря на первоначальное намерение, не бросил сразу же в огонь. Не могу сказать, почему.
Просто замечательно, что сейчас ты говоришь, что я был оклеветан, особенно учитывая, что произнести это вслух в то время потребовало бы смелости. Ты делаешь мне одолжение ни о чём – ведь ты не сделал ничего против меня и ничего для меня, но, тем не менее, считаешь, что я тебе что-то должен. То немногое, что ты мог потребовать, я оплатил своим предыдущим письмом.
Потом, ты упрекаешь меня за мою обиду. Стал бы ты так говорить, если бы наши жизни повернулись вспять? Ты так же, как и я знаешь, кто был невиновен. Мне не нужна была книга Теурга, чтобы пройти экзамен по призыванию. Как ты и написал, кто-то решил свалить вину на меня. Некоторые говорят, это даже мог быть ты. В конце концов, мы состязались во многих областях. Разве есть лучший способ убрать помеху? Ты всегда уважал быстроту и лёгкость – возможно, больше, чем я предполагал. Все эти годы я провёл в раздумьях, кто и почему, а теперь ты жалуешься на мою неблагодарность.
Не сомневаюсь, ты ожидаешь, что я отдам должное твоей просьбе о помощи – и я не паду столь низко, чтобы полностью проигнорировать тебя. Тем не менее, помогать я буду с оглядкой. В своей погоне за потерянным артефактом ты стремишься получить что-то гораздо более опасное, чем думаешь. Здесь нет библиотек, поэтому я могу полагаться только на память, но в «Дуэли Тромдарла и Гринвинтера» всё заканчивается на том моменте, когда Гринвинтер активирует своё главное творение и уничтожает Тромдарла. Каждый уважающий себя послушник это знает, этому же учил мастер Фёргонд.
Чего послушники не знают, так это того, что существует последний куплет, который во многих копиях отброшен. Мастер Фёргонд однажды показал свиток после лекции. В нём супруга Гринвинтера оплакивает его уход – что-то насчёт огненного шторма и грома, унёсших его вместе с артефактом; здесь таится гораздо больше, нежели просто конец истории. Мастер сказал, это аллегория – и не очень удачная – победы Гринвинтера и его дальнейшего исчезновения, но я не так уж в этом уверен.
А ещё меня беспокоит эта безграничная мощь. С какой целью ты её используешь? Когда я думаю о возможном владельце, не ты первым приходишь на ум. В Академии ты всегда казался мне немного высокомерным и мелочным. Возможно, с тех пор ты изменился; время рассудит, но, думаю, посоху будет лучше оказаться в более надёжных руках, или оставаться ненайденным вовсе.
Итак, вот моя цена: прежде чем я раскрою тебе больше деталей, я намереваюсь самостоятельно подняться наверх и тщательно изучить эту метку. Если то, что я обнаружу, удовлетворит меня, ты узнаешь больше.
Через неделю я поднимусь в горы и посмотрю, что можно узнать из рисунка. Дальше посмотрим.
Магистр Торреб
P.S. Прошу прощения за механическую птицу. Я и сам решил, что это весьма умная штуковина, а не такая, что предполагает наличие способностей к расшифровке.
Признаю, присланное тобой создание – неплохой выбор. Полагаю, ты создал его с использованием собственной крови – наподобие гомункула. Мариана понравилась ему, а оно – ей. Однако ко мне эта зверюга испытывает неестественное отвращение. Надеюсь, это не отражение твоих чувств.
Ты направил мне вызов, который я должен принять. Верю, что ты найдёшь ответный подарок достойным тебя.
Безупречный и Абсолютный Магистр Пэвиш, из своего поместья в Тилвуме.
Торреб,
Если это письмо доберётся до тебя до того, как ты выдвинешься, да будет так; я знаю, что ты задумал. Ты обвиняешь меня в заговоре против тебя лишь чтобы оправдать твой собственный обман. Как и раньше, ты намерен лишить меня славы и наград, которых я по праву заслуживаю. Все эти годы в Академии я страдал от этого, прежде чем наконец смог от тебя избавиться.
Нет смысла больше это отрицать. Конечно же твои подозрения верны. Твоё чутьё всегда
