взрывной волны. Непонятно только что было, где взорвались бомбы, взрывы от которых Влад видел в окне. Питер? Вроде далеко, не должны были бы увидеть. А может просто взорвалось там, куда смогло долететь. Кто знает…
Влад машинально выставил большой палец правой руки вперед. Как ему рассказывал его знакомый, служивший в ФСО (где-то он сейчас?), это верный способ определить, находишься литы в зоне поражения ядерного взрыва, что это не придумка для компьютерной игры. Будем надеяться, он не пошутил. Краем глаза он увидел, как еще один пассажир делает то же самое. Зловещий гриб чуть-чуть не сравнялся с верхом ногтевой пластины.
Потом, как будто взяв себя в руки, машинист добавил:
— Сохраняйте спокойствие, — однако было очевидно, что сохранять спокойствие никто не собирался.
Где-то в вагоне запричитали женщины. Одна из них пыталась воспроизвести молитву, но на словах "иже еси на небеси" запнулась и не смогла продолжить, так как явно не знала слов. В какой-то момент наступила полная тишина, прерываемая только ритмичным стуком колес по рельсам. Раздались звуки детского плача. Где-то матерились мужчины.
Влад вернулся на место и сел. Он видел, как по щекам жены текут слёзы, оставляя темные следы размытой туши. Как она что-то говорит, вцепившись в его левую руку. Он же почему-то проверял на месте ли его складной нож, который должен был лежать в кармане, и который был когда-то куплен в поездке на Черное море. Нож оказался на месте. Нервы.
В окно было видно, как откуда-то из-за спины вылетела тройка боевых вертолетов и, перекрывая стук колес о рельсы шумом работающих винтов так, что их было слышно даже внутри вагона, удалилась в сторону места взрывов. Как всё завертелось, однако.
Проезжая мимо какого-то полустанка, поезд сбросил скорость, и Влад попробовал выйти в интернет, но сайты не смотря на значок "4G" в правом верхнем углу смартфона, упорно не хотели открываться. На экране всё время появлялось сообщение об ошибке доступа или "ой, что-то пошло не так".
— Есть сигнал? — спросил парень в спортивном костюме, который сидел через проход. Влад отрицательно покачал головой. Видно было, что попутчик сильно нервничает и уже который раз пытается до кого-то дозвониться. Тут, правда, не поймешь, из-за чего нет связи: из-за уничтожения ретрансляторов или просто потому что поезд находится вне зоны действия сети, такое тоже могло запросто быть.
Влад поднял глаза на экран, размещенный под потолком салона. На нем как ни в чем не бывало гоняли рекламу Сбербанка с его финансовой подушкой. Ага, сейчас все финансовые подушки пойдут по борозде, подумал Влад. Нет ничего лучше для скоростного обесценивания денег, чем война. Тем более, еще не известно, что будет с вкладами, информация о которых хранится на серверах. Вроде как они должны быть защищены даже на случай ядерного взрыва, как-то читал Влад, но толку от них всё равно скоро будет практически никакого.
Попробовать включить радио. Он покопался в кармане джинсовки и достал оттуда скомканный пучок проводов из которого торчали два наушника. Смартфон использовал провод в качестве антенны. Воткнув штекер в разъем, он быстро убедился в отсутствие сигнала. Твою ж мать! Сплошные помехи, шипение и треск. Все волны молчали, вещание отсутствовало напрочь. Даже, когда поезд проезжал мимо населенных пунктов, где казалось бы сигнал должен быть по определению, его не было.
Ну и где все те, кто говорил, что ничего такого не может произойти? Что российские чиновники и олигархи хранят свои миллиарды за границей, а значит, ядерной войны не будет. Влад про себя невесело улыбнулся. Странная у них была логика, ведь очевидно, что деньги так называемой элиты, находясь за рубежом, никак не могли быть гарантией от подобного, скорее наоборот.
Вот где те, кто говорил, что Америка не может даже с Северной Кореей справиться, и куда ей нападать на Россию! Почему-то он был уверен, что удар нанесли именно американцы. Почему-почему, потому что, если судить по их базару за последние пару лет этого стоило ожидать. Как они там говорили: мы не знаем, на что еще можно наложить санкции в России. Получается, что остался последний аргумент — ядерный. Не понятно, правда, на что они рассчитывали? На то, что им удастся одним глобальным ударом вывести из строя всю систему противоракетной обороны России? Такие мысли, судя по высказываниям представителей Пентагона, которые они не стеснялись публиковать в СМИ, озвучивались не единожды. Да и в нашем Минобороны говорили, что американцы уже не рассматривают ядерный конфликт в качестве войны, в которой не будет победителей. Они реально считали, что победить можно и при этом с минимальными потерями.
Неужели Трамп отдал приказ? Это как-то слабо увязывалось с его психотипом. С другой стороны, шарахнул же он крылатыми ракетами по Сирии, когда к нему прибежала дочурка, со слезами на глазах рассказывая, как плохой Асад душит хлором сирийских детей. Вот ведь, паскудная девка.
Решил таким образом остаться у власти? Бывший президент Украины пару лет назад пытался провернуть похожий трюк с военным положением, чтобы отменить выборы. И у него тогда ядерной бомбы не было. А у Трампа была. И не одна, а несколько тысяч. "Сделаем Америку снова великой!", говоришь, ну-ну.
Посмотрев в окно, он отметил про себя, что небо изменилось, приняв не свойственные ему желтоватые оттенки. Птицы черными тревожными стаями вились над полями. Жена по-прежнему что-то ему сбивчиво, глотая слезы, говорила. Нет, не говорила. Она кричала. Собственно, кричал весь вагон, как и весь поезд. Звук женского и детского плача наконец-то достиг его сознания, будто бы он снял наушники. Внезапно мир вокруг наполнился громкими и не приятными звуками. Плачь, молитвы, причитания. Часть мужчин собралась в дальнем конце вагона, они что-то горячо обсуждали. Впрочем, понятно что. Война теперь будет главной новостью еще очень долго… пока к ней не привыкнут.
По вагону в направлении локомотива в сопровождении проводника быстро прошли какие-то люди в военной форме. Знаков различия Влад не успел рассмотреть. Наверное, тоже были просто пассажирами. На станции, где они садились, военных среди ожидающих не было. Значит, сели где-то раньше.
С одним из военных Влад встретился взглядом, служивый, казалось, был серьезно озадачен, понятно от чего. Группа, не громко о чем-то переговариваясь, быстро удалилась.
Как всё, однако, меняется в одночасье, подумал он. В одну минуту. В одно мгновение. Что происходит в зоне поражения, даже не хотелось думать, но мозг сам рисовал картины настоящего апокалипсиса, благо кинематограф, в основном американский, подготовил плодородную почву для этих образов.
Проезд продолжал свой
