– А вы не могли бы придержать его для меня?
Девушка явно в замешательстве.
– А на сколько?
– До завтра? – в отчаянии спрашиваю я. Черт. Она кривится. Неужели не понимает?
– Боюсь, что нет. Нам запрещено придерживать товар, выставленный со скидкой.
– Ну хотя бы до вечера, – прошу я. – Вы когда закрываетесь?
– В шесть.
В шесть! Меня охватывает возбуждение, смешанное с чувством огромного облегчения. Давай, Ребекка! Идешь на пресс-конференцию, смываешься оттуда пораньше, на такси мчишься в офис. Там хватаешь кредитку, говоришь Филипу, что забыла на пресс-конференции записную книжку, возвращаешься сюда и покупаешь шарфик.
– А до закрытия сможете придержать? – умоляю я. – Пожалуйста. Очень вас прошу.
Девушка сдается:
– Хорошо, отложу его для вас.
– Спасибо!
Выбегаю из магазина и спешу к «Брендон Комьюникейшнс», моля бога, чтобы пресс-конференция не затянулась. Господи, пожалуйста, сделай так, чтобы вопросы были короткими и чтобы я смогла купить себе тот шарфик.
Прибыв в «Брендон Комьюникейшнс», перевожу дух. Можно расслабиться – у меня же целых три часа, а мой шарфик надежно упрятан под прилавком. Никто у меня его не отнимет.
Плакат в фойе сообщает, что пресс-конференция на тему «Экзотические предложения от „Форланд Инвестментс“» состоится в зале Артемиды. Человек в униформе направляет всех в дальний конец коридора. Видимо, мероприятие серьезное. Не мирового масштаба, конечно, но весьма заметное событие в нашем тесном и скучном финансовом мирке.
Вхожу в зал и сразу окунаюсь в гул голосов – народ общается, и между кучками людей снуют официантки, разнося канапе. Журналисты жадно глотают шампанское, словно впервые в жизни его видят, девушки-пиарщицы нехотя прихлебывают воду и надменно оглядывают собравшихся. Официант предлагает мне шампанское, и я беру сразу два бокала – один выпью сейчас, а второй поставлю под стул, чтобы было чем развлечься во время нудных докладов.
В дальнем конце зала замечаю Элли Грангер из «Еженедельника инвестора». Ее зажали в углу двое важных мужчин в костюмах, и она кивает им с серьезным видом, но по лицу заметно, что ни бельмеса не понимает. Элли – классная. Она работает в этом журнале всего полгода, а уже подала резюме на сорок три другие вакансии. Вообще-то она мечтает стать где-нибудь редактором отдела мод. А я хочу быть Фионой Филлипс[3]. Иногда по пьяной лавочке мы даем друг другу клятвы, что через три месяца бросим работу, если не добьемся чего-нибудь замечательного. Но на трезвую голову мысль о том, что я могу остаться без денег – даже на месяц, – кажется мне страшнее перспективы всю жизнь писать о пенсионных счетах.
– Ребекка! Хорошо, что вырвались сюда.
Поднимаю глаза и едва не захлебываюсь шампанским – передо мной Люк Брендон собственной персоной, глава компании «Брендон Комьюникейшнс». Он смотрит на меня так, словно знает, о чем я только что думала.
Я видела его всего пару раз, но мне всегда неловко в его присутствии. Во-первых, у него страшная репутация. Все, даже мой босс Филип, беспрестанно твердят, что Люк Брендон – настоящий гений. Он основал «Брендон Комьюникейшнс» с нуля, а теперь это крупнейшая компания по финансовому пиару во всем Лондоне. Несколько месяцев назад в какой-то газете написали, что он – один из самых умных предпринимателей своего поколения. И что у него феноменально высокий коэффициент интеллекта и фотографическая память (всегда недолюбливала людей с фотографической памятью). Но это еще не все. Когда Люк Брендон разговаривает со мной, он вечно морщится, как будто знает, какая я на самом деле обманщица. А вдруг окажется, что великолепный Люк Брендон обладает не только гениальными способностями, но и умеет читать мысли? И знает, что когда я с умным видом киваю и малюю в блокноте какие-то таблички, думаю-то в это время о той черной кофточке, которую на днях видела в магазине, и о том, смогу ли купить к ней еще и брючки.
– Вы, кажется, знакомы с Алисией? – спрашивает Люк и указывает на блондинку с безупречной внешностью.
Вообще-то я не знакома с Алисией. И нисколько по этому поводу не переживаю. Они все на одно лицо, эти девушки из «Брендон К.», как они называют свою контору. Прекрасно одеты, отлично воспитаны, искусно излагают свои мысли, все замужем за банкирами и обладают нулевым чувством юмора.
– Вы из «Удачных сбережений», если не ошибаюсь? – холодно говорит Алисия, пожимая мне руку.
– Да, – так же неприветливо отвечаю я.
– Прекрасно, что смогли прийти. Я знаю, что вы, журналисты, вечно заняты.
– Всегда пожалуйста. Мы стараемся не пропускать пресс-конференции, чтобы быть в курсе всех событий на рынке.
Я очень довольна своим ответом. Почти сама верю в то, что сказала.
Алисия серьезно кивает, будто бы мои слова для нее чрезвычайно важны.
– Скажите, Ребекка, что вы думаете о сегодняшних новостях? – спрашивает она, глядя на «ФТ» у меня под мышкой. – Совершенно неожиданно, не правда ли?
Господи, о чем это она?
– Да, довольно любопытно, – неопределенно говорю я и оглядываю зал в поисках подсказки, но тщетно. Что же произошло? Процентные ставки возросли, что ли?
– Мне кажется, в целом для нашей сферы это плохие новости, – важно заявляет Алисия. – Хотя у вас наверняка собственное мнение на этот счет. – И смотрит на меня в ожидании ответа.
Чувствую, что краснею. Как же выпутаться? Все, с этого момента, честное слово даю, буду читать газеты каждое утро, чтобы никто никогда не смог меня еще раз так подловить.
– Полностью с вами согласна, – наконец улыбаюсь я, когда тянуть время больше невозможно. – Думаю, это очень плохие новости. – Голос у меня сдавленный. Отпиваю шампанского и молю бога, чтобы случилось землетрясение.
– Вы знали, что это может произойти? – спрашивает она. – Журналисты ведь обо всем узнают первыми.
– Я… да, конечно. – На мой взгляд, прозвучало убедительно.
– А теперь еще пошли слухи про «Скоттиш Прайм» и «Флагстафф Лайф». Они тоже решились на это! – И Алисия выжидающе замолкает. – Думаете, это правда?
– Э-э… трудно сказать, – отвечаю я и снова глотаю шампанского. Какие еще слухи? Господи, ну что она в меня вцепилась?
И тут я совершаю огромную ошибку – мельком бросаю взгляд на Люка Брендона. Он смотрит на меня со странным выражением на лице. Черт! Он знает, что я понятия не имею, о чем идет речь.
– Алисия, – вдруг говорит он, – пришла Мэгги Стивенс. Не могли бы вы…
– Конечно, – отвечает дрессированная Алисия и направляется к двери.
– Да, и еще, Алисия, – добавляет Люк; она быстро оборачивается. – Я хочу доподлинно знать, кто напортачил с цифрами.
– Ясно, – выдыхает Алисия и буквально удирает.
Черт, все-таки он страшный. И теперь я осталась с ним с глазу на глаз. Так и хочется провалиться сквозь землю.
– Ну, – говорю я резко, – мне пора идти… Люк Брендон наклоняется ко мне и тихо шепчет:
– SBG сегодня утром объявили, что перекупили «Рутланд Банк».
Ну конечно! Теперь я вспоминаю, что слышала что-то такое в новостях.
– Знаю, – надменно говорю я. – Читала в «ФТ».
И прежде, чем он успевает ответить, ухожу пообщаться с Элли.
Пресс-конференция вот-вот должна начаться, поэтому я иду к задним рядам и занимаю два места – для себя и для Элли. Открываю блокнот, пишу вверху страницы «Брендон Комьюникейшнс» и начинаю разрисовывать поля орнаментами из цветочков. Рядом сидит Элли и набирает номер гороскопа по мобильному телефону.
Отпиваю шампанского, откидываюсь на спинку стула и намереваюсь приятно провести время. Какой смысл слушать, что там говорят на пресс-конференциях? Вся необходимая информация есть в пресс-релизе, и по ней потом легко вычислить, о чем шла речь. Интересно, а заметит ли кто-нибудь, если я сейчас достану лак и начну красить ногти? Но тут ко мне подскакивает ужасная Алисия.
– Ребекка?
