в светлом макинтоше и шляпе, мужчина, который, погрозив нам пальцем, улыбаясь, сказал: «Только без курева. На кино и мороженое». Мы рысью – за мороженым, которое продавалось там же, где была стоянка такси.
Да, через много лет, как-то на стадионе, я случайно встретил Николая. Вспомнили детство и этот случай. Оказалось, тогда в сарае было двое вооружённых беглых зэков. А два средних брата моего товарища погибли на зоне.
Старьёвщик
Вспоминая свою жизнь в 50-х годах, хочу рассказать о старьёвщиках, которые ездили тогда по Ростокино, покупая подержанные вещи. Одного из них, Равиля, я хорошо запомнил. Он приезжал на большой телеге, запряженной лошадью, по воскресеньям. Мы называли его дядя Равиль. Мне запомнились его улыбка и добрый взгляд. Вещи обычно приносили женщины. Рассчитывался Равиль с ними деньгами, но, если сдавали мы, нам денег он не давал, а расплачивался шариками, свистульками в виде петушков и уточек. Девчонок оделял дешевыми колечками. Но главным призом для нас, пацанов, был наган-пугач, который стрелял очень громко. Его заряд был похож на пробку.
Расскажу, как мы заработали четыре пугача сразу. Кто это «мы»? Я, мой одноклассник Лёнька и сосед Славка, который был на три года старше нас. Как-то в воскресенье после игры в футбол Славка отозвал нас с Лёней и говорит: «Пугачи хотите?» Мы ему: «Конечно, хотим». «Я знаю, как это сделать». Дело было в начале апреля. Весна набирала силу, ярче светило солнце. Обычно в это время хозяйки вывешивали зимние вещи в палисадниках, которые были у каждого дома. Как правило, сушили пальто и полупальто и мужские, и женские, меховые воротники у них отстёгивали, чтобы не украли. В те времена зимы были очень холодные, и пальто делали с подкладкой из ватина. Они были тёплыми, но очень тяжелыми. Славка сказал, что, знает, где висят три пальто. Два женских и одно мужское. «Если завтра будет солнечная погода, их опять вывесят», – предположил он. На следующий день погода удалась. Пальто действительно были в палисаднике.
Мы пришли из школы рано – где-то около часа. Славка нас встречал. Он учился во вторую смену. В то время школ не хватало даже в Москве. Учились в две смены. Первая начиналась в половине девятого утра, вторая – с двух часов дня. Славка предложил: «Пошли ко мне в сарай. Там бросите портфели». Оставили портфели и пошли смотреть, где висят пальто. Огляделись: никого нет. Быстро сдёрнули каждый по одному. Я сдёрнул женское. И на рысях через огороды к Славке в сарай. Мы с Лёнькой взяли свои портфели и пошли по домам, даже не подумав, что совершили обычную кражу. Дождались воскресенья. Приехал дядя Равиль на телеге. Отдали ему пальто, они ему понравились. Он дал нам за них четыре пугача, много пистонов, свистулек. Мы были очень довольны.
Я всегда вспоминаю старьёвщика и моё детство, когда смотрю один из своих любимых фильмов «Судьба барабанщика». Там есть такая сцена: старьёвщик за бесценок покупает меховую горжетку у героев фильма, и, когда они возмущаются и говорят, что дёшево даёт, потому как она стоит намного дороже, старьёвщик отвечает: «Согласен, но она не его!» И добавляет: «Где ты видел, чтобы мужчина носил женскую горжетку?»
Комсомол
Шло время, я взрослел, проходило детство, пришла юность. Наступил 1960 год. В том году в апреле мне исполнялось пятнадцать лет. Пришло время вступать в ряды ленинского союза молодёжи. С той поры минуло много лет, и недавно мне захотелось рассказать о комсомоле, в основном, для молодых людей, которые практически ничего не знают об этой организации и её делах во славу советского государства.
Молодёжная организация коммунистической партии Советского Союза была создана как Российский Коммунистический Союз Молодёжи 29 октября 1918 года. В 1924 году РКСМ было присвоено имя Владимира Ильича Ленина. В марте 1926 года в связи с образованием СССР РЛКСМ был переименован во Всесоюзный Ленинский Коммунистический Союз молодёжи. О комсомоле написаны тома. Но я хочу об этой организации сказать лично. Основное большинство юношей и девушек вступало в организацию по убеждениям и с желанием, и те, кто сейчас говорит о том, что в комсомол тянули, далеко не правы. Комсомольцы были в первых рядах армии и флота, геройски воевали на фронтах Великой Отечественной войны, а потом восстанавливали свою страну. Среди комсомольцев много Героев Советского Союза и Героев социалистического труда. Город Комсомольск-на-Амуре назвали в честь его строителей – комсомольцев. Что нужно сейчас молодёжи, увы, это не мне решать, но комсомол – организация правильная. Это моё мнение.
Но вернёмся в Ростокино 1960 года. Как в других школах вступали в комсомол, я не знаю. Расскажу, как принимали меня. Как и большинство моих сверстников, я серьёзно готовился к этому шагу. Времени у меня было достаточно: играя в футбол, травмировал ногу и ходил в гипсе. Тренировки бокса тоже пришлось пока оставить. И вот настал день приёма. Нас было двое: я и парень из параллельного класса, Николай. Он занимался в «Крыльях Советов», в секции классической борьбы. Всё действо происходило во время большой перемены. Если мне не изменяет память, она длилась пятнадцать минут. Николай быстро ответил на пару вопросов и вышел. Взялись за меня. Я уверенно и полно отвечал на поставленные вопросы и уже подумал: «Всё. Прошёл». Но не тут-то было. Председатель Совета отрядов задал вопрос: «В какие годы и за что комсомол награждён орденами?» Одну из дат я назвал неверно, и меня не приняли. Выхожу из школы. Обидно. Я ведь серьёзно готовился. Иду, смотрю: из магазина, который был напротив школы, выходят старшие ребята. Среди них мой сосед по бараку – Славка. Он кричит мне: «Вован, как дела?» При этом размахивает руками, а в каждой руке – по бутылке вина. Подошёл, поздоровался, посмотрел на меня. Понял, что у меня что-то случилось. Я ему и рассказал. Он говорит: «А что расстраиваться? Завтра или послезавтра примут». Я ему говорю: «Нет. Теперь только в следующем году». «Это неправильно», – сказал Славка. Спросил меня, где находится комната Совета дружины, и, кивнув одному парню из компании, вошёл в школу. Минут через десять они вернулись. Славка сказал: «Иди учись. Всё будет нормально». Я пошёл на урок химии. Хотя опоздал минут на пятнадцать, учительница меня пустила. Минут через десять в класс вошла председатель Совета дружины, звали её Зина, и что-то сказала учительнице. Та, посмотрев на меня, разрешила выйти из класса. Мы молча дошли до кабинета. Захожу, вижу: сидят все те, кто меня принимал на перемене. Зина задала мне пару вопросов, на которые я уверенно ответил,
