class="p1">***
«БЕРНАРД» ВСЕГДА БЫЛ полон, но никогда не переполнен. Расположенный в массивном особняке в английском стиле в богатом северном районе, ресторан «Бернард» был одним из тех мест, где нужно было бронировать столик минимум за две недели. Еда выглядела изыскано и дорого, порции были крошечными, а посетители были настоящей приманкой. Мужчины в костюмах стоимостью в тысячу долларов и женщины в сверкающих платьях с блестящими камнями на шеях и запястьях смешивались и вели вежливую беседу приглушенными голосами, потягивая вино и дорогие ликеры.
Мы с Кэрраном зашли в «Бернард» в нашей рабочей одежде: поношенных джинсах, футболках и ботинках. Я бы предпочла еще свой меч, но у «Бернарда» была строгая политика запрета на ношение оружия, так что «Саррат» пришлось остаться в машине.
Люди глазели, пока мы шли в конференц-зал. Люди всегда глазели. Поплыл шепот.
— Это она?
— Она не похожа на…
Тьфу.
Кэрран повернулся на звук, его глаза застыли, выражение лица было бесстрастным. Шепот стих.
Мы вошли в конференц-зал, где был накрыт единственный длинный стол. Стая уже была там. Мэхон сел в центральном кресле лицом к двери, Рафаэль справа от него, Десандра через три места слева от него. Мэхон увидел нас и ухмыльнулся, поглаживая бороду, которая раньше была черной, но теперь разбавлена сединой. Когда вы видели Кадьяка из Атланты, на ум сразу приходило одно слово: — большой. Высокий, с массивными плечами, бочкообразной грудью и широченный, но не толстый, Мэхон излучал силу и грубую физическую мощь. В то время как Кэрран сдерживал обещание взрывной жестокости, Мэхон выглядел так, будто, если бы крыша внезапно обрушилась, он поймал бы ее, крякнул и поддержал.
Рядом с ним Рафаэль казался полной его противоположностью. Худощавый, высокий и темноволосый, с пронзительными голубыми глазами, альфа клана буда не был традиционно красив, но в его лице было что-то такое, что вызывало одержимость у женщин. Они смотрели на него и думали о сексе. Затем они смотрели на его лучшую половинку и решали, что он не стоит того, чтобы из-за него умирать. Особенно в последнее время, потому что Андреа была на девятом месяце беременности и общалась в основном рычанием. Ее за столом не было.
Десандра, красивая блондинка, телосложением напоминающая женщину-боксера, ковырялась в какой-то тщательно составленной композиции из цветов и мясных нарезок на своей тарелке, которая, вероятно, должна была быть каким-то изысканным блюдом. Она отсалютовала нам вилкой и вернулась к ковырянию.
Кэрран сел рядом с Мэхоном. Я заняла стул между ним и Десандрой и наклонилась вперед, чтобы видеть Рафаэля.
— Где Андреа?
— В Крепости, — сказал он. — Дулиттл хочет приглядывать за ней.
— Все в порядке? — Она должна была разродиться со дня на день.
— В порядке, — сказал Рафаэль. — Дулиттл просто немного заморачивается.
Медмаг Стаи, вероятно, был единственным, кто мог заставить Андреа подчиниться.
— Мальчик. — Мэхон хлопнул рукой по плечу Кэррана и засиял. Кэрран улыбнулся в ответ. Это почти оправдало проведение Конклава.
— Старик, — сказал Кэрран.
— Ты выглядишь похудевшим. Постишься к свадьбе? Или она плохо тебя кормит?
— Он ест то, что убивает, — сказала я. — Я ничего не могу поделать с тем, что он никудышный охотник.
Мэхон усмехнулся.
— У меня много дел, — сказал Кэрран. — Гильдия требует много сил. За пределами Крепости бывают не только пиршества и медовые кексы. Тебе стоит попробовать как-нибудь. У тебя чутье, а зима со спячкой наступит только через шесть месяцев.
— Ох. — Мэхон повернулся, порылся в сумке, которую он повесил на стул, и вытащил большой прямоугольный контейнер. — Марта дала это для тебя, поскольку ты не приходишь домой.
Кэрран снял крышку. Внутри было шесть идеальных золотистых маффинов. Аромат меда и ванили поплыл по столу. Десандра ожила, как зимний волк, услышавший поблизости кролика.
Кэрран взял один маффин, передал его мне и откусил от второго.
— Мы были у тебя дома на прошлой неделе.
— Я отлучался по делам клана. Это не считается.
Я откусила маффин и на те пять секунд, которые мне потребовались, чтобы прожевать, вознеслась на небеса.
Племя гуськом вошло в комнату. Гастек был впереди: высокий, болезненно худой, казавшийся еще тоньше из-за темного костюма, который он носил. Ровена шла на шаг позади него, как всегда, потрясающая и сногсшибательная. Сегодня на ней было коктейльное платье цвета виски, которое облегало ее пышную грудь и бедра, подчеркивая при этом узкую талию. Водопад рыжих волос был заплетен в очень широкую косу и скручен в узел сбоку. Я бы даже не знала, с чего начать эту прическу.
Я скучала по длинным волосам. Теперь они были едва выше моих плеч, и я мало что могла с ними сделать, кроме как распустить их или собрать в хвост.
Кэрран наклонился ко мне, его голос был едва громче шепота.
— Почему эти двое никогда не встречались?
— Понятия не имею. Зачем им это?
— Потому что все остальные повелители мертвых состоят в отношениях. Эти двое не связаны, но всегда вместе.
Оборотни сплетничали хуже, чем старые леди.
— Может, они встречаются, а мы не знаем?
Кэрран слегка покачал головой.
— Нет, я годами держал их под наблюдением. Он никогда не выходил из ее дома, а она никогда не выходила из его.
Племя заняло места напротив нас.
— Есть какие-нибудь неотложные дела? — спросил Гастек.
Мэхон вытащил листок разлинованной бумаги.
Полчаса спустя и у Племени и у Стаи закончились темы для обсуждения. Ничего серьезного не произошло, и зарождающийся спор из-за конторы недвижимости на границе между Стаей и Племенем был быстро разрешен.
Подали вино, за которым последовали изысканные десерты, которые абсолютно не походили на медовые кексы Марты. На самом деле было довольно приятно сидеть там, потягивая сладкое вино. Я никогда не думала, что буду скучать по Стае, но я скучала, немного. Я скучала по сытным обедам и близости.
— Поздравляю с предстоящей свадьбой, — сказал Гастек.
— Спасибо, — сказала я.
Технически, Гастек и весь офис Племени в Атланте принадлежали моему отцу, который незаметно усиливал их. Два новых мастера мертвых были отправлены Гастеку, в результате чего общее количество мастеров мертвых достигло восьми. Несколько новых подмастерьев также присоединились к Казино. У меня вошло в привычку время от времени проезжать мимо него, и каждый раз, когда я это делала, в белых текстурированных стенах дворца я чувствовала больше вампиров, чем раньше. Гастек был кинжалом, нацеленным мне в спину. До сих пор этот кинжал оставался вложенным в ножны, но я никогда не забывала, кому он предан.
— Гастек, почему ты никак не женишься? — спросила я.
Он одарил меня растянутой улыбкой.
— Потому что,
